Альбина Нурисламова – Территория без возврата (страница 29)
Сам Алекс так до конца и не покидал Территорию.
И никто никогда ее не покидал.
Некоторое время они с Кайрой сидели, не говоря ни слова. Девушка по-прежнему держала на коленях голову Даниила. Потом острожно опустила ее на пол, поднялась. Слез больше не было, она лишь с тоской смотрела на того, кто сопровождал ее в странствиях по Пространственной Зоне.
Алекс прикрыл Даниилу глаза, потом тоже встал рядом с Кайрой.
— Мне он сказал, что ошибся, а тебе — что был прав. В чем? — Алексу почему-то показалось, что это важно.
Кайра взглянула на него и тихо ответила:
— Я горевала. Не верила, что ты вернешься. Хорошо знала особенности Пространственной Зоны, поэтому понимала: это невозможно.
— А он?
— А Даниил говорил, что Зону я, может, и знаю, а вот людей — не особенно-то. Говорил, если человек любит, он вернется.
«Мы любили друг друга. Я любил тебя», — подумал Алекс, но вслух произнес другое:
— Я здесь.
— Да. — Кайра подошла к нему и спросила: — Ты поэтому вернулся? Или вовсе никуда и не уходил?
Они стояли совсем рядом, и Алекс не мог понять, что чувствует, почему не может просто обнять Кайру, прижать к себе, как мечтал?
Может быть, мешал Даниил, тело которого остывало на бетонном полу, а дух незримо присутствовал где-то рядом. А может, они оба стали другими. «Пространственная Зона не меняет людей», — давным-давно сказал Саймон. И ошибся. Алекс и Кайра изменились. И эта встреча, которой могло и не быть, шла по другому сценарию, совсем не так, как представлялось Алексу.
— Сколько вы пробыли здесь без меня? — спросил он.
— Тысячу двести восемьдесят шесть снов, — немедленно ответила она.
Алекс быстро подсчитал в уме: получилось примерно три с половиной года. Сам он, с момента расставания с Кайрой, провел в реальном мире около семи лет. Но, блуждая по Зоне, видел следы пребывания людей и через тридцать лет после того, как сюда вернулся. Нет, ему не понять, как течет время в двух этих мирах.
Ее лицо было совсем близко. На щеке у Кайры — там, куда хлестнула ядовитая плеть, виднелся большой побелевший шрам. Именно такой, с уродливым шрамом, она однажды встретила саму себя в одной из проекций. Кайра рассказывала Алексу, как сильно напугала ее та встреча.
— Я не бросил тебя, — вырвалось у него. — Я бы ни за что тебя не оставил, ты ведь знаешь?
— Знаю, конечно.
В глазах ее заблестели слезы.
— Ты потеряла сознание, я бежал к Порталу с тобой на руках, а потом из-под земли появилось то чудовище. Я стал проваливаться, но успел отбросить тебя, чтобы ты могла спастись. Падал вниз, но вдруг проклятая землеройка выбросила меня на поверхность. Я очутился возле Портала, а ты осталась на краю ямы… — Он прикрыл глаза рукой. Та картина встала перед мысленным взором так живо, словно все происходило на самом деле.
Алекс вспомнил как, раззявив пасть, лезло к нему уродливое существо, вылезшее из разлома. А на другом конце ямы поджидали паукообразные твари, и везде, куда ни посмотри, выползали из-за валунов, спускались с неба и с деревьев, ползли по земле все новые и новые монстры. Они кишмя кишели на каждом сантиметре, лезли отовсюду, и не было от них спасения…
— Мы оказались разделены, я был уверен: нам не выжить. Рядом со мной приземлилась «муха», проткнула мне плечо своим жалом. Я схватился за него, хотел вытащить, и мне удалось. Стоял пару секунд, вцепившись в это жало, а потом тварь дернулась и… Меня мотнуло вперед, потом я не удержался на ногах и опрокинулся на спину. Портал был позади, и я просто провалился…
— Перестань себя казнить, Алекс. Я же сказала, что все знаю.
Слезы дрожали в ее глазах. Кайра смотрела на Алекса, словно ждала чего-то, а он не понимал, чего. Опустил голову, снова взглянул на тело Даниила. Только в этот момент Алекс обратил внимание на то, что левая нога его вывернута под невозможным углом, словно была сломана или…
— Это протез, — проговорила Кайра, очевидно, проследив за его взглядом.
— Давно он потерял ногу? — спросил Алекс, хотя это уже не могло иметь никакого значения.
— Зона изменилась. Наверное, ты заметил?
Алекс согласно кивнул.
— Мы тоже… не сразу, но заметили. Та Пространственная Зона, в которой мы встретились с тобой, — Кайра запнулась. — Где мы были так счастливы, хоть это казалось невозможным…
Сердце Алекса заныло от печали, которая сквозила в ее голосе. Кайра смахнула слезу и договорила:
— Той Зоны не стало. Да, она всегда была опасна, но теперь это не просто вопрос выживания, испытания на прочность. Долгое время мы, люди, были для нее чем-то вроде докучливых комаров или мошек, она едва замечала наше присутствие. Но все изменилось, когда люди попытались использовать Зону не просто ради забавы. Пространственная Зона стала убивать нас, потому что люди стали убивать ее.
Глава восьмая. Примерно тысячу снов назад
Это обнаружилось случайно — так, как самое важное всегда и обнаруживалось. Кайра давно заметила: все значительное, существенное в этой жизни обычно сваливалось на голову внезапно, неожиданно, а не как результат усилий и опытов.
В одной из проекций они с Даниилом обнаружили большую библиотеку. Здесь были сотни книг на английском языке, и Кайра долгие часы бродила между стеллажей, с наслаждением касаясь пальцами корешков, вытаскивая с полки и открывая одну книгу за другой, вчитываясь в знакомые строчки.
Шекспир, Драйзер, Диккенс, Хемингуэй, Моэм, Фицджеральд, Гете, Маркес… Кайра искренне радовалась им, словно встретила старых друзей. А когда наткнулась на томик «Листья травы» Уолта Уитмена, душа ее запела, затрепетала. Любимый Уитмен! Кайра быстро пролистала книгу, нашла «Песню радостей», которую любила больше других стихотворений, и прочла:
«О, покуда живешь на земле, быть не рабом, а властителем жизни!
Встретить жизнь, как могучий победитель,
Без раздражения, без жалоб, без сварливых придирок, без скуки!
Доказать этим гордым законам воздуха, воды и земли,
что душа моя им неподвластна.
Что нет такой внешней силы, которая повелевала бы мной.
Ибо снова и снова скажу: не одни только радости жизни
воспеваются мной, — но и радости Смерти!»
Читала вслух, чувствуя, легкие наполняются воздухом, в голове проясняется, и все ее существо наливается особой духовной силой. Так всегда было, стоило ей начать читать великого Уитмена. Его книга всегда была с нею, как Библия, и Кайра часто сожалела о том, что не взяла ее с собой, отправляясь в Пространственную Зону. Досадное упущение, непростительная ошибка.
Отходя от стеллажа, Кайра не выпустила томик из рук, машинально, не задумываясь, сунула книгу за пояс.
Даниил не особенно любил читать, ее радость была ему непонятна, поэтому он просто дремал, дожидаясь, пока она закончит свой экскурс в книжный мир. Когда пришло время уходить (как ни грустно Кайре было расставаться с этим местом), они двинулись дальше в поисках пищи и ночлега.
Расположившись в живописном домике на краю леса, стали готовить ужин из найденных в проекции продуктов, и вот тут-то Кайра и обнаружила книгу. Несколько мгновений она просто стояла, тупо глядя на то, что оказалось у нее в руках, а потом деревянным голосом окликнула Даниила.
— Что случилось? — отозвался тот. — Что с тобой?
— Книга.
Он мгновенно сообразил, что она имеет в виду.
— Ты взяла ее в той проекции, так ведь?
Кайра посмотрела на него.
— Это все меняет.
Они оба это знали. Возможность выносить из одной проекции в другую вещи, одежду, продукты, медикаменты значительно облегчила бы процесс выживания. Ведь им столько раз приходилось покидать удобные, безопасные локации только потому, что в них не было еды! А если можно будет сделать запасы продовольствия, взять с собой рюкзаки или сумки, сменить износившуюся за долгое время одежду и обувь, это будет великолепно.
Да, с одной стороны все так. Но с другой… Это означает, что Зона действительно становится иной. Меняются правила игры, меняются свойства Нулевого измерения. Больше не удастся убеждать себя в том, что это случайные совпадения, что перемены присущи лишь отдельным проекциям.
Даниил и Кайра стали впервые замечать неладное примерно два — три десятка снов назад. Еда нередко имела вкус, отличный от привычного: малина была горькой, хлеб напоминал жженую резину, от воды несло тухлой рыбой, а от мясного рулета пахло шоколадом и ванилью. Они чаще, чем прежде, оставались голодными, и, что еще хуже, нередко мучились от жажды.
Однажды Кайра с Даниилом в прямом смысле чуть не провалились сквозь землю, идя по городской улице: асфальт неожиданно стал мягким, как патока. В другой раз обнаружили в реке вместо воды битое стекло — оно хищно сверкало острыми гранями под палящим солнцем. Стеклянная река, извиваясь блестящей острозубой змеей, текла по широкой равнине, и смотреть на нее было больно и страшно.
Путешественникам то и дело встречались странные, ни на что и ни на кого не похожие твари угрожающего, мерзкого вида. А шесть снов назад они оказались в лесу. Не шагнули обратно, а пошли вперед в поисках Портала, и, пока шли, из кустов вдоль дороги на них смотрели… существа. Кайра до сих пор не могла без содрогания вспоминать об этом. Никто не причинил им вреда, существа (они так и не поняли, кто там был, кто следил за ними) просто неподвижно стояли и смотрели — Кайра видела их глаза сквозь зелень листвы.