Альбина Счастливая – Разрешаю себе быть (страница 3)
5. Остановитесь по таймеру. Сделайте несколько глубоких вдохов. Посидите молча, прислушиваясь к себе. Скорее всего, вы почувствуете сильную физическую усталость и… невероятное облегчение. Как после грозы, когда воздух становится чище.
Вариант для тех, у кого мало сил или нельзя шуметь:
Возьмите лист бумаги и ручку. И пишите. Пишите самые злые, самые ужасные, самые нецензурные слова, которые приходят в голову. Пишите, не отрывая ручку от бумаги, не думая о красоте фраз. Рвите бумагу, комкайте, выкидывайте. Это акт символического уничтожения своей ярости.
Делайте это упражнение каждый раз, когда чувствуете, что гнев вот-вот вас захлестнет. Это не решит всех проблем, но это выпустит пар. Это напомнит вам, что внутри жива не только жертва, но и воин, который борется и протестует. И эта его энергия – ценный ресурс на вашем пути.
Глава 4: Вина и стыд: «Я обуза для близких»
Вслед за яростью, как правило, приходят ее тихие, но не менее ядовитые сестры – вина и стыд. Если гнев направлен вовне – на мир, врачей, болезнь, – то вина разворачивается на 180 градусов и бьет прямо в сердце. Она шепчет на ухо самые страшные, самые разъедающие мысли:
«Я стала обузой для своих родных».
«Мой муж (партнер) не подписывался на это, ему нужна здоровая женщина».
«Я отнимаю у детей мать, которая у них должна быть».
«Все должны под меня подстраиваться, из-за меня рушатся все планы».
«Они устали от меня и моих бесконечных болезней».
«Я не имею права просить о помощи, я и так уже слишком много отняла».
Это чувство – тяжелый, невидимый плащ, который ты носишь каждый день. Он давит на плечи, заставляя сутулиться. Он заставляет извиняться за свое существование: «Прости, что я опять не могу…», «Извини, мне опять плохо…», «Не бери в голову, я сама как-нибудь…».
Откуда берется эта вина? Из самой нашей природы как женщин, которую культура годами укрепляла в нас: мы – «дающие». Мы – опора, хранительницы очага, те, кто заботится, поддерживает, предугадывает потребности других. Наша ценность во многом измеряется тем, что мы
И вот болезнь переворачивает все с ног на голову. Теперь не ты даешь, а ты берешь. Берешь время, силы, внимание, терпение, деньги на лекарства. Ты из источника силы превращаешься в «проблему», которая требует ресурсов. И для психики, настроенной на отдачу, это ощущается как предательство своей самой глубинной программы. Возникает чудовищный диссонанс: «Я должна быть сильной и помогать, но я не могу. Значит, я плохая. Я не справляюсь со своей главной ролью».
А рядом с виной всегда стоит стыд. Если вина – это чувство, что ты
Этот тандем – вина и стыд – самый эффективный яд для самооценки. Они заставляют замыкаться в себе, отказываться от помощи (чтобы «не обременять»), изолироваться и молча страдать, делая вид, что все в порядке, – лишь бы только никто не увидел, какая ты на самом деле «неполноценная».
Стоп. Пора разобрать этот порочный круг на части.
Первое, и самое главное, что нужно понять:
Ваша болезнь – это не ваш выбор. Это не ваша вина.
Вы не просыпались по утрам с мыслью: «А не заболеть ли мне сегодня чем-нибудь хроническим и не стать ли обузой для семьи?». Вы не виноваты. Точно так же, как не виноват человек, в которого попала молния или на которого упало дерево. С вами случилось несчастье. Рандомное, несправедливое, ужасное. Но НЕ по вашей вине.
Второе: просить о помощи – это не слабость. Это акт мужества и уважения к своим потребностям.
Представьте на мгновение, что роли поменялись. Заболел бы ваш любимый человек – муж, ребенок, мама. Стали бы вы считать его обузой? Ненавидеть его за то, что он отнимает ваше время? Или вы бы делали все возможное, чтобы помочь, поддержать, облегчить его страдания? И разве его благополучие не было бы для вас важнее, чем «потраченные» силы?
Позвольте и другим проявить эту любовь и заботу. Отказываясь от их помощи, вы отказываете им в праве быть для вас близкими, в праве проявлять свою любовь не только на словах, но и на деле. Вы крадете у них возможность сделать что-то важное и значимое.
Третье: ваша ценность не измеряется вашей продуктивностью и «полезностью».
Вы ценны не потому, что
Упражнение: «Переписывание внутреннего монолога»
Наша речь формирует нашу реальность. Пора сменить пластинку с извинений и самоуничижения на язык принятия и уважения к своим границам.
Шаг 1: Осознание.
В течение 2-3 дней просто отмечайте про себя (или записывайте), в каких ситуациях и КАКИМИ ФРАЗАМИ вы извиняетесь за свое состояние или отказываетесь от помощи.
Шаг 2: Анализ.
Посмотрите на эти фразы. Какое послание в них заложено? («Я плохая», «Мои нужды – это проблема», «Мое существование доставляет неудобство»). Какие чувства они у вас вызывают? (Вина, стыд, унижение).
Шаг 3: Переписывание.
Теперь переформулируйте каждую из этих фраз. Уберите из них извинения и самоуничижение. Замените их на констатацию факта и благодарность.
Было: «Извини, дорогой, что ужин не готов, я просто совсем разбита».
Стало: «Дорогой, сегодня у меня совсем нет сил, я не смогу приготовить ужин. Будь добр, разогрей, пожалуйста, что-нибудь сам. Спасибо за понимание».
Было: «Не надо мне помогать, я сама, я уже и так тебя достала».
Стало: «Спасибо, что предлагаешь помощь. Мне правда сложно, я буду благодарна, если ты поможешь мне донести сумку».
Чувствуете разницу?
Первая фраза – это позиция жертвы, которая извиняется за свое существование. Вторая – это позиция взрослого человека, который честно сообщает о своих ограничениях и с уважением просит о поддержке.
Вы не просите милостыню. Вы ведете диалог на равных, исходя из реальных обстоятельств. Вы даете другому человеку четкий сигнал: «Мои силы на исходе», и возможность откликнуться. Это меняет все – и ваше самоощущение, и динамику в отношениях.
Попробуйте. Сначала будет непривычно, даже неловко. Но это – мощнейший шаг к тому, чтобы снять с себя этот невидимый плащ вины и начать дышать полной грудью. Вы имеете право быть. Таким, какой вы есть сейчас.
Глава 5: Тоска по прошлому «я» и страх будущего
Когда первые, самые острые волны шока, гнева и вины немного отступают, обнажается два глубоких, меланхоличных чувства, которые становятся фоном всей жизни. Они – как два берега одной реки, между которыми нас бросает, не давая пристать ни к одному. Это тоска по прошлому и страх будущего.
Настоящее, поглощенное болью и усталостью, кажется настолько невыносимым, что психика ищет спасения. И она находит его в двух временных измерениях, где тебя нет, – вчера и завтра. Но это спасение оказывается ловушкой.
Ностальгическая ловушка: «Раньше трава была зеленее»
Мы идеализируем прошлое. В памяти оно кажется сияющим, безоблачным, наполненным силой и легкостью. Мы прокручиваем в голове один и тот же фильм: вот я пробежала десять километров, вот спонтанно поехала в путешествие, вот смеялась до слез на вечеринке и наутро была свежа, как огурчик.
Мы тоскуем не столько по тем событиям, сколько по тому ощущению себя – беспечной, свободной, сильной, которой мир был открыт. Мы горюем по той женщине, которая могла строить планы и быть уверенной, что воплотит их. Которая чувствовала свое тело как источник удовольствия, а не боли.
Эта тоска сладка и одновременно ядовита. Она заставляет обесценивать настоящее, лишая его и без того скудных красок. «Что бы я ни делала сейчас – все это ерунда по сравнению с тем, какой я была
Тревожная ловушка: «А что, если станет еще хуже?»
Если прошлое кажется раем, то будущее рисуется адом. Мозг, пытаясь «подготовить» нас к худшему, запускает бесконечный цикл катастрофических прогнозов.
«А что, если боль станет невыносимой?»
«А что, если лекарства перестанут помогать?»
«А что, если я стану полностью недееспособным инвалидом и не смогу сама себя обслуживать?»
«А что, если меня оставят все?»
«А что, если это никогда не закончится?»
Мы проживаем эти ужасы снова и снова в своем воображении, тратя на них колоссальные душевные силы. Страх парализует, не дает строить даже гибкие планы, отравляет редкие хорошие дни ожиданием неминуемого ухудшения. Будущее кажется не просто туманным, а угрожающим, враждебным.
Итак, мы оказываемся в разрыве. Одна нога – в идеализированном, недосягаемом прошлом. Другая – в пугающем, непредсказуемом будущем. А настоящее, единственное время, в котором мы реально прямо сейчас живем, в котором мы можем что-то чувствовать и делать, – проваливается в эту трещину. Мы его почти не замечаем, считая лишь «временем перехода» или «выживания».