Альбина Нурисламова – Отель «Петровский» (страница 19)
Глаза начало пощипывать – так часто бывало, если он долго сидел за компьютером или ноутбуком. Завтра глаза будут красные, как у кролика-альбиноса. Хватит дурью маяться, решил Илья, пора ложиться: первый час уже.
Он навел курсор мыши на «Пуск», намереваясь выключить ноутбук, и одновременно левой рукой выдвинул верхний ящик письменного стола, чтобы взять флакончик с глазными каплями. Пока нашаривал флакон (всегда кладешь на одно и то же место, но в итоге он оказывается засунутым между блокнотами, ручками, флешками, стопками бумаг), монитор погас.
Илья закрыл крышку ноутбука, отвернул крышечку флакона и запрокинул голову. Приготовившись закапать целебную жидкость, оттянул пальцем нижнее веко – левое, затем правое. Один глаз заволокло пеленой, и в тот момент, когда капля попала уже и в правый глаз, Илье показалось, что в противоположном углу комнаты, возле двери в прихожую, кто-то стоит.
В комнате было темно, света от настольной лампы не хватало, чтобы развеять мрак в углах. Илья, сняв очки и находясь на освещенном островке, видел лишь очертания мебели и знакомых предметов. Он чувствовал себя слепым котенком, который тычется вокруг и не может понять, что его окружает.
«Мама?» – мелькнуло в голове, но это не могла быть она. Ей, в ее нынешнем состоянии, ни за что не удалось бы бесшумно подняться с кровати, выйти из своей спальни, пройти через большую комнату (где Илья и спал, и работал) и встать в дверях, оставаясь незамеченной. Да если бы и могла, зачем бы ей это понадобилось?
Илья повернул голову в ту сторону, вглядываясь в темноту, но ничего толком не видел. Мало того, что мешала сильная близорукость, так еще после закапывания лекарства глаз на некоторое время покрывался пленкой, ничего было не разглядеть.
Тем не менее он все же видел силуэт. Кто-то неподвижно стоял и, как казалось Илье, смотрел прямо на него. Он видел голову, худые руки, повисшие вдоль туловища, некое подобие балахона, в который был одет ночной гость. Негромкий, неясный звук – не то свист, не то шепот – донесся до его слуха, и Илье показалось, что его мозг вот-вот взорвется.
Лицу стало горячо, а тело, наоборот, похолодело. Он хотел спросить: «Кто ты, что тебе нужно?», но не мог разомкнуть челюсти, которые свело от ужаса. Просто смотрел в ту сторону, как кролик на удава, втайне даже радуясь (если это слово тут уместно), что он не может разглядеть того, кто стоит в углу.
Илья моргал, но зрение не прояснялось. Он знал: это бесполезно, надо просто подождать. Секунды бежали друг за другом, проваливаясь в вечность. Ничего не происходило, а потом…
Потом фигура возле двери пошевелилась. Дернулась вперед ломаным резким движением, будто кто-то толкнул ее в спину. Илья, не сдержавшись, придушенно охнул, отшатнувшись назад, вцепился в подлокотники. Стул под ним скрипнул, будто бы вскрикнув вместо него.
Инстинктивно зажмурившись, Илья уже через мгновение открыл глаза, затравленно озираясь по сторонам. Зрение, наконец-то, прояснилось. Илья дрожащими руками схватил со стола очки, надел их. Картина мира вновь стала четкой, окружающий мир приобрел привычные очертания.
Там, где ему только что мерещился неведомый пришелец, никого не было. Да и быть не могло: Илья понял,
Это была круглая труба, к которой в шахматном порядке крепились деревянные дощечки-подставки, где полагалось находиться цветочным горшкам. Правда, цветочный горшок стоял только на самом верху (его-то Илья, должно быть, и принял за голову гостя!), а на других полочках лежали журналы, рамки с фотографиями, забытый стакан из-под молока, еще какие-то мелочи.
Разумеется, сейчас подставка ничем не напоминала человеческую фигуру. Однако без очков, имея зрение минус шесть, да еще только что закапав в глаза капли, Илья видел настолько плохо, что запросто мог перепутать.
«Но как быть с тем, что
Возможно ли, что никакого движения и вовсе не было? У страха, как известно, глаза велики. Померещилось сослепу – вот единственное возможное объяснение. Самое правильное, нормальное и правдоподобное.
Но истинное ли?
Илья чувствовал себя измученным донельзя. Теперь, когда бояться вроде бы уже нечего, а адреналин больше не кипел в крови, накатили вялость и усталость. Сил не было, хотелось лечь и не шевелиться.
Хорошо, что диван был уже заранее разложен, застелен постельным бельем. Илья стянул через голову футболку, снял старые джинсы, которые носил дома и, бросив их на пол, нырнул под одеяло.
Настольную лампу он так и не выключил. Уснул уже через минуту, обхватив руками подушку, не думая ни о чем, не вспоминая. Спал без снов, а проснулся ранним утром, за полчаса до звонка будильника.
И только в этот момент позволил себе правду: цветочная подставка находится левее. Темная фигура стояла в дверях, закрывая собою дверной проем, тогда как полка никогда его не загораживала.
По коже пробежал озноб. Значит, нечто все же навестило его прошлой ночью. Нечто, до смерти напугавшее Рогова и Гусарова, остановившее их сердца?
«Мы наблюдаем за тобой».
Пока они наблюдают, не покидая темных углов.
Но скоро могут перейти к действиям.
Осознание того, что он должен все выяснить, предпринять что-то как можно скорее, охватило Илью. И Томочка… Он должен уберечь Томочку!
Чувствует ли она то же, что он? Мерещатся ли ей чудовища, видела ли она что-то странное в отеле «Петровский»?
«Нужно с ней поговорить», – решил Илья.
Поверит Томочка или нет, поднимет его на смех или откажется говорить – все равно. Он заставит ее выслушать, убедит уйти с работы.
Но сначала – Тесла. От вчерашнего сидения в интернете была и польза. Илья нашел официальный сайт городского архива, на котором был вывешен перечень сотрудников. Среди руководителей женщины по имени Тесла не значилось, а рядовые служащие упоминания по имени-отчеству не удостаивались: были лишь фамилии и инициалы. В двух случаях буквой имени была «Т».
Придя в редакцию на полчаса раньше, Илья взялся за телефон. Архив уже начал работать, и трубку сняли быстро.
– Добрый день, из журнала «Скорость света» вас беспокоят, – проговорил Илья и сделал паузу, давая собеседнику осознать сказанное.
Большинство людей, услышав, что с ними говорит журналист, да еще популярного в городе издания, выказывает готовность к сотрудничеству. Неприязнь к труженикам пера и диктофона встречается редко.
– Ой, здравствуйте! – взволнованно отозвалась трубка. Голос был девичий и звонкий.
– Меня зовут Илья, я готовлю материал по истории Быстрорецка, мне порекомендовали поговорить с одной вашей сотрудницей. К сожалению, я не знаю ее фамилии. Знаю только имя – Тесла. Не подскажете…
– Конечно! Тесла Леонидовна! Работает в нашем отделе, только ее сейчас нет.
Илья приободрился.
– Скажите, в котором часу она будет? Могу я подойти сегодня?
– Ее вызвали к… Ну, это вам знать не интересно. Но она тут, в здании, скоро должна вернуться.
– Отлично. Передайте ей, пожалуйста, что я приду через час, хорошо?
Илья быстро попрощался, не давая девушке времени попросить его сначала позвонить, договориться о встрече с самой Теслой Леонидовной.
Здание городского архива находилось далековато от редакции, и у Ильи возникло искушение попросить редакционного водителя отвезти его, но тогда пришлось бы заполнять журнал, согласовывать с другими журналистами и рекламщиками график, объяснять куда и зачем он едет.
А если ехать самому, то можно просто сказать Щеглову, что ему нужно собирать материал для будущей статьи. К счастью, в передвижениях Илью (как и других журналистов) не ограничивали, сидеть на рабочем месте с девяти до шести не обязывали.
Щеглов, который уже включил компьютер и погрузился в работу, согласно кивнул, услышав, что Илья уезжает, а когда тот уже был в дверях, вдруг спросил:
– Вы с Томочкой поссорились?
Илья не ожидал этого вопроса и ответил не сразу.
– Я не собирался лезть не в свое дело, – смущенно проговорил Роман. – Если не хочешь…
– Все нормально. Да, можно и так сказать.
Щеглов, кажется, смутился еще больше и деревянным голосом произнес:
– Извини.
«Похоже, Томочка ему нравится», – подумал Илья, идя по коридору и не понимая, как следует к этому относиться. Он постарался отбросить мысли о Роме и Томочке, чтобы сосредоточиться на предстоящей беседе с Теслой.
На разговор он возлагал большие надежды: эта женщина, скорее всего, знала что-то важное о Петровской больнице.
Что-то способное помочь Илье.
Глава пятнадцатая
Тесла Леонидовна оказалась поразительной женщиной – такие в любом возрасте обращают на себя внимание, приковывают взгляд. Ей было лет шестьдесят, но возраст (который она не пыталась скрыть подтяжками, краской для волос или косметикой) в ее случае был всего лишь набором цифр.
Серебряно-седые волосы были модно подстрижены, на девически-стройной фигуре ладно сидело платье из тонкой шерсти кораллового цвета. Платок, повязанный на шее затейливым узлом, стильное, явно выполненное на заказ кольцо с крупным камнем, неброский тон помады, свежий маникюр, туфли на каблуке – каждая деталь облика была тщательно продумана, но вместе с тем казалась естественной, не выдавала потуг выглядеть моложе и красивее.