Альбина Нурисламова – Территория без возврата (страница 14)

Знаю, чем все кончилось, когда Саймон впервые вышел в Зону. Знаю, но сказать ему не могу, потому что тогда пришлось бы рассказать обо всем остальном, признаться, что утаил дневник Кайры. И Бог знает, чем это обернется.

Приходится держать язык за зубами, и я молчу, конечно, хотя все чаще думаю, что должен, обязан что-то предпринять.

Открыться родителям, поделиться своими страхами тоже не могу. Во-первых, не хочу впутывать их во все это. Во-вторых, у меня нет уверенности, что мои разговоры не прослушиваются. В-третьих, чем они помогут? Какой совет смогут дать?

Пусть растят Алиску и будут счастливы. Я для них в любом случае отрезанный ломоть. Хотя скажи я такое маме с отцом, они бы обиделись, расстроились, что я так думаю.

21 октября 2021 года

Расстался с Джессикой. Вернее, она меня бросила. Сказала, что я невыносимо занудный и мрачный тип.

В Университете все чаще идут разговоры о том, кто я на самом деле такой. Вроде бы не обычный лаборант, а чуть ли не путешественник во времени. Слухи просачиваются сквозь все требования секретности, как вода сквозь мягкую почву. Тем более что исследования продвинулись уже так далеко вперед, что ни у кого нет сомнений: они увенчаются успехом.

Когда молва дошла до Джессики, она пристала с расспросами, и я (был немного под градусом, если честно) рассказал ей кое-что.

Как она была счастлива! Быть девушкой такого удивительного человека! Будущей звезды!

С утра я себя ненавидел и взял с нее слово молчать. Слово-то Джессика дала, но вот заткнуть ее, когда она принималась болтать всякий вздор, мне уже не удавалось.

— Как можно быть таким?! — возмущенно спросила она во время нашего последнего разговора.

— Каким — «таким»?

— Что ты придуриваешься? О тебе хотят писать книгу, тобой все кругом интересуются, носятся, как с… — Джессика всплеснула руками.

— Я что, прошу, чтобы со мной носились?

— Дуешься на жизнь, вечно ходишь с кислым лицом! — Джессика уже кричала и даже ногой топнула. — Всем недоволен и ненавидишь людей!

Она ошиблась. Ненависти к другим во мне нет — кого я ненавижу все чаще, так это себя.

А еще Джессика не может понять, как кто-то может пожелать оставаться в тени. Просто жить. Просто любить. Просто быть нормальным человеком, а не ярмарочным уродцем.

Она хлопнула дверью так сильно, что у меня не было сомнений: она ждет, что я за ней побегу. Но я не побежал.

3 ноября 2021 года

— Слушай, я давно хочу поговорить с тобой. Давай начистоту. Почему ты теперь так резко настроен против наших исследований? — спросил Саймон в среду. — Объясни, только честно и подробно.

Он хотел вызвать меня на откровенность. Мы бродили по парку — тому самому, где Джессика так любила устраивать пикники. Правда, сейчас уже холодно для сидения на траве: всю задницу отморозишь.

Мы с Саймоном устроились на лавочке, и он достал из бумажного пакета кусок булки, чтобы покормить голубей.

— Ты же сам нашел меня, и поначалу все было хорошо. — Он вдруг резко повернулся и посмотрел на меня поверх очков так, как никогда не смотрел. Пристально, жестко. Я вообще не думал, что у него может быть такой взгляд, и поёжился. — Ты утаил от меня что-то? Верно? Знаешь о Нулевом измерении что-то, о чем мы даже не догадываемся? Рассказывай же!

Мне стало неуютно под этим пылающим взором. «Брось, это же Саймон, добряк Саймон!» — сказал я себе, но почти не поверил. Отвел глаза, опустил голову. Что сказать ему, чтобы он понял? Какую полуправду? И как при этом убедить в своей правоте?

Кажется, я уже писал здесь, в дневнике: никто не знает, что я долгое время был в Пространственной Зоне с Кайрой. Я не хотел натянутости, недоверия, лишних вопросов. Мне казалось, это только мое. Никому, кроме родителей, я не сказал, что Кайра сбежала в Зону, когда заболела. Про Мари, про Саймона — тоже… Как я мог все это рассказать?! Это ведь даже не мои секреты, я их сам узнал, прочитав чужой дневник.

По моим словам, я всегда был один. Тому, как у меня оказались записи, сделанные рукой Кайры, я придумал приемлемое объяснение. Сказал, что однажды встретил бандитов — Данилу и Мопса, с которыми против своей воли путешествовала Кайра (если можно так выразиться).

Я будто бы понятия не имел, как она попала в Зону, что с ней там творилось, что она делала в Нулевом измерении с проектором и научными записями, которые после гибели злоумышленников оказались у меня. Я сказал, что пленникам не давали общаться между собой, и ни у кого не было оснований мне не верить.

— То есть моей смерти вы не видели? — спросила Кайра, когда впервые узнала о случившемся в макромире. — Вы не знаете, выжила ли Другая-я?

— Я сделал все, чтобы вас спасти, — ответил я, и только я знаю, чего мне это стоило. Больше меня об этом не спрашивали.

Тот факт, что Кайра оказалась в Зоне, шокировал всех, и больше остальных — саму Кайру, но в итоге ученые сошлись во мнении, что их коллега проводила в Пространственной Зоне какие-то исследования, и по несчастливой случайности угодила в лапы бандитов.

— Людей стали отправлять в Зону за увеселениями, не изучив до конца ее возможностей, — в десятый раз промямлил я, отвечая на требование Саймона рассказать правду.

— Алекс, я уже говорил тебе и снова повторю: больше такой ошибки не допустят. Я уверен. Лучшие умы постоянно работают в этом направлении. Будет жесткий контроль за теми, кто находится в Зоне, чтобы никто не мог остаться там, как ты, потеряться, забыть выйти. Совсем другая будет система, не браслеты, к которым ты привык.

— Чиповать, что ли, входящих начнут?

Саймон не оценил юмора.

— Меня не посвящают, как ты понимаешь. Но как руководитель лаборатории, я знаю, что работы ведутся очень серьезные.

Знаю, что ведутся. Проектор и проекции, которые я привез, разобрали по кусочкам, чтобы скопировать и начать производить, запустить в массовое производство. Патентуют каждую крохотную деталь. Стараются избежать любой возможности копирования.

— Корпорация работает над тем, чтобы не допустить появления пиратских контор, — проговорил Саймон, вторя моим мыслям. — Никто не сможет попасть с Пространственную Зону нелегально! Конечно, я понимаю твой страх, твое возмущение! Когда в Зону проникали преступники всех мастей, беглые бандиты, самоубийцы, психопаты, она, действительно, была опасным местом. Ты сам видел, даже Кайра угодила в западню! Но все будет иначе, все ошибки учтут — благодаря тебе, Алекс! Ты должен гордиться собой, а не грызть неизвестно за что!

— Чушь все это! Все эти меры безопасности. Неужели сам не понимаешь? Ты же умный человек. Если бы все было так просто, принял закон — и никто не убивает, не грабит, не торгует наркотой, то на земле бы рай воцарился!

— Согласен. Но теперь, когда все нюансы известны в самом начале, на это обратят особое внимание. В Корпорации знают свое дело, поверь. Проведут законы, какие надо, и…

— Да уж, они знают. — Усмешка вышла кривой и жалкой. — Запах денег почуяли сразу, не дай Бог кто-то вздумает от их куска урвать.

— Как же с тобой трудно иногда, Алекс! Скажи, ну, какая разница, какие мотивы? Главное, что посещение Зоны станет упорядоченным, безопасным. Алекс, дружище! — Саймон порывисто вскочил с лавки. — Твое появление все изменило! Ты говорил, прежде мы просто наткнулись на Пространственную Зону, все вышло случайно. Не изучали толком свойств Зоны, а только обнаружили окно в Нулевое измерение — и распахнули его на потеху публике. Да, от такого мороз по коже! Это безответственность и… — Он взъерошил волосы. — Не отрицаю, может, и в этот раз было бы так же. Колба разбилась и… дальше ты знаешь. Но ведь теперь у нас есть ты! Мы сможем изучить все гораздо лучше, эффективнее, быстрее. Уже изучаем! Ты не представляешь, как далеко мы продвинулись!

Меня это покоробило. Доктор Тайлер говорил так, будто перед ним был не я, а член Совета директоров Корпорации.

— Благодаря тебе мы идем вперед семимильными шагами, и уже совсем скоро, возможно, через несколько месяцев, сможем отправить в Пространственную Зону человека! Это неслыханно, если подумать, что год назад мы лишь смутно догадывались о существовании Нулевого измерения.

Я все еще не оставлял попытки донести до Саймона свои мысли и опасения, поэтому решил зайти с другой стороны.

— Пространственная Зона опасна не только потому, что там можно потеряться или попасть туда незаконно. Она меняет людей, понимаешь? Ты все равно остаешься в Зоне, даже если покинул ее. Часть тебя остается там, и блуждает, и… однажды может вернуться.

Мои слегка бессвязные слова ничуть не смутили Саймона.

— Знаю, о чем ты. О двойниках, которых встречал там. Сокурсника своего, себя самого.

Я рассказывал ему о зеркальном лабиринте, о Кострове, о лесной поляне — умолчав, что со мной там была Кайра.

— Это было жутко, Алекс, но ты должен понять: дело не в причудах Зоны. Никого она не меняет. Это не она.

То есть как это — не она?

Я смотрел во все глаза: ждал, что еще скажет Саймон.

— Подумай сам. Ты шагнул в Портал одним, а вышел — другим. В другое время.

— Ты хочешь сказать, что это был просто Другой-я? Из иного времени? Из другого варианта происходящего?

— Разумеется, дружище! Квантовая физика признает, что существуют вселенные, параллельные нашей — ты же знаешь. Ты сам явился сюда из одной из них. — Саймон сделал попытку пошутить. — Да, встреча тебя шокировала, но никакой опасности ни твоя другая версия, ни другая версия Косторова не представляет!