Альбина Шагапова – Огненное сердце вампира (страница 14)

— Я не любитель человеческих штучек, хотя, признаюсь тебе, некоторые из ваших изобретений, мне интересны. Например, машины, или вот— холодильник. Вещь очень нужная в хозяйстве.

При упоминании холодильника, перед моими глазами тут же возник образ отца. Как он, шлёпая голыми пятками по линолеуму, направляется на кухню.

Сейчас он, наверняка, бродит по квартире, словно зверь, запертый в клетке, злиться, обрушивая проклятия на мою голову. А утром, стоит мне появиться, вся его ярость, выдержанная, пропитанная раздражением и обидой, выпестованная, падёт на меня. Никогда мне не доводилось ночевать вне дома. Страх перед неминуемым наказанием, едкая вина и желание оказаться в привычной, пусть опостылевшей, но всё же родной обстановке своей комнаты, смешались в единый коктейль с тухловатым привкусом.

Вытащив из сумки телефон, я с мрачным удовлетворением, убедилась в своей правоте. Отец мне звонил каждые пятнадцать минут. Так же высветилось несколько сообщений.

— Кристина! — кричали взбешённые буквы на оранжевом фоне экрана. — Немедленно возьми трубку!

— Кристина! Если ты не ответишь, пеняй на себя!

— Ты доигралась, Кристина! Ты поймёшь, что такое ад, я тебе это обещаю!

По телу вкрадчиво разлилась слабость, дрожащие руки выронили телефон. Мир потемнел, словно подёрнулся серой дымкой.

— Ад? — усмехнулся вампир, поднимая с пола телефон. — Думаю, мне необходимо вмешаться.

— Не надо, — вскочила я, в попытке отобрать трубку. — Это лишь наши с отцом дела.

— Как зовут твоего папу? — не слушая меня, спросил вампир, бессовестно роясь в телефонной книге.

— Юрий Андреевич, — едва слышно прошелестела я, готовясь к самому худшему.

Вмешательство постороннего, а уж тем более, если это ещё и вампир, отец мне не простит.

— Надо же! — чему-то своему ухмыльнулся рыжий, нажимая на кнопку вызова.

После тройки протяжных гудков, на том конце ответили, вернее не ответили, а гаркнули. Родитель был в бешенстве.

— Кристина! Эгоистка! Неблагодарная тварь, — изрыгал он. — Ты у меня получишь, ты будешь у меня кровью харкать, я тебе хребет переломаю, чтобы ты срала под себя! Мерзавка!

Голова закружилась. Мне захотелось упасть, погрузиться в густую, мягкую черноту и раствориться в ней. По языку разлилась горечь, словно я хлебнула настой полыни.

— Безмятежной ночи вам, Юрий Андреевич, — спокойно и ровно заговорил вампир. — С вами говорит Хальвар — глава Корнетского Центра забора крови и, по совместительству, наставник вашей дочери.

В трубке что-то зашуршало, а потом заблеяло и замычало. Наверняка, отец извинялся и оправдывался.

— Кристина сейчас находится в моём доме, вы понимаете, что это значит?

Вновь мычание и блеяние.

— И я, со своей стороны, хочу надеяться, что вам хватит благоразумия…

Трубка разразилась тревожным щебетом и бульканьем. От чего-то, мне не удавалось расслышать ни единого слова. Но по интонациям с того конца, было ясно, что отец жутко встревожен, ошеломлён и даже напуган.

— Нет! — резко прервал вампир. — Я сам лично слышал ваши угрозы, и не могу оставить их безнаказанными. Я вынужден выписать вам штраф. Надеюсь, вы понимаете, что он будет достаточно велик?

Трубка взвыла, разразилась увещеваниями и мольбами, но вампир прервал связь.

— Ну что, Кристина Юрьевна, — беспечно улыбаясь, произнёс он, отдавая мне телефон. — Идём к огню, буду тебе демонстрировать свои поварские умения.

От души немного отлегло, хотя лишь немного. Взбучки мне не избежать, и я это знала. Но ад, обещанный отцом, если предположить, что слова вампира папу напугали, всё же отменялся.

Языки огня весело плясали в сгустившейся тьме двора. Красиво— рыжее на чёрном.

Сидя на траве и грызя яблоко, я наслаждалась тишиной опустившейся ночи, вдыхала запах дыма, периодически посматривая в небо, в котором слабо мерцали редкие крупицы звёзд.

— Прекрати набивать желудок яблоками, место на суп не останется, — предупредил вампир.

— Останется, — ответила я с набитым ртом. — Я сегодня почти ничего не ела. Да и гемоглобин мне нужен, вы же из меня столько крови выкачали!

— Бедняжка, — усмехнулся Хальвар, подавая мне глиняную миску с ароматно пахнущим супом. — Осторожно, горячий.

О своих кулинарных способностях вампир не наврал. Суп оказался не просто вкусным, он был великолепным, божественным. От наслаждения, я даже глаза закрыла.

— Спрашивай, — сказал преподаватель, усаживаясь рядом, со своей миской в руках.

В траве прошуршала какая-то проворная мелкая живность, с ветки упало яблоко. Задавать вопросы совершенно не хотелось. К чему, когда и без этого так хорошо и спокойно. Но спросить было все-таки нужно, ведь в следующий раз такой возможности точно не представится.

— А только огненные маги могут быть целителями?

— Нет, не только. Маги огня работают с энергиями, с аурой. Маги воды— больше специализируются на заживлении ран, ускоряя регенерацию организма, ведь как человек, так и вампир, на восемьдесят процентов состоят из жидкости. Если со своей бедой ты обратишься к воздушнику, то он будет тебя лечить различными ароматами, а вот маг земли — приготовит для тебя какое— нибудь зелье из трав. Кому что ближе.

Пляска огня завораживала, на него хотелось смотреть и смотреть. Острые огненные языки костра пронзали рыхлый ночной мрак, дружелюбно и аппетитно похрустывали поленья. И было хорошо и уютно так сидеть с ним, с Хальваром бок о бок, глядя в огонь, вдыхая запахи природы. Я здесь, я с ним и больше ничего не надо. Остановись, время! Ведь с рассветом всё изменится, и эта ночь у костра останется лишь в моих воспоминаниях. Только в моих, не в его. Ведь что вампиру эти несколько часов? Жалкий миг пустой и бесполезный. Для меня же это— спасательный круг, долгоиграющая пластинка, вечно— сладкая жвачка. Знаю, что теперь буду вспоминать и вспоминать эти часы, придумывать продолжение, погружаться в них во время отчаяния, хранить в глубине своего сердца, как великую драгоценность.

В свете огня, Хальвар казался вылитым из бронзы, и я украдкой любовалась им. Волосы собраны в традиционный хвост на затылке, широкие плечи, высокий лоб и крепкая шея. Верхние пуговицы красной рубашки расстегнуты… Как же хочется прикоснуться к коже, наверняка гладкой и горячей, провести пальцами под ключицей, положить руку на шею, чтобы прочувствовать биение пульса, мощного, более медленного, чем у нас— людей. Стоп! Это морок! Наваждение! Нужно немедленно с ним справиться. Правильно говорит отец, что я вонючая похотливая самка! Извращенка! Неужели я хочу, чтобы меня изнасиловал преподаватель, да ещё и вампир?

Чтобы справиться с внезапно нахлынувшими, совершенно непонятными, постыдными ощущениями, я задала следующий вопрос:

— А все вампиры могут читать эмоции, как открытую книгу?

— Не все, а только маги огня, да и то, специально обученные. Да и сравнение с книгой, я бы назвал весьма некорректным. Считывание эмоций больше походит на разгадывания ребуса. Ведь у разумного существа всегда помимо доминирующей эмоции есть и множество других. Их потоки сплетаются между собой, смешиваются. Вот ты, например, испытываешь сейчас радость с вкраплением лёгкой печали, немного тревоги и ещё что-то, чего при беглом взгляде не разобрать. А уж причины появления этих эмоций — для нас загадка, отгадывать которую, просто лень, и, по правде говоря, ни к чему.

— Сегодня в кабинете люди кричали. Вам хотя бы немножко их было жаль? Вы вообще испытываете сострадание к людям, или мы для вас всего лишь еда?

— А ты их пожалела? — вампир нахмурился. — Ты хоть понимаешь, что это преступники? И если не тебя сбило машиной, не тебя обвесили на рынке, и не ты лежала больная и беспомощная на глазах жестокой равнодушной матери, то это не значит, что этих выродков нужно оправдывать.

Рыжий, горячий, бескомпромиссный и непримиримый, как само пламя. Казалось, что он, этот мужчина сам часть того костра. Отблески пламени горели в его локонах, золото глаз обжигало.

— Нет, Кристина, мне их не чуть не жаль. Это испорченные особи, и своей испорченностью они заражают всю остальную популяцию. И если заказчику нужна кровь насыщенная адреналином, то я с удовольствием выполню заказ.

— Вы ещё и удовольствие от этого получаете?! — взвилась я, расплёскивая вкусный суп.

Теперь и еда, и костёр, и сад потеряли для меня свою привлекательность. Передо мной сидело жестокое, кровожадное чудовище.

— Скорее удовлетворение от того, что избавил город от очередной твари.

Вампир оставался спокойным, полностью веря в свою правоту, упиваясь безнаказанностью и вседозволенностью.

— А когда не останется убийц, нарушителей дорожного движения, мошенников и грубиянов, кого вы станете штрафовать, ведь потребность в крови никуда не исчезнет?

— Остановись, — пискнула гиена, но меня уже несло. Накопленная обида за человечество нашла выход и теперь не желала оставаться в темнице моего молчания.

— Центры забора крови существуют не только для нашего питания. Они сдерживают людей, от необдуманных поступков, от саморазрушения. Вспомни историю, Кристина. Вы же постоянно воевали, совершенствовали оружие, вместо того, чтобы созидать. Мы храним планету от войн, сдерживая, подавляя вашу агрессию.

— А по — другому это делать нельзя? Только с помощью пыток и выкачивания крови?

— У тебя есть дельные предложения?