Альбина Нурисламова – Девятый день (страница 22)
– Вы ведете себя так, будто вас уже обвиняли в убийстве, – сказал Эдвард, вторя мыслям Елены. И прибавил, невинно глядя на капитана: – Вас обвиняли в убийстве женщины?
Адам дернулся в его сторону, и Елене показалось, он сейчас набросится на дерзкого мальчишку, вытрясет из него душу. Но Адам взял себя в руки и проговорил почти спокойно:
– Любой на моем месте нервничал бы. Я не убивал Софию. Клянусь, не убивал. Подумайте, зачем мне это? Я увидел ее впервые в жизни, когда она пришла на пристань.
– Может, она сопротивлялась? – спросила Тамара.
– Елена сказала, она сама позвала его. Позвала, чтобы что? – произнес Александр. – Чтобы сопротивляться? Где логика?
Адам с благодарностью посмотрел на него.
– Сэм сказал, ей голову отрубили. Чем бы я это сделал? Спросите Елену, была ли у меня с собой катана или меч!
Несколько человек обернулись и посмотрели на Елену. Она не успела вовремя отнять руки от лица, поняла, что они заметили. Елена разозлилась на Адама, который привлек к ней ненужное внимание, и с вызовом произнесла:
– Сэм сказал, убийца был высокий, в темной одежде. Возможно, синей.
– Она права, – проговорила Тамара, коснувшись ладонью волос лежащего на земле парня. – Так и сказал.
На Александре была белая футболка. Он единственный вне подозрений.
Рубашка Эдварда была черно-синей; футболки темных оттенков были и на Марке, и на Адаме, но Марк – невысокий и полный. Ничего не скажешь, Адам подходил идеально: высокий рост, широкие плечи, синяя футболка.
– Полный бред! – Адам взъерошил волосы. – Меня нарочно пытаются подставить.
– Кто? Кто пытается? – спросил Марк и глянул на Сэма. – Он? Видно же, Сэм не врал. Мальчик, может, и не семи пядей во лбу, но точно был поражен, до сих пор в себя не пришел. – Марк перевел взгляд на Елену. – Или она?
Елена дернулась. Наверное, многие заметили, что она неровно дышала к Адаму. А теперь стало ясно, что он ее отверг. Не хватало, чтобы они решили, будто Елена оболгала Адама из мести! Позорище! Зачем она вообще рассказала о том, что видела?
Задумавшись, Елена не замечала, что скребет лицо все сильнее.
– С тобой все хорошо? – встревоженно спросила Нина.
– Аллергия, – буркнула Елена, спохватившись. Проворно опустила руки, чувствуя, как пламенеет кожа.
– В любом случае, ей лучше, чем Софии, – сказал Эдвард.
– Парень, прекрати свои шуточки, – с некоторой угрозой проговорил Адам.
– А то что? Отрубите голову и мне тоже?
– Отрубить голову? О чем это вы говорите? И почему «тоже»? Кому-то уже успели отрубить? – прозвучал женский голос.
Все вскинулись. Тамара издала хрюкающий звук. Марк нервно моргнул. Елена на миг позабыла о своей чесотке.
На краю поляны стояла София. Целая и невредимая, как минимум, с головой на плечах.
– Мамочки, – по-детски сказала Нина.
А Елена подумала о том, что иностранка София, которая не говорила на сербском, вернулась из леса не только живой и здоровой, но еще и выучила новый язык.
– Ты жива! Слава богу, – сказал Адам.
Вот уж кто испытал облегчение: подозрения с него автоматически снимались!
– Более чем, – засмеялась София. – Более чем!
Елена подумала, на самом-то деле девица отлично знала, что ее считали убитой. И ничуть этому не удивилась, потому что…
«Потому что это запросто может оказаться правдой. Сэм не соврал, он мог видеть Софию мертвой, и тогда перед нами – восставший мертвец!»
Елене хотелось упасть без чувств. Лежать себе, как Сэм.
Хотелось очутиться за тридевять земель от этого треклятого места. Но она знала: не бывать такому. Они обречены оставаться здесь.
Мертвая (но, может статься, восставшая из мертвых!) София улыбалась издевательской улыбкой.
Елена чувствовала, что не в силах сдерживаться, и принялась яростно расчесывать кожу, царапая ее ногтями, пока не выступила кровь.
– Прекрати! Елена, перестань сейчас же! – кричала где-то далеко Нина.
Елена не слышала, она ничего больше не слышала, и даже вид собственной крови не мог заставить ее остановиться.
Глава семнадцатая. Марк
Снова стало темно. Сколько продлился день? Лето на дворе, дни должны стоять нескончаемо длинные, но на это место законы природы не распространяются.
Сегодня светло было от силы часов семь, и далее дни будут становиться все короче, Марк был в этом уверен. Ночи тоже короткие, кургузые. Кто-то откусывает по кусочку и от дня, и от ночи, пожирает сутки за сутками, а когда есть будет уже нечего? Что тогда?
Тогда они все провалятся во мрак. Не в ночь, заметим, а во мрак! Ночь и голодная тьма – разные вещи. Ночь – естественная часть миропорядка, нормального хода вещей. А мрак, в который они неминуемо провалятся, – это нечто потустороннее, запредельное.
Когда Марк был маленький, бабушка рассказывала ему про то, что есть несколько миров. Есть Божий, Верхний мир, там возле светлого Бога живут ангелы. Есть мир людей, где мы находимся, пока живы. А есть Нижний мир, пристанище тварей, которые человек не способен вообразить, представить себе.
Твари из Нижнего мира всегда настороже, ждут возможности прорваться к людям и делают это в каждом тонком месте, каждый раз, когда по той или иной причине слабеет защита между мирами.
Марк спросил бабушку, где эти тонкие места, а она ответила, что они могут быть всюду. Даже в душе отдельно взятого человека. Ведь душа – поле битвы Бога и Дьявола, и, если Нечистый одерживает победу, душа человека чернеет, сжимается, становится дырявой, как решето, в нее может просочиться тьма, могут проникнуть сущности из Нижнего мира.
Это было настолько страшно, что Марк боялся ложиться спать, закрывать глаза. Родители узнали,
Закончилась история тем, что мама с папой убедили сына: бабушка фантазирует, в небылицы верить глупо, поэтому бояться нечего. Марк поверил им, потому что никакого Нижнего мира не видел, руками не трогал, голосов его не слышал.
Куда ни глянь все было материальное и предельно понятное: дом, родители, учеба, друзья, оценки, деньги, еда и питье, мебель, растения, здания и прочее. Верилось в это легко и просто.
Лишь сейчас, спустя столько лет, Марк понял, что родители ему лгали, а бабушка, скончавшаяся давным-давно, говорила правду.
Нижний мир существует.
Твари, обитающие там, реальны.
Тонкое место может образоваться где угодно.
Соединительная ткань между мирами разошлась, и «Дунайская дева» вместе с пассажирами и капитаном провалилась в разлом.
Теперь им не выбраться. Марк понял это, когда увидел Софию, вышедшую из леса на поляну. Начал понимать раньше, когда все стало меняться, в том числе и его отношение к красавице-невесте, но окончательно и бесповоротно осознал, что шанса больше нет, именно в тот момент.
Что стало причиной? Шкатулка, которую достал со дна Дуная Сэм?
Это первое, что приходило на ум. Но то, что бьет в глаза, не всегда верно, так ведь? Ложь – вот что годами, веками подтачивало мир! Все всюду врут, погрязли в обмане. Взять хоть его самого. Родители лгали про Нижний мир. София лгала, что хочет стать верной и преданной женой. Да и он лгал себе, будто верит ей.
В какой-то момент вранья стало столько, что его масса продавила ткань между мирами. Души людские почернели от лжи до такой степени, что битву одержал Нечистый, посему души и стали тонким местом. Все случилось так, как говорила бабушка!
Теперь они очутились в Нижнем мире, и скоро их ждет неизбежное. Оно уже происходит! Процесс набирает обороты.
Костер горел, люди сгрудились возле него, молча глядя на огонь. Никто не произносил ни слова: вдоволь наговорились за день.
После появления Софии случилось многое. Марк вспоминал об этом, прокручивая события в голове, и подспудно чувствовал, что мыслит он не так ясно, как обычно. Мысли были похожи на вялых улиток: ползали в глубине сознания, оставляя за собой скользкий густой след.
Никто не спал, кроме Елены. У Тамары нашлись успокоительные пилюли, и несчастной женщине скормили чуть не половину пачки, прежде чем она смогла успокоиться, а потом и заснуть. Марк думал, что лучше бы ей не просыпаться вовсе, слишком кошмарным окажется пробуждение.
Марк с содроганием припоминал, как Елена дико вопила, царапая лицо, руки, шею, как выдирала клочьями волосы, наматывая их на кулак.
Нина и Тамара пытались остановить ее, но она извивалась червем, вырывалась, как дикий зверь, и снова принималась чесаться.
– Я не могу, чешется! – орала она, а потом будто позабыла слова, только рычала, выла и стонала.
Елена сдирала с себя кожу, и только когда Адам и Александр навалились на нее, прижимая к земле, не давая ранить саму себя, прекратила биться. К счастью, Тамара нашла таблетки, и они с Ниной уговорили Елену принять их.
Постепенно помешанная угомонилась, лежала тихо, только шевелила губами, как будто хотела что-то рассказать, но не могла решиться. Смотрела перед собой тупым, невидящим взглядом. Марк полагал, что женщина либо сошла с ума, либо на грани безумия.