Альбина Нурисламова – Территория без возврата (страница 31)
— Можем остаться здесь подольше, — возбужденно говорил он, все дальше удаляясь от Портала и Кайры, стоящей возле него. — Отдохнем, как следует. Будем сидеть на балконе и любоваться… Это ведь маки, верно? Я уж и забыл, как они выглядят. А воздух-то какой, чувствуешь? Такой аромат!
Кайра слушала его, не двигаясь с места. Она не могла понять, почему, но это место наводило на нее оторопь. Картинно-прекрасное поле, чудесный дом, буйство красок, сладость, разлитая в воздухе — за всем этим таилось что-то настолько страшное, что, кажется, волосы у нее на затылке вставали дыбом, как у встревоженной кошки.
Это был пряничный домик, в котором скрывалась злая ведьма, а они с Даниилом были Ганзелем и Гретель, что пришли сюда на свою погибель.
А Даниил все шел и говорил, размахивая руками, и был не похож на самого себя. Он был опьянен этим полем и маками, этим домом. Показная, фальшивая благодать размягчала его душу, опутывала Даниила липкой паутиной, и где-то тут, в центре ложной красоты таился паук, готовый выпить кровь из его сердца…
— Стой! — выкрикнула Кайра, и он застыл на месте, но было поздно.
Спустя мгновение Даниил вдруг словно дернули за ногу, и он провалился по колено вниз. Кайра закричала и, не помня себя, не рассуждая, бросилась к нему. Когда она подбежала, Даниил уже лежал на спине, а на том месте, где он только стоял, была яма, наполненная алым веществом, напоминающим кипящую лаву. От провала шел жар и, кажется, края его расширялись.
Даниила спасло то, что он угодил во внезапно образовавшийся разлом лишь одной ногой, да к тому же быстро сориентировался и сумел выдернуть ее.
Только от ноги мало что осталось. Огненная жижа или кислота, бурлившая в уме, сожгла ее до кости. Ниже колена свисали окровавленные лохмотья, кое-как державшиеся на кости.
Кайра оттащила Даниила от края ямы, в которую он провалился, понимая, что оставаться в этой проекции опасно. Глаза ее не обманывали — проем расширялся, багряная бурлящая масса подползала к ним все ближе. Да и повсюду в цветочном поле могла таиться смертельная опасность. Ей показалось, что небо низко нависло над их головами, солнце потемнело, а дом, что стоял вдали, усмехался и зловеще чернел окнами.
Прочь, прочь отсюда!
Даниил был крупным мужчиной, Кайра едва доставала ему до плеча, к тому же была худой и хрупкой, но, под действием адреналина, кипевшего в крови, как санитарка с поля боя, доволокла своего друга до Портала, молясь о том, чтобы им попалась подходящая проекция.
Они оказались в полутемном помещении с низким потолком. Комнаты казенного вида — большие и маленькие, уставленные аппаратурой, техникой и полупустые — встречались им теперь постоянно. Горазда чаще, чем пейзажи или городские локации. А уж когда в последний раз попалась обучающая проекция, банкетный зал, казино или номер для новобрачных, было и не вспомнить. Пространственная Зона теперь больше напоминала промышленное предприятие, склад или поле боя.
Кайра щелкнула выключателем, и под потолком послушно зажглись лампочки. В комнате стояли столы и стулья, был даже диван, и Кайра горячо поблагодарила небеса за милосердие. Даниил тяжело повалился на диван, и она кое-как помогла ему устроиться.
Он лежал на спине, стиснув челюсти. По белому, осунувшемуся лицу с заострившимися чертами стекали крупные капли пота. Его била дрожь, но он не стонал, не жаловался на боль, хотя боль была дикая, невообразимая.
С того момента, как Даниил и Кайра поняли, что могут выносить из одной локации в другую все, что угодно, прошли четыреста тридцать снов. Теперь они всегда носили с собой туго набитые рюкзаки, и медикаменты, наряду с оружием, занимали в их снаряжении особое место.
Кайра, хотя и не была врачом или медсестрой по образованию, умела оказывать первую помощь. Это было вынужденное умение: отец бил мать, и в детстве и юности ей часто приходилось останавливать кровь и накладывать повязки. Больная тема, которой Кайра никогда не касалась в разговорах. Алекс был единственным человеком, с которым она говорила об этом.
Антибиотики, антисептики, перевязочный материал — в распоряжении Кайры имелось сейчас все необходимое. Были даже ранозаживляющие антигангренозные бинты, найденные ими однажды на военной базе, которых она никогда не видела прежде, и которые использовались при тяжелых поражениях конечностей.
Но она знала,
— Ты должна отнять ее, — сквозь стиснутые зубы прорычал он, стараясь не кричать от боли. — У нас нет инструментов, но ты поищи, тут может что-то найтись. Пила, ножовка. В Транзитных Лабораториях полно всего.
— Пилу? — с трудом сдерживая слезы, пробормотала она.
— Нужно распилить кость.
Увидев неприкрытый ужас в ее глазах, он повысил голос:
— Не вздумай хлопнуться в обморок! Давай же, Кайра, ты справишься. У тебя нет выбора. Сам я не смогу.
И она справилась. Господи, справилась! Хотя подумать не могла бы, что способна отрезать человеку ногу. Вернее, то, что от нее осталось.
Кайра старалась, как могла, но руки тряслись, перед глазами все плыло, и ее неуклюжие действия наверняка причиняли Даниилу ему дополнительные страдания.
Потом, когда все закончилось, и она сумела наложить на обрубок ноги повязку, ее долго и мучительно рвало в туалете.
С того момента прошли, наверное, пятнадцать снов — трудно было сказать точнее, потому что поначалу Кайра почти не спала, дежуря возле больного, а Даниил почти не просыпался. Приходил ненадолго в себя и снова впадал в тяжелое забытье.
Потом, к счастью, в его состоянии произошел перелом. Лекарства подействовали, «волшебные» бинты (спасибо ученым нового поколения!) оказались настоящим спасением. Рана стала заживать, температура снизилась. Было ясно, что Даниил выживет, хотя, конечно, процесс выздоровления будет долгим.
Даниил был прав — они находились в заброшенной Транзитной Лаборатории. Не разрушенной, как это часто бывало, а именно заброшенной по какой-то причине. Здесь нашлось немало полезного: одеяла, подушки, одежда, которая могла пригодиться, съестные припасы, посуда, медикаменты. Из крана текла вода, и, хотя она отдавала хлоркой, пить ее было можно. Кайра перетащила из другой комнаты кушетку и спала рядом с Даниилом, поминутно просыпаясь и прислушиваясь к его дыханию.
Но в последнюю ночь он, похоже, даже не задремал ни на минуту, хотя старательно делал вид, будто спит. Кайра прикусила губу, уставившись в темноту. Она ясно видела: хотя физическое состояние улучшается, на душе у него становится все тяжелее. Даниил проваливался куда-то во мрак, как провалился в ту проклятую огненную яму, и она не знала, как вытащить его из этой черноты.
Чтобы спасти друга тогда, ей пришлось отрезать ему ногу. А что нужно сделать сейчас, чтобы он жил?
Поутру она старалась вести себя, как ни в чем не бывало. Приготовила кашу на завтрак, заварила чай, намазала джемом хлеб. Говорила что-то, не вникая в смысл собственных слов, следя лишь за тем, чтобы тон был легким, и улыбка не сползала с лица.
Но Даниила было не обмануть. Он знал, что она на взводе — он всегда все знал и понимал.
— Хватит меня развлекать, — проговорил Даня, отодвигая от себя полную тарелку. — Не прикидывайся. Дело швах.
— О чем ты? — притворно изумилась Кайра, по поймав его взгляд, осекалась.
Отставила в сторону чашку, которую держала в руках, присела на стул возле Даниила.
— Я вижу, что с тобой что-то творится, — осторожно проговорила она. — Скажи мне, что не так? Ты идешь на поправку, лекарства действуют, как надо: никакого заражения, слава Богу.
— Слава Богу? — мягко перебил он. Говорил тихо, но от этого было только хуже. Лучше бы кричал, ругался, ерничал. — За что же ты его благодаришь?
— Как же… — запнулась она, — ты выздоравливаешь. Еще немного и…
— И что, Кайра? Ты думала об этом когда-нибудь?
Она растерялась. Ей не нужно было объяснять, что он имеет в виду, она все отлично понимала. Но понимала и то, что Даниил ждет от нее правильных слов — тех, что помогут ему встать на ноги в прямом и переносном смысле. Если она скажет что-то не то, это подтолкнет его. Он упадет и больше не встанет.
Соображая, какие слова окажутся правильными, она тянула время говоря, говоря о другом.
— У тебя руки золотые. Сделаем тебе протез. Ты научишься ходить на нем. Перестань. Главное, что ты выжил, Даня.
— Не в этом дело, Кайра. Ты же и сама знаешь. Конечно, и с протезом можно по проекциям скакать. Вопрос же в другом. Я не спрашиваю тебя, «как». Я спрашиваю «зачем».
Она промолчала.
— Вам с Алексом Зона была не страшна. Вы укротили ее, вы ее победили тем, что любили. Было время, мне казалось, что и меня ты сможешь… В общем, не важно уже. Мы с тобой, как два обломка. У нас нет цели. Ты права, мы сможем и дальше идти, но куда нам двигаться? Во имя чего? Мы знаем, что нам отсюда не выбраться. Никогда. Зона превращается в камеру пыток. Рано или поздно она убьет нас, так к чему продлять мучения? Скажи, разве я не прав?
— И да, и нет. — Кайра шла по тонкому льду и знала это. — Насчет нас с Алексом ты сказал правду, но ты не понимаешь всего… Мы были уверены, что выбраться невозможно. Да, проектор у нас был, но ты ведь знаешь, что без проекции он бесполезен. Мы знали, что мы в ловушке, это отравляло нам жизнь. Та же неуверенность, страх, отчаяние… Мы преодолевали их каждый день!