Альбина Нурисламова – Другие хозяева (страница 37)

– Вот и я о том! А вывод? – Илья по очереди поглядел на каждого.

«Скажи, какой?» – Мать смотрела на него, как на воплощенное божество.

– Если бы у лаффолков хватило ума, они воплотились бы в посторонних, чужих друг другу людей! И эти люди ни за что, никогда не отыскали бы друг друга в Нижнем мире, как сделали это мы!

– Лаффолки действуют при помощи кукол, и сами они – как куклы. Механические, безжизненные ледышки. Они и подумать не могли, что у людей есть особая сила; что любовь даже в Нижнем мире – маяк, помогающий найти друг друга, – сказала Леля и смущенно прибавила: – Простите, звучит мелодраматично и банально. Как в кино или женском романе.

– Банальные истины проверены временем, – заметил Миша. – Банальность – это испытанная веками мудрость.

– На этом предлагаю завершить философскую беседу и проверить, работает моя теория или нет, – сказал Илья.

– И побыстрее, пока эти твари не настряпали новых кукол, – добавила Леля.

Глава пятнадцатая

В зале, где они находились, было сумрачно. Подняв голову, Илья увидел, что далеко в вышине есть узкие окна-бойницы, сквозь которые сочился серый, призрачный свет. Казалось, что там, снаружи, только что село солнце, или, наоборот, занимается рассвет.

– Здесь всегда одинаково, темнее не становится? – спросил он Мишу.

– Вечно эта сизая хмарь, – отозвался тот. – Будто дождь с минуты на минуту начнется.

Миша стоял, обнимая за плечи Лелю, и Илье подумалось, что, несмотря на весь ужас создавшегося положения, он никогда не видел ее такой умиротворенной, такой счастливой. Девушка, похоже, и не сомневалась в успехе задуманного, точно так же, как верила в их спасение и мама. Она постоянно держала Илью за руку, и он точно знал: это был страх не за себя, а за него, стремление защитить, уберечь.

– Как мы выберемся? Куда пойдем? – спросила Леля.

– Я вышел из «кухни» через дверь. Может, и здесь стоит ее поискать? – предположил Илья.

– Зачем искать? Она тут всего одна, – ответил Миша и вытянул руку, указывая на нее.

Тяжелая двустворчатая деревянная входная дверь была точно такой, как в отеле «Петровский». Илья видел ее не раз, только там она выглядела нарядной, свежеотремонтированной, отлакированной. Эта дверь была древней на вид, дерево потрескалось и потускнело. Но самое главное, у нее не было ручки, а обе створки плотно прилегали друг к другу.

Илья медленно приблизился к двери, ощупал поверхность, попробовал открыть, но та не поддалась.

– Илюха, один ты не справишься. Сам говоришь, надо пробовать всем вместе.

Теперь они стояли возле двери вчетвером.

– Давайте коснемся ее одновременно, – предложила Леля.

Мысль была хорошая, и они вскинули руки, прижали ладони к поверхности. Сначала ничего не произошло, дверь не желала открываться, а потом Леля вскричала:

– Посмотрите! Вы видите?

Они видели. Онемев от изумления, Илья смотрел, как на деревянной поверхности появляется ручка – прорастает, как шляпка гриба сквозь поверхность земли. Вырезанная из дерева и инкрустированная каким-то серым металлом, она была затейливой формы, изображавшей сплетение ветвей и листьев.

«Правильно!» – промычала Ирина, и все поняли, что она хочет сказать. Действительно, они на верном пути, делают все, как нужно. Теперь и Илья тоже, вслед за матерью и Лелей, был уверен, что все у них получится. Не может не получиться.

– Надо взяться за ручку всем вместе, разом, – сказал Миша.

– А что будет с лаффолками? – спросила Леля. – Мы снова поменяемся местами?

– Семен Ефремович сказал: выходцы из Нижнего мира кажутся страшными и непобедимыми, но в нашем мире они уязвимы. Это воры, незаконно пробравшиеся на чужую территорию, и положение у них – зыбкое.

– Вернем их туда, откуда они пришли, – подхватил Миша.

– Пошли вон! – Ирине удалось выговорить это почти четко.

– Никакие они не «другие хозяева», – громко проговорила Леля. – Они гости – причем незваные!

– Раз, два, три! – отсчитал Илья, и на счет «три» все четверо взялись за ручку.

«Толкать или тянуть на себя?» – мелькнуло в голове Ильи, но отвечать на этот вопрос не пришлось, потому что стоило им тронуть ручку, как дверь начала беззвучно, словно по волшебству, открываться сама собой, причем распахивались сразу обе створки. И вот уже перед ними – широкий проход. Стоя плечом к плечу, они могли шагнуть туда вместе, чтобы покинуть Нижний мир. Только вот идти было страшно: серое влажное марево, лившееся в окна зала, заволокло все кругом, так что даже в шаге ничего не было видно.

Илья не знал, что он ожидал увидеть за дверью, но точно не эту воплощенную неизвестность. Люди нерешительно замерли на пороге – куда идти? Стоит ли рисковать? Там, впереди, могло быть все, что угодно: бездна, вязкое болото, океанская впадина, населенная неведомыми чудищами.

Вдруг они погибнут? Провалятся в невесомость? Позабудут самих себя?

«Если я ошибся, и все эти рассуждения про любовь и силу четверых – всего лишь жалкие выдумки? Если все погибнут из-за меня?» – подумал Илья.

Взявшись за руки, они стояли плечом к плечу: Ирина и Леля посередине, Илья и Миша – по краям. Каждый тщетно пытался разглядеть хоть что-то, предугадать, что их ждет. Но это было невозможно. Серый туман скрывал очертания, приглушал, хоронил внутри себя звуки.

– Мы справимся, – твердо сказал Миша. – Не нужно бояться.

– По крайней мере, мы вместе, – прошептала Леля, но все услышали.

Мать сжала руку Ильи, и он понял, что она хочет сказать, и был с нею согласен:

– Если мы хотим вернуться, давайте сделаем это.

Больше не колеблясь, они одновременно шагнули в пустоту.

… Звонок в дверь раздался в тот момент, когда Илья вышел в прихожую. Сумка уже стояла там, напоминая верного пса, который дожидается хозяина, чтобы отправиться на прогулку. В каком-то смысле так оно и было.

Илья методично обошел квартиру, проверил, все ли выключено – газ, вода, электричество. Комнаты встречали его печальной тишиной и, казалось, вздыхали, когда он, выходя, притворял двери.

«Можно ехать», – подумал он, и в этот момент позвонил Миша. В том, что это именно Михаил, Илья не сомневался, и оказался прав.

– Леля внизу, в машине ждет. Я хочу помочь с вещами.

Оба понимали, что дело не в вещах: Миша знал, что Илья путешествует налегке.

Илья посмотрел на друга и снова вспомнил о том, как они месяц назад оказались в этой квартире. Ступив в серую мглу, вынырнули прямо здесь. Вошли в свои тела, как в брошенные дома. Раз – и все.

Было раннее утро воскресенья – получается, Илья отсутствовал всего несколько часов. Лаффолки находились тут, все четверо, и сгинули, будто их никогда и не было.

Илья обнаружил себя сидящим в кухне с Мишей и Лелей. Перед ними стояли чашки с горячим кофе, в тарелке лежали пирожные. Будничная, мирная картина. Обычное утро.

– Это ты? – отрывисто спросил Илья, глядя на Мишу, все еще не веря в счастливый финал.

– Полчаса назад вы с Лелей рассуждали про путеводные звезды, маяки и любовь, – ответил Миша.

Конечно, то были они – идея Ильи сработала на все сто.

– Значит, все позади? – неуверенно проговорила Леля. – Мы спаслись?

– Старых кукол больше нельзя использовать, а новых, думаю, они сделать не успели. Лаффолки убрались обратно в Нижний мир. Выходит, да, все кончилось! – Миша улыбнулся ей и взял за руку.

– Где мама? – спросил Илья, поднимаясь со стула.

– Наверное, у себя, – предположил Миша. – Спит еще. Семь утра.

Она и вправду была в своей комнате. Только не спала.

Скорая приехала быстро, будто караулила за углом, но врачам оставалось лишь констатировать смерть.

– Второй инсульт, плюс инфаркт, – позже говорил Илье врач. – Все произошло быстро, вы ничего не могли бы сделать, не успели спасти, даже если бы в тот момент находились рядом с ней!

Все говорили ему об этом – не вини себя, ты ничего не мог, здоровье матери было подорвано, силы организма истощены; доктора еще и про слишком резкую временную ремиссию не забывали упомянуть.

Илья слушал, молчал, кивал. Не возражал.

Прошлая весна едва не убила его. Нынешняя отняла двух единственных женщин, которых он любил – и каждой из них ему нужно было столько сказать…

Несказанные слова и непролитые слезы застряли в глотке; несделанное, непережитое и непрожитое лишало желания двигаться вперед. Илья чувствовал себя так, словно серое марево из Нижнего мира до сих окутывает его, забивается в нос и горло, мешает говорить, дышать, слушать.

– Ты точно все решил? – в который уже раз спросил Миша, покосившись на сумку.

– Точнее не бывает.