Альбина Нурисламова – Девятый день (страница 23)

Нина, как могла, обработала раны и царапины Елены: все у той же запасливой Тамары нашелся антисептик, но его было катастрофически мало. Закончив процедуру, Нина то и дело подходила к Елене, проверяла, как она, осторожно гладила подругу по волосам.

– Такое с нею бывало прежде? – спросил Александр.

Марк не спрашивал – зачем? Неважно, что конкретно приключилось с Еленой. Важно, что произошедшее – их очередной коллективный шаг в бездну.

– Она всегда была совершенно здоровой, – ответила Нина. – Почти ничем никогда не болела. Сказала, что это аллергия, но у нее никогда не было аллергии, мы знакомы с детства. Такой страшный зуд – с чего бы?

– Мы не можем заразиться? – спросил Адам.

Тамара посмотрела на него, как на кретина.

– Это не физическая болезнь. Я вам говорила. Само место сводит нас с ума – всех по-разному.

Нина смахнула слезы.

– Антисептика больше нет, раны могут загноиться. Никаких лекарств нет тоже, Елена проснется и снова начнет чесаться. Что тогда делать?

– Нужно найти выход отсюда, – сказал Адам. – Мы должны выбраться как можно скорее.

– Не получится, – равнодушно проговорил Марк, и ему было все равно, когда они принялись убеждать его, что нельзя сдаваться, а упаднические настроения вредны и деструктивны.

Глупцы, что они понимают?

Про Софию в суматохе забыли, но потом все же вспомнили.

– Ты в порядке? – спросил Адам, чувствуя себя неловко. – Сэм сказал, что видел тебя мертвой, с отрубленной головой. Бог знает, что ему привиделось в лесу. Теперь он спит.

Девушка посмотрела на Сэма и улыбнулась.

– Сон разума, говорят, рождает чудовищ. Наверное, бедолага спятил. – Она лукаво улыбнулась. – Или нет.

– Что это должно означать? – резко спросил Александр.

София не удостоила его ответом.

– Что ты делала в лесу?

Девушка посмотрела на Адама и нарочито, вызывающе облизнула губы.

– Ты им не рассказал, дорогуша? Мы трахались. Совокуплялись, как животные, – с видимым удовольствием выговорила она.

Адам откашлялся, избегая смотреть на Марка. Думал, Марку не все равно. Впрочем, отголоски былого чувства еще жили глубоко внутри, потому что рот открылся помимо его воли, и Марк выплюнул:

– Паршивая шлюха.

– Лучше быть шлюхой, чем тобой, – ухмыльнулась она.

– Хватит! – оборвала их Тамара. – А что потом? Адам вернулся на поляну, а что делала ты?

– Спала. Вволю гуляла по лесу. – София провела рукой по пышным блестящим волосам, которые выглядели так, словно она только что сделала укладку в дорогом салоне. – Делала, что хотела.

– Когда ты успела выучить сербский язык? – задал Александр вопрос, который не имел, не мог иметь вразумительного ответа.

– Я всегда его знала, – спокойно ответила София.

– Врешь, – сказал Марк.

Она пристально посмотрела ему в глаза, а потом произнесла ту же самую фразу на английском. Затем, все быстрее и быстрее, стала говорить на французском, испанском, итальянском, арабском, греческом и разных других языках. Этих языков Марк не узнавал, но, вероятно, София повторяла: «Я всегда его знала».

Потом умолкла и расхохоталась.

Все растерянно молчали, не понимая, как реагировать на ее поведение, что должна значить эта сцена. София же будто потеряла интерес к собеседникам. Посмотрела на Эдварда и направилась к нему, хотя прежде вообще не замечала мальчика. Они выглядели, как заговорщики, когда сели вместе, плечом к плечу, возле воды.

Остальные, по всей видимости, отходили от шока. Первым пришел в себя Александр.

– Друзья мои, давайте успокоимся и решим, что делать дальше. – Он сделал паузу, убедился, что его слушают. – Нина и Тамара пусть останутся здесь и присмотрят за больными – Еленой и Сэмом. София и Эдвард соберут для костра сухих веток. Мы с Адамом и Марком осмотрим дом. Надеюсь, найдется то, что может сойти за дрова. Маловероятно, но вдруг отыщется что-то полезное: подушки, одеяла, бинты, лекарства.

– А уйти отсюда вы уже не хотите? Передумали? – спросил Эдвард, обернувшись.

– Разумеется, хотим. Но у нас на руках двое больных людей, о них нужно позаботиться, – ответила ему Тамара.

– И вдобавок найти дорогу сегодня уже не получится. – Адам указал на небо. – Темнеет.

Это короткое слово больно ударило Марка (и не только его). Адам прав, снова смеркается, а ведь совсем недавно было утро. Эдвард, выслушав ответы, отвернулся. София что-то прошептала ему на ухо, и он качнул головой, то ли соглашаясь, то ли отказываясь.

Марк не стал больше смотреть на них. Вместе с Адамом и Александром они устроили Сэма и Елену рядом, оставили с ними женщин и пошли к дому.

– В окно полезем или дверь попробуем выбить? – спросил Марк.

Адам осмотрел дверь, подергал.

– Она открывается наружу, косяк крепкий. Выбить сложнее. Предлагаю в окно.

– Согласен, – ответил Александр и стал искать что-то, чем можно посшибать опасно торчащие осколки выбитых оконных стекол.

Дом затаился, наблюдая за людьми. Он не ждал гостей и не желал их прихода. Марк подумал о том, кто жил здесь прежде. Почему дом покинут? Где хозяева? Умерли или уехали?

Пока он размышлял, Александр и Адам палками и камнями сшибли стекла, освободив путь. Подоконник располагался довольно высоко, Марк не смог бы влезть, подтянувшись на руках.

Думая об этом, Марк, как ни странно, не чувствовал неловкости из-за своей полноты, неспортивности (как часто бывало). Ему было все равно, нынче он концентрировался на другом.

– Я первый, – сказал Адам, – посмотрю, может, сумею открыть дверь.

– Только сразу вниз не прыгай, посмотри, что с полом, – предупредил Александр.

С полом все оказалось в порядке. Легко взлетев на подоконник, Адам увидел, что пол целый, и приземлился на него.

– Ну как? – спросил Адам. – Сможешь открыть дверь?

Некоторое время Адам молчал, а потом Александр и Марк услышали сначала толчки, глухие удары, а затем скрип открывающейся двери.

– Странно, конечно, но она была заперта изнутри на задвижку, – проговорил Адам, появившись в дверном проеме. – Получается, человек заперся, а после покинул дом через окно?

– Или вовсе не покидал его, – заметил Марк.

«Для того чтобы попасть в Нижний мир, обычные двери не требуются», – подумал он, но не стал говорить этого вслух.

– Все в порядке? – крикнула Нина, которая шла к костру с охапкой веток.

Эдвард и София тоже копошились в кустах, собирали ветви.

– Нормально, – отозвался Александр.

Через пару секунд трое мужчин были внутри.

– Хорошо, что пока все видно, можно оглядеться, – заметил Марк.

Хотя смотреть особо было не на что. Дом был больше, чем казалось снаружи, но все равно невелик. Коридор, три комнаты, кухня. Из большой комнаты можно было попасть в еще одну комнатку, совсем крошечную, а еще имелась кладовая – вот и все хоромы.

Мебели оказалось мало. Не то вывезли, не то ее вовсе никогда в изобилии не было. Имелись лишь шкаф, круглый стол, несколько стульев и тумбочек, все это можно использовать для растопки. Вся обстановка ветхая, старая, бог знает, с каких пор она тут.

– Ого, а вот это круто! – крикнул Александр из глубины дома, появляясь с топором в руках. – Тупой, наверное, но разрубить мебель сможет.

– Где взял?

– В кухне. Там навесные шкафчики есть. Надо пошарить, вдруг найдется еще что-нибудь полезное.

Полезное нашлось: несколько ножей (никто не произнес этого вслух, но самооборона все-таки находилась на повестке дня), пузырек с йодом (Нина обрадовалась, что сможет обработать царапины Елены), а в спальне, в комоде – два шерстяных одеяла, которые Нина и Тамара впоследствии подложили под Сэма и Елену.