Альбина Мурзаева – Исчезнувшая в небе (страница 2)
– Элинор Соломон. Она была на борту. Где самолет? Что случилось?
Пауза. Слишком долгая.
– Рейс EA 451 покинул воздушное пространство аэропорта вылета, но… исчез с радаров через семнадцать минут после взлета. Поисково-спасательная операция начата немедленно. Ведется расследование. Вам следует… Исчез. Слово повисло в воздухе между ними. Не разбился. Не упал. Исчез. Как будто его стерли с неба.
– Где?! – перебил Алекс, и в его голосе впервые прорвалась ярость, смешанная с отчаянием. – Где он исчез? Куда смотреть? Где искать?! Еще пауза. Звук перелистываемых страниц.
– Предварительные данные… Последний сигнал был получен над Северной Атлантикой, примерно в трехстах милях к востоку от побережья. Координаты переданы береговой охране и…
Алекс уже не слушал. Он оторвал взгляд от мутного стекла, за которым бушевала тьма, и посмотрел на свои руки. Они дрожали. В одной – мертвый груз телефона. В другой, неосознанно сжатой в кулак, он ощущал острые грани деревянной рамки с их фото. Фото, где она смеялась. Где было солнце. Где не было этой всепоглощающей, кричащей пустоты. Оператор что-то говорил о центрах поддержки, о психологах, о необходимости сохранять спокойствие. Алекс медленно опустил телефон, прервав монотонный поток слов. Шум аэропорта накрыл его снова, но теперь он звучал как отдаленный рев водопада. Он сделал шаг. Потом другой. Оставив лужу кофе и осколки позади. Он шел к выходу из терминала, не видя людей, не слыша объявлений. В голове стучал только один вопрос, единственный, который имел значение, первый вопль той пустоты, что теперь жила внутри него: Как искать то, что просто… исчезло? Двери аэропорта разъехались перед ним с шипящим звуком, и ледяной нож ветра вонзился ему в лицо. Снег уже не падал – его швыряло горизонтально, колючими иглами, смешиваясь с соленым туманом, поднимавшимся с замерзшего залива где-то внизу. Алекс автоматически поднял воротник плаща, но холод проникал глубже кожи. Он прошел мимо таксистов, агрессивно зазывавших пассажиров, мимо групп людей, кутавшихся в куртки и торопливо загружавшихся в автобусы. Их голоса, смех, ругань – все казалось приглушенным, доносящимся из-за толстого стекла. Он слышал только свист ветра в ушах и тот вопрос, бившийся внутри черепа, как пойманная птица: Как искать то, что просто… исчезло? Он не пошел к стоянке такси. Не пошел к автобусной остановке. Его ноги, казалось, двигались сами, увлекая его по мокрому, подмерзающему тротуару вдоль пустынной дороги, ведущей от аэропорта. Фонари бросали на асфальт овалы тусклого желтого света, тут же съедаемые снежной мглой. Где-то далеко гудяли гудки судов, предупреждавшие о тумане. Над Северной Атлантикой. Там, где оно случилось. В кармане жгло. Он сунул руку внутрь, нащупал гладкое дерево рамки. Вытащил. Снежинки тут же начали таять на стекле, застилая их улыбки мутными каплями. Он сжал рамку так, что пальцы побелели от усилия. Исчез. Не разбился. Не упал. Исчез. Слово не давало ему опереться на привычные ужасы, на картины обломков, на хоть какую-то определенность. Оно оставляло дверь приоткрытой в адский коридор надежды-отчаяния. Может, катапультировались? Может, сели на воду? Но оператор сказал «исчез с радаров». Как призрак. Как ее голос в трубке – был, и нет.
– …не может быть… – прошептал он, и ветер тут же сорвал слова и унес в темноту. Голос звучал хрипло, чужим.
Телефон в другом кармане снова завибрировал. Алекс вздрогнул, чуть не выронив рамку. Он вытащил аппарат. На экране – «Даниэль Рэй». Его лучший друг, бывший коллега по военной разведке, а ныне владелец скучного бизнеса по безопасности. Тот, кто знал его и Элинор лучше всех. Алекс сглотнул ком в горле и принял вызов.
– Алекс? Ты где? Я только что увидел… Боже, я только что увидел новость! – голос Даниэля был сдавленным, полным того же немого ужаса. – Рейс Норы… EA 451… Это же ее рейс, да? Алекс, ответь! Она… она была на борту? Алекс попытался ответить. Открыл рот. Ничего, кроме хрипа. Он кашлянул, чувствуя, как ледяные иглы ветра режут горло.
– Алекс?! – крикнул Даниэль в трубку.
– Да, – наконец выдавил Алекс. Одно слово. Оно повисло тяжелым камнем. – Она… была там. Самолет… исчез. Над океаном. На другом конце наступила мертвая тишина. Потом глухой стон, больше похожий на рычание.
– Господи… Алекс, я… я не знаю, что сказать. Это кошмар. Где ты? Я сейчас выезжаю. В аэропорт? Домой?
– Не… не надо. Я иду. – Алекс посмотрел на темную дорогу, на летящий снег. Куда он шел? Не знал. Просто шёл. Пытался убежать от пустоты, которая уже сидела внутри, как черная дыра. – Мне нужно… подумать. Один.
– Алекс, ты в шоке. Ты не можешь идти пешком в такую погоду! Сядь в такси. Поезжай домой. Я встречу тебя там. Через полчаса. Обещай. Как он обещал Элинор, что все будет хорошо.
– Ладно, – монотонно ответил Алекс. – Домой.
– Держись, брат. Держись изо всех сил. Я скоро.
Связь прервалась. Алекс засунул телефон обратно в карман. Держись. За что? За воздух? За эту ледяную пустоту? Он посмотрел на фото в рамке. Капли от растаявшего снега стекали по стеклу, как слезы. Он грубо вытер их рукавом, оставив размазанные полосы, и сунул рамку обратно в карман. Где-то впереди, на обочине, мигал желтый огонек такси. Он поднял руку. Машина резко притормозила, брызнув грязным снегом. Алекс открыл дверь и рухнул на заднее сиденье. Салон пахло дешевым освежителем и сыростью.
– Адрес? – буркнул водитель, не оборачиваясь.
Алекс назвал улицу и номер. Свой адрес. Их адрес. Место, где еще утром пахло ее кофе и духами, где на диване валялась ее книга, где в душе висело ее розовое полотенце. Теперь это место казалось чужим, враждебным. Ловушкой воспоминаний. Машина тронулась, выезжая на пустынную ночную трассу. Снег бил в лобовое стекло, дворники с трудом справлялись. Алекс прижал лоб к холодному стеклу окна. За ним мелькали смутные очертания промзоны, редкие огни складов. Его дыхание запотевало на стекле, скрывая внешний мир. Внутри же был только океан. Темный, холодный, бескрайний. И где-то там, в его бездонной пучине, исчезло все, что имело значение. Он закрыл глаза. Но вместо темноты увидел экран телефона с красными буквами: ВНИМАНИЕ: АВИАПРОИСШЕСТВИЕ. РЕЙС EA 451. Услышал механический голос автоответчика Элинор. Увидел пустоту за окном аэропорта там, где должен был быть самолет. Исчез. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была реальной. Острой. Она пробивала толщу шока, как луч света в подводную глубину. И в этой боли, в этом физическом ощущении чего-то настоящего, родилось первое, хрупкое, но неистовое чувство, вытесняющее леденящее онемение. Не надежда. Еще нет. Не горе. Пока не горе. Ярость. Слепая, бессмысленная ярость на все: на погоду, на пилота, на авиакомпанию, на оператора с его бесстрастным голосом, на себя самого за эту утреннюю ссору, за то, что отпустил ее, за то, что стоял беспомощно в луже кофе. Ярость на это слово – исчез. Как смели? Как смели взять ее свет, ее смех, ее тепло – и просто стерть? Он открыл глаза. Запотевшее стекло такси отражало его собственное лицо – бледное, с впалыми тенями под глазами, с искаженной гримасой, которую он не узнавал. В глазах горел огонек, которого не было еще десять минут назад. Огонек не рассудка. Огонек одержимости. Исчез? Нет. Так не бывает. Самолеты не испаряются. Люди не растворяются в воздухе. Что-то осталось. Обломки. Черный ящик. Тела. Ее тело. Доказательство. Правда. Такси свернуло на знакомую улицу, замедлило ход у подъезда его дома. Алекс не ждал, пока машина полностью остановится. Он швырнул купюру водителю через решетку, выскочил наружу и, не оглядываясь, бросился к двери. Холод и ветер били в лицо, но внутри теперь пылало. Пустота все еще кричала Ищи!, но теперь этот крик обрел форму. Острую, жгучую, требовательную. Он вбежал в подъезд, хлопнув дверью так, что эхо прокатилось по лестничной клетке. Его пальцы дрожали, когда он тыкал код в домофон лифта. Поднимаясь, он вытащил телефон. Не для того, чтобы звонить Даниэлю или слушать автоответчик Элинор. Он открыл браузер. Его пальцы, еще недавно одеревеневшие от шока, теперь быстро и точно набрали в поисковой строке:
«Рейс EA 451 исчезновение последние новости координаты»
Лифт остановился. Дверь открылась. Алекс вышел в темный коридор и направился к своей двери. Он не искал ключи. Он смотрел на экран телефона, на первые заголовки новостей, на карту с приблизительной зоной поиска где-то в ледяной пустоте Атлантики. Он не знал, как искать то, что исчезло. Но он знал одно: он будет искать. Камня на камне не оставит. Он вырвет правду из этой пустоты, даже если это будет последнее, что он сделает в жизни. Пустота требовала поиска. Ярость давала силы. Ключ щелкнул в замке. Алекс толкнул дверь и шагнул в темную, тихую квартиру, где еще витал ее запах. Он не включил свет. Света экрана телефона было достаточно, чтобы осветить его лицо – ожесточенное, решительное, уже принадлежащее не Алексу Хейвуду, а тому самому призраку, преследующему тень.