Альбина Нурисламова – Отель «Петровский» (страница 34)
С кем или чем столкнулась?
И что предстоит увидеть там Илье?
Внутри все было, кажется, еще более грандиозно и пышно, чем в прошлый раз, и уж точно более многолюдно. Пестрая толпа людей в броских нарядах бурлила и клокотала в холле, на лестницах, в коридорах. Голоса, смех, музыка, громкие возгласы… Илья смотрел на этих людей, и его не покидала мысль: все ли они уйдут отсюда прежними, такими, как вошли?
Спустя полтора часа они с Романом сидели за столиком. Был он на четверых, и по соседству с журналистами устроилась молодая пара. Девушка-дизайнер, имя которой он забыл сразу, как только она его назвала, без умолку трещала, выдавая столько информации о себе и своем спутнике, что у Ильи через пять минут все в голове перемешалось. Он перестал ее слушать, лишь улыбаясь и кивая головой девушке и ее бойфренду-японцу, с которым она успевала параллельно говорить на его родном языке.
Еда была отменной (кормили обильно и вкусно), обслуживание – на высшем уровне (быстро, ненавязчиво, ловко), а развлекали гостей московские звезды такого уровня, что Илья поначалу глазам не поверил: неужели эти люди и вправду тут, выскочили из телевизора, выплясывают перед гостями, сыплют шутками?
И все равно, несмотря на показную идеальность и шик, в воздухе витало беспокойство, непонятная нервозность, не имеющая видимых причин. Хотя, возможно, это лишь казалось.
Илье не находил себе места, чувствуя, что время уходит напрасно. Ему нужно было поговорить с Ларисой – ради этого он и явился сюда, однако той нигде не было видно, а где искать хозяйку, он понятия не имел.
Появившись перед собравшимися в зале в самом начале вечера, Гусарова поулыбалась заученной пластмассовой улыбкой, поприветствовала всех с мнимой сердечностью, а после весьма скомканной речи передала бразды правления звездным ведущим и исчезла. Илья видел, что она встревожена и скрыть волнение не удается. От той царственной уверенности, с какой она вела себя в прошлый раз, не осталось и следа: голос звучал отрывисто, движения были резкие; Лариса словно постоянно делала над собой усилие, чтобы не оглянуться и не посмотреть, что у нее за спиной.
Илья ломал голову: что могло настолько выбить Ларису из колеи? И, не находя ответа, но предполагая худшее, психовал еще сильнее.
Все шло не так, как нужно. Роман, отчаявшись поддержать разговор и осатанев от неумолчной болтовни соседки, налегал на еду и спиртное, и вскоре был ощутимо пьян.
– Схожу позвонить, – сказал Илья, поднимаясь из-за стола.
– Ты же только что звонил, – слегка заплетающимся языком проговорил Роман, имея в виду, что Илья полчаса назад позвонил женщине, которая должна была проверить, как там мать.
– Теперь Мише. Обещал еще днем, закрутился. – Это была правда. – Я скоро.
Роман обреченно кивнул и потянулся к бутылке с вином.
Илья вышел в холл, где было потише, встал возле лестницы, вытащил телефон.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – сообщил равнодушный женский голос.
Похоже, отвести душу, поговорить с другом не получится. Илья посмотрел по сторонам и тут увидел Ларису. Она шла к дверям в Рубиновый зал, где и происходило на этот раз действо. Красивое лицо ее было замкнутым и озабоченным, между бровей пролегла глубокая складка. В ту минуту ей легко можно было дать ее тридцать с чем-то – и даже больше.
«Вот и встретились», – подумал Илья, шагнув навстречу Гусаровой.
Лариса заметила его, и лицо молодой женщины озарилось улыбкой – вроде бы, вполне искренней.
– Илья! Как же я рада вас видеть, – проговорила она, направляясь к нему.
– Я вас искал, – признался Илья и хотел добавить: «Чтобы поговорить», но она не дала ему такой возможности и быстро произнесла:
– Слышите? – Лариса вскинула указательный палец. – Моя любимая песня! Пригласите меня? Будьте душкой, не отказывайте и не врите, будто не умеете танцевать. Все же и у меня должны быть маленькие радости.
Илья оглянуться не успел, как они оказались в зале, среди танцующих. Лариса обвила его шею руками. На дне ее глаз закручивались опасные водовороты, и Илья чувствовал, что его затягивает на глубину. Танцевал он плохо, но особого умения, к счастью, не требовалось: нужно было обнимать гибкую фигуру своей партнерши и постараться не отдавить ей ноги.
– Вы, видимо, не часто танцуете, – с лукавой улыбкой заметила Лариса.
– Так и есть, – Илья покраснел, и она это заметила.
– Боже мой, разве еще остались на свете молодые мужчины, способные так мило смущаться?
Проговорив это, Лариса прижалась к нему чуть сильнее. Илья хотел ответить что-то остроумное, но не сумел придумать что. Мишу бы сюда: вот кто справился бы.
«Где все-таки Миша? Почему телефон отключил?»
– Хороший вечер, – неуклюже проговорил Илья.
– Смущаться вы умеете, а вот лгать – нет.
Внезапно Лариса стала серьезной, сжала губы в тонкую полоску.
– Все сегодня кувырком. Как не задалось с утра, так и… – Вокруг были танцующие пары, среди которых Илья увидел и девушку-дизайнера с ее японцем.
– Что случилось утром? – спросил Илья, думая, что это хорошая возможность подобраться к нужной теме.
– Да парень один устроил нам… Приступ какой-то у него случился. Эпилепсия или вроде того, – ответила Лариса. – Вошел в вестибюль, застыл, как статуя: на вопросы не отвечал, ни на что не реагировал, как будто и не слышал, что ему говорят. Стоял-стоял, а потом как завопит во все горло! И упал.
– А дальше?
– Скорая приехала, только…
Рассказать, что случилось с несчастным парнем, Лариса не успела, потому что в этот момент музыка смолкла и погас свет.
По залу пронесся вздох – десятки людей одновременно ахнули. Илья напрягся – внезапная темнота и тишина дезориентировали. Правда, уже через секунду музыка и свет вернулись. Кто-то захлопал в ладоши, кто-то засмеялся – вечеринка покатилась дальше, все мигом забыли о произошедшем.
– Сегодня это весь день, – вздохнула Лариса. – Выключится-включится. Электрики все проверили: поломок нет. Не могут понять, в чем дело. Да еще и…
Она хотела сказать что-то, но умолкла, прикусила язык. Однако Илья все же был профессиональным журналистом, сумел разговорить ее, мягко, но настойчиво задавая вопросы, предлагая поделиться проблемой – и это сработало.
– Мы в полную силу на днях начали работать, недели не прошло. Гости только-только заезжать стали, еще и народу шиш да маленько, отель, можно сказать, пустой пока, а уже столько всего случилось! – Лариса отстранилась от Ильи. – Это между нами, верно? Вы ведь, возможно, работать у меня будете!
Ее пальцы коснулись его затылка, и по спине Ильи прошла жаркая волна.
– Конечно, между нами, – выдавил он.
– Техник, который звук настраивал в Рубиновом зале, как сквозь землю провалился! Утром пришел, а через час хватились – смылся куда-то. – От этих слов на Илью повеяло холодом. Таинственные исчезновения в этом здании уже случались, но Лариса, видать, об этом не слышала, пеняя на необязательность техника. – Еле-еле нового успели найти, втридорога – праздники, хорошие специалисты нарасхват. Так еще двое гостей съехали вчера, а еще двое – сегодня. Самое паршивое, что отменили, уже заехав! То есть побыли кто ночь, кто две – и отказались! Значит, пойдут к конкурентам, в другие отели! Как только их не уговаривали, и скидки предлагали, и пугали, что не найдут в предновогодние дни свободных номеров – ни в какую. И объяснить не хотят, что не устраивает. Бегут, как крысы. Да и черт с ними, но узнать бы, что не так! На будущее.
Вот он, подходящий момент.
– Я могу сказать, что, – как можно спокойнее проговорил Илья. – Лариса, нам нужно поговорить.
Ее тело напряглось, задеревенело. Как раз в этот момент закончилась песня, под которую они танцевали, зазвучала другая, ритмичная и бодрая. Илья убрал руки с талии Ларисы.
– «Это энергичный танец», – процитировала она «Афоню». Илья не ответил, и Гусарова, вздохнув, тоже разжала кольцо рук.
Теперь они стояли посреди танцпола, возле изгибающихся под музыку людей, и смотрели друг на друга.
– Ты потому и пришел. – Криво улыбнулась она и добавила: – Знаю, что ты скажешь. Ничего, что я «тыкаю»?
– Ничего, – ответил Илья.
Какой-то не в меру активный танцор налетел на Ларису, толкнул, принялся извиняться.
– Давай-ка отойдем. Зашибут, – сказала Гусарова, и они направились к одному из огромных окон.
– Надоели, обезьяны, – неожиданно зло проговорила Лариса. – Быстрее бы разошлись.
Культурная часть вечера закончилась. Московские гости отработали программу, оставив сцену местным коллегам, в чьи обязанности, в основном, входило ставить музыкальные треки, под которые отплясывали гости.
Кругом гремело, пело, хохотало, женские и мужские голоса перекрывали друг друга. Правда, там, где остановились Лариса и Илья, было чуть потише, так что можно было не кричать, а говорить.
– Ты хочешь мне сказать, что отель проклят, – пристально глядя на Илью, произнесла Гусарова. Он ждал, что еще она скажет, не торопил. – Возможно, это правда. Мне тоже есть, что рассказать. – Лариса откашлялась. – Начать придется с того, что я терпеть не могла своего мужа.
Глава четвертая
То, что Владимир ей не просто неприятен – противен, Лариса поняла уже на второй день после бракосочетания.
Когда Гусаров, в империи которого она работала несколько лет, пройдя путь от официантки и менеджера до директора одного из филиалов, однажды обратил на нее внимание во время корпоратива, а потом стал за ней ухаживать, Лариса думала, что поймала удачу за хвост.