Альбина Нурисламова – Вернувшиеся (страница 26)
– Для начала нужно бы узнать, что стряслось.
Оксана вздохнула.
– Он меня преследует. Я его видела, сбежала. Но он не отстает.
– Кто – «он»? – быстро спросил Миша. – Вы его знаете?
Оксана качнула головой и прижала к лицу платок.
– Давно это началось?
Поминутно вздыхая и всхлипывая, она рассказала Мише свою невеселую историю.
Оказывается, в их с мужем семье уже давно начались проблемы. Муж четыре года назад собирался уйти от Оксаны к другой женщине, но она как-то смогла уговорить его не делать этого, сохранить брак ради ребенка. Говорила, мол, сын – подросток, возраст сложный, как он это воспримет? А вдруг пойдет вразнос: пьянки, наркотики, дурная компания – мало ли примеров?
Зачем удерживать человека, если он хочет уйти и честно говорит об этом, Миша не понимал. По его мнению, раз уж так случилось, лучше расстаться и пойти каждому своим путем: что за радость видеть возле себя человека, которому ты не нужен, который не любит тебя и стремится к кому-то другому? Но, вероятно, статус замужней женщины значил для Оксаны куда больше, чем самоуважение и человеческое достоинство.
Словом, Оксана приложила колоссальные усилия, муж остался. После выпускного вечера в школе было сложное поступление в вуз, потом адаптация в другом городе (учиться сына отправили в Москву, причем Миша так и не понял, чье это было желание, – юноши или его матери), а там подоспела и первая сессия, которую отпрыск никак не мог сдать, и нелегкое завершение первого учебного года, и юбилей Оксаны…
Но потом поводы для сохранения изживших себя отношений оказались исчерпаны, и случилось неизбежное: муж собрал вещи и отбыл к любовнице, которая ждала этого события около пяти лет.
– Змея, гадина! – пылко говорила Оксана. – Караулила его, как собака миску с супом.
Пришло время подавать документы на развод. Сын уже взрослый, имущественных претензий, как полагала Оксана, нет – хоть это утешает. Машина у каждого своя, дача и квартира должны остаться брошенной жене: порядочный мужчина, как известно, уходит, в чем есть, с одним чемоданом. Но беглый супруг, как выяснилось, был к этому не готов. Он сказал, что будет оплачивать учебу сыну, но недвижимость желает поделить.
– Вспомнил, что когда квартиру покупали, он свою «однушку» продал, чтобы денег на «трешку» хватило, и дачу, говорит, сам строил и все там сажал, она, мол, мне не нужна была никогда! И что, если так? Хочешь на дачу ездить, не уходи из семьи! Да это все та дрянь виновата! Она его настропалила делить!
Как выяснилось, любовница – без пяти минут вторая жена – была беременна. Измучившись постоянным ожиданием, она, вероятно, вправду желала, чтобы ее избранник не остался после развода с пустым карманом.
Слушая пылкий рассказ о семейной драме, Миша никак не мог понять, как с ней связаны угрозы жизни и охранная фирма. Но вскоре все стало ясно.
– Я уверена: он хочет меня убить. Если меня не будет, все ему останется.
– Это уж слишком! Не миллионы евро делите, в конце концов, чтобы на убийство идти! – фыркнул Миша, но, наткнувшись на Лелин взгляд, прибавил: – В полицию пробовали обратится?
– Я твоему отцу позвонила. Он же у нас в органах, везде связи. Организуй, говорю, мне охрану! А он к тебе направил!
«Спасибо, папа!»
– То есть вас преследует ваш муж? – уточнил Миша.
Оксана посмотрела на него взглядом, в котором ясно читался приговор Мишиным умственным способностям, и ответила:
– Нет, конечно. Я того человека не знаю. Но разве никого нельзя нанять, чтобы чужими руками все сделать?
«Так, уже и до киллеров дошли».
Ситуация начала раздражать Мишу, но, с другой стороны, если Оксана хочет нанять себе охрану – пусть нанимает.
– Ладно. Вы увидели, что вас преследуют. Как и когда это было?
Впервые это случилось три дня назад. Оксана вышла с работы (работает она в гостинично-ресторанном комплексе, что находится в пригороде Быстрорецка и называется «Берег») и отправилась на стоянку.
Парковка для персонала находилась чуть поодаль от административного здания, но, хотя время было позднее и давно стемнело, Оксана не испытывала страха: дорога привычная.
То, что за ней кто-то идет, она поняла не сразу. Сначала услыхала за спиной шаги. Кто-то тяжело шлепал по лужам, не выбирая, куда наступить, и жидкая грязь чавкала у него под ногами.
Оксана остановилась и обернулась. На долю секунды увидела чей-то силуэт, вроде это был мужчина, потом фонарь замигал и погас. Сама Оксана осталась на свету, а тот, кто шел за ней, теперь был скрыт.
Она стояла, вглядываясь в темноту.
Человек все шел, и его волочащиеся, неуклюжие шаги приближались.
– Эй, ты кто? – крикнула женщина, почему-то испугавшись, хотя это наверняка был кто-то из подвыпивших посетителей, случайно забредших к административному корпусу.
Шаркающие шаги приближались. Шлеп-шлеп.
Оксана бегом бросилась к машине. Охраны на стоянке не было, руководство считало, что достаточно камер наблюдения, но ведь камера не спасет тебя, если кто-то вздумает напасть, верно? Может, потом поможет при поимке преступника, но разве жертве от этого легче? Особенно, если это жертва убийства.
Добежав до своего автомобиля, Оксана кое-как достала из сумочки ключи, забралась в салон и заблокировала двери. Машина тронулась с места, и, выезжая со стоянки, Оксана смотрела на аллею, по которой шла.
На ней никого не было.
– Я подумала, это просто случайность. Никто меня не пытался догнать. Но потом он снова появился! С работы я вышла не одна, с коллегой, подвезла ее до метро. А потом приехала к себе – он был там, стоял возле дерева и смотрел. Руки свесил, как обезьяна, ссутулился… Стоит и смотрит прямо на меня! Это точно он, я узнала! У меня паркинг подземный, я заехала, спросила сотрудников, что там за придурок? Ребята вышли проверить – нету никого.
Добравшись до квартиры, Оксана закрылась внутри, и вскоре страх стал отпускать. А вчера настырный тип появился вновь. Оксана отработала смену и пришла на парковку (ежеминутно оглядываясь и готовясь пустить в дело газовый баллончик), но преследователь уже поджидал ее возле машины. Увидев издали согнутую темную фигуру, она закричала и бросилась обратно в здание. Вызвала такси, но домой не поехала: отправилась к сестре.
– Он знает, где я живу и работаю. По пятам ходит. Я чувствую: он хочет меня убить!
Оксана осталась переночевать у Миши с Лелей. Ложась спать, Миша думал, как организовать охрану. Придется поговорить с мужем Оксаны (хотя Михаил и не верил, что тот нанял бы киллера, но полностью исключать этого не стоило), а также с преследователем, если он еще раз явится.
Вероятнее всего, ситуация прояснится, Оксана успокоится…
И вот тут ему пришло в голову: она лжет. Как минимум скрывает что-то. Что-то, что пугает ее до ужаса. Но боится она не бывшего мужа: будь Оксана уверена, что это он (как она и старалась всех убедить), понимала бы, что такое легко проверить, приструнить супруга, и больше он даже не попытается ничего предпринять.
Чего же она боится настолько, что готова обратиться за помощью даже к мужу сестры и к его сыну, с которыми у нее никогда не было теплых отношений? Да и вообще, почему Оксана уверена, что ее хотят убить, если прямых угроз не было?
А главное, почему, стоило ему начать задаваться этими вопросами, как стал ныть старый шрам, метка Мортус Улторем?..
Глава третья
Оставалось разобрать три последних коробки – и можно будет отмечать книжное новоселье: каждый том обрел свой новый дом. Просто песня.
Илья устал, голова побаливала, и он решил, что этими тремя коробками займется завтра. А пока оставалась одна книга, написанная более полувека назад и посвященная, как понял Илья, еще не успев прочесть аннотацию, криминалистике.
Как она могла очутиться в книжном собрании Семена Ефремовича? Чем заинтересовала его? Илья пододвинул к себе ноутбук, начал вносить в свой каталог название и автора, а потом почувствовал нечто странное.
Кончики пальцев начало покалывать, голова слегка закружилась, затем зазвучал голос Томочки. Как ни старался, Илья не мог разобрать, что она говорит, и голос вскоре затих, зато появилось навязчивое желание взять книгу в руки. Илья принялся листать ее, толком не понимая, зачем это делает.
Тонкие желтоватые страницы перелистывались с сухим шелестом, перед глазами Ильи мелькали куски текста вперемешку с рисунками и фото. Примерно на середине тома он увидел подчеркнутые простым карандашом строки. Прочел, перечитал снова, перевернул пару страниц, посмотрел на зарисовки с места преступления.
И написанное на страницах, и рисунки – все это выглядело весьма зловеще, но самое важное заключалось не в этом. В голове забрезжила идея. Поразмыслив пару секунд, Илья сунул книгу в сумку, выключил ноутбук, оделся и вышел из квартиры.
Спустя минут сорок он стоял перед краеведческим музеем и разочарованно смотрел на табличку «Извините, у нас ремонт». Заметив возле дверного косяка звонок, решительно надавил на кнопку. Довольно долго никто не подходил, и Илья позвонил еще раз. Не успел отвести руку, как дверь бесшумно распахнулась, в проеме возникло сердитое лицо.
– Чего трезвонишь? Читать не умеешь? Не работаем, ремонт идет! – заквохтал старик. – Экскурсий нет!
– Простите, мне не нужна экскурсия. Я журналист, – Илья достал из внутреннего кармана корочку члена Союза журналистов и помахал ею перед носом сторожа. – Пишу репортаж по истории города, мне нужна помощь кого-то из сотрудников музея.