Альбина Нурисламова – Ночные гости (страница 2)
– Ах, вот ты о чем. Это до революции так считалось. А потом перестало. Объявили же, что нет бога-то, какие церкви? И село, и деревня – сельские населенные пункты, ключевых различий нет.
Последнее предложение прозвучало официально, и Демьян подумал, что выражается Матрена то просторечно, то по-книжному, будто играет то одну роль, то другую.
– Значит, нет церкви. А работа есть? Где народ трудится? – спросил он, чтобы не молчать.
– Ох, ты человек городской, тебе не понять. В своем-то доме всегда работа найдется, сад-огород, животина.
Демьян хотел сказал, что «животины» не заметил, но промолчал. Может, коровы и куры в сараях заперты, откуда ему знать подобные тонкости.
Матрена между тем говорила, не забывая потчевать гостя, и тот ел, слушал, но не мог сосредоточиться на смысле слов. В комнате было жарко, Демьяна разморило от вкусной еды и тепла; тикали часы, и размеренный звук вкупе с низким, довольно приятным голосом Матрены действовал успокаивающе, навевал сон.
За окном стукнуло. Не то упал кто-то, не то в дверь постучали. Демьян встрепенулся, с трудом прогоняя сонный морок.
– Кто это?
– Живуны, – непонятно ответила Матрена. – Их время.
«Время!» – словно бы ударило Демьяна, взгляд упал на настенные часы, которые бодро отсчитывали минуты и показывали десять минут первого. Неужели сейчас так поздно?
– Сломались, наверное, – пробормотал он.
– Задремал ты, – сказала Матрена. – И покушал хорошенько.
Она так и сидела перед пустой тарелкой, не съела ни крошки, зато Демьян, сам того не заметив, смел все приготовленное хозяйкой: на столе стояли опустевшие тарелки из-под овощей и мяса, а самое странное, что и блюда, где круглились пышные, золотистые пироги, тоже были пусты!
– Неужели я мог столько съесть? – прошептал Демьян, ощущая тяжесть в желудке. Еще бы!
– Это ж смотря кто угощает, мил человек! – засмеялась Матрена.
Малиновые губы кривились, зубы были желтыми, а десны – ярко-розовыми. Демьяну показалось, что его сейчас стошнит.
– Как вы сказали? Живуны?
– Они самые. Полно у них дел. Двор прибрать, дров наколоть, воды натаскать. Нам же надо в баньке с тобой париться? Перед тем, как лечь?
«Нам»? Демьян почувствовал, что у него кружится голова. Слова были нелепыми. Или это он нелепо себя ведет, видит пошлые намеки там, где их нет? Но взгляд Матрены, тон ее голоса, то, как она провела руками по бедрам, подтверждали, что все он понимает правильно. При этом Матрена не выглядела смешной молодящейся дамочкой, запавшей на парня раза в два моложе себя. Нет, она выглядела опасной.
«Валить отсюда надо», – подумал он.
Хоть куда, неважно, лишь бы отсюда. Прав был Потап, надо было сразу уезжать.
Но прежде следовало обмануть бдительность хозяйки, и Демьян, с трудом изобразив ответный заинтересованный взгляд и улыбку, сказал, деланно смущаясь, что ему бы в туалет выйти.
– Нужник в сенях устроен. У меня с удобствами. Во двор не ходи.
«Не пойдет же она за мной», – понадеялся Демьян, с трудом поднимаясь из-за стола. Живот раздулся, как барабан, в ушах шумело.
Он вышел, закрыл за собой дверь. Обулся, потянул с вешалки куртку, огляделся по сторонам и увидел две двери, одна из них входная, за второй – тот самый нужник. У стены стоял тяжелый на вид кованый сундук, рядом – стол. Стол надолго ее не удержит, а сундук с места не сдвинуть (Демьян попробовал, не вышло).
Нет так нет, значит, просто побег.
Он на цыпочках подкрался к двери, запоздало сообразив, что она может быть заперта. Но традиция не запирать двери, видимо, действовала, так что, толкнув ее, Демьян выскользнул во двор.
Успел пробежать несколько шагов, прежде чем заметил, что двор вовсе не пуст. Темные, скупо освещенные луной фигуры неспешно бродили или стояли возле дома, у калитки, около поленницы. Складывалось впечатление, что они слоняются без дела, не зная, чем себя занять.
«Живуны», – пришли на ум слова Матрены.
Кто они такие?
Демьян одновременно задавался вопросами – и не желал знать ответы. Быстро шел к калитке, стараясь двигаться бесшумно. Его отсутствие пока не насторожило Матрену. Он видел в окне ее силуэт: женщина, по всей видимости, убирала посуду со стола.
Возле калитки стоял один из неведомых пришельцев, одетый более чем странно – в футболку и шорты. Одежда была рваная и выпачканная в грязи, задранное кверху лицо с открытым ртом казалось застывшим, борода, похожая на грязный веник, – в репьях и комьях земли. Человек будто долго пробирался через бурелом, его не волновало ни то, как он выглядит, ни холод осенней ночи.
Стоял он на пути Демьяна, и тому пришлось бы отодвинуть его, чтобы пройти мимо. Проще всего было обратиться к парню, попросить дать пройти, но Демьян понял, что не сможет заставить себя сделать это. От странного человека, от его безвольно поникших рук, неестественно повернутой головы веяло жутью, а еще от парня исходил запах – сладковатый, гнилостный.
Демьян перемахнул через невысокий забор и оказался за пределами двора Матрены, на улице. Угодил при этом в лужу, немедленно промочив ноги, но не обратил внимания и припустил прочь, уже не думая о том, чтобы двигаться тише.
Человек в шортах и футболке медленно повернул голову в сторону убегающего Демьяна, и тот едва не завопил в голос, разглядев, что одного глаза у человека нет, а из щеки вырван клок плоти, в провале белеют зубы!
«Что с ним такое? Ему не больно?» – в панике думал Демьян, несясь по улице.
Теперь она была полна людей. Они шли, спотыкаясь, не разбирая дороги, едва переставляя ноги, двигаясь механически, как сломанные куклы. В полном молчании двигались в одном направлении, и Демьян понял: идут они к Матрене.
Живуны пробудились к ночи, думал Демьян, и ему не хотелось верить, что живуны на самом деле вовсе не живы.
За окном одного из домов он еще вечером приметил человека. Возможно, стоит постучать, попросить о помощи? Демьян замедлил шаг, раздумывая, как поступить. Пригляделся к силуэту за окном. Насколько Демьян мог судить, человек сидел, не шевелясь, несколько часов, в той же самой позе. Давно пора спать, а он все здесь, как приклеенный.
Заходить Демьян передумал. Вряд ли ему помогут. Не человек там, а в лучшем случае манекен или чучело набивное для отвода глаз.
Вот и огромная лужа.
«Что я стану делать, если из воды высунется рука и схватит меня, потащит?» – подумал Демьян, но по-настоящему испугаться этого не смог, потому что ночную тьму прорезал вопль Матрены.
– Держите его!
Заметила, что гость сбежал. А ведь Демьян и половины пути не прошел! Не глядя на лужу, Демьян рванул вперед со всех ног, прибавив скорость. Хорошо еще, что на свежем воздухе голова перестала кружиться, а сонное состояние исчезло без следа – его прогнали страх и холод.
Бредущие по улице фигуры, услышав приказ, обращенный к ним, немедленно развернулись и целенаправленно двинулись к Демьяну. Они по-прежнему были неповоротливы и медлительны, но их сила была в количестве. Улицу наводнили темные силуэты: и мужчины, и женщины, вся деревня вышла на охоту.
– Не упустите его! – завывала мерзкая тетка, и голос ее приближался: она тоже пустилась в погоню.
Демьян никогда в жизни не бегал так быстро. Он вообще не был особенно спортивным; за поджарую, стройную фигуру следовало благодарить генетику, а не собственный характер и упорство в спортзале.
Пару раз поскользнулся, едва не шлепнулся в жидкую грязь. Тварей, которые шли с противоположного конца деревни, оттуда, куда бежал Демьян, к счастью, было немного. Оказываясь на пути у Демьяна, они тянули к нему руки, пытаясь ухватить, и он изо всех сил отталкивал их, преодолевая отвращение, чувствуя отвратительный запах разложения.
Вот и машина! Но живуны, словно мухи, облепили ее со всех сторон. Подобраться к автомобилю, открыть дверцу, завести двигатель, заблокировать двери – как он сможет провернуть это в одиночку, без оружия? Демьян остановился, судорожно соображая, как поступить.
– Не упустите! Держите! – надрывалась Матрена уже совсем рядом.
Отчаяние подступило к горлу горькой волной. У паники был вкус полыни.
– Давай сюда, городской! – раздался голос.
Дед Потап! Но чем сумеет помочь слепой старик?
– Живо! Ну!
Демьян повернулся и увидел, что старик стоит у двери дома. Рванулся вперед, в два прыжка перемахнул двор, очутился на крыльце.
– Запирай на замок! – пропыхтел дед.
Они закрылись в доме.
– Ставни заколочены, дверь им не открыть, они сюда не сунутся. Нету тут ее силы.
Стены дома приглушали вопли Матрены, которая добралась сюда и продолжала бесноваться, натравливая живунов. Те, наверное, взяли жилище Потапа в жуткое кольцо.
Дом был маленький, сени да пара комнат, однако внутри выглядел более крепким и опрятным, чем снаружи.
– Пойди, сядь, городской, – сказал старик. – До рассвета все одно не выйти. Как
– Что происходит? – шепотом спросил Демьян. – Кто она? И кто…