Альбина Мурзаева – Исчезнувшая в небе (страница 4)

ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ АВИАКОМПАНИИ «ЕВРАЛИАТ» И КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ АВИАПРОИСШЕСТВИЙ (КРАП)

(Дата: 28 июнь 2025г.)

Тема: Предварительные выводы по рейсу EA 451

Авиакомпания «Евралиат» и независимая Комиссия по расследованию авиапроисшествий (КРАП) с глубоким прискорбием сообщают о предварительных выводах, касающихся исчезновения рейса EA 451, следовавшего по маршруту Централ-Пойнт – Лондон Хитроу 25 июня 2025 года. Последний контакт: Последний подтвержденный сигнал с борта воздушного судна типа Аэробус А330 (регистрационный номер N451EA) был получен в 22:17 по местному времени Централ-Пойнт 26 июня, через 17 минут после взлета. Местоположение: Последние данные радара и системы ACARS указывают на район Северной Атлантики, приблизительно в 320 морских милях к востоку от побережья в ночь с 25 на 27 июня. Поисково-спасательная операция (ПСО):ПСО начата немедленно в ночь на 27 июня, с привлечением береговой охраны, военно-морских сил и международных партнеров немедленно начата в указанном районе. Операция продолжается по состоянию на 28 июня, однако масштабы поисковой зоны, экстремальные погодные условия (штормовой ветер, высокая волна) и отсутствие сигналов аварийных маяков (ELT) значительно затрудняют работу. Предварительная оценка: На основании имеющихся данных (отсутствие сигнала бедствия, характер исчезновения с радаров, анализ метеорологических условий) ведущей версией на текущий момент считается катастрофа, вызванная экстремальными погодными явлениями (сдвиг ветра, обледенение), приведшая к потере управления и падению воздушного судна в акваторию Северной Атлантики. Рассматривается также возможность технической неисправности, усугубленной погодой. Статус пассажиров и экипажа: Все 217 пассажиров и 12 членов экипажа рейса EA 451 считаются пропавшими без вести, предположительно погибшими. Опознание останков невозможно до их обнаружения и подъема. Дальнейшие действия: Расследование продолжается. Авиакомпания «Евралиат» оказывает всю необходимую поддержку родственникам погибших через специально созданные центры. Дополнительная информация будет предоставляться по мере поступления..КРАП и «Евралиат» выражают глубочайшие соболезнования семьям и друзьям погибших в этой ужасной трагедии.

Алекс перечитал последний абзац еще раз. «Пропавшими без вести, предположительно погибшими». Сухие, казенные слова. Как будто речь шла о потерянном багаже, а не о его Норе. О ее жизни. О его будущем, которое рухнуло вместе с этим самолетом в ледяную пучину. «Опознание останков невозможно до их обнаружения». Ни тела. Ни вещи. Ничего. Только эта бумага, пахнущая тонером и безразличием. Он отшвырнул распечатку. Она упала рядом с пустой бутылкой. Его взгляд упал на ноутбук. На экране – форум для родственников жертв авиакатастроф. Десятки ников. Десятки горячих, отчаянных сообщений. Молитвы. Воспоминания. Гнев. И вопросы. Столько вопросов.

SkyWatcher77: Почему НИ ОДНОГО обломка? Даже в океане что-то должно всплыть!

OceanHeart: Мой брат был пилотом. Он говорил, что ELT (маяк) срабатывает даже при жесткой посадке на воду. ПОЧЕМУ МОЛЧИТ?

Seeker42: Кто-нибудь слышал про аномальный сдвиг ветра именно в этой точке? Метеосводки противоречивые.

Алекс прокрутил страницу. Его пальцы зависли над клавиатурой. Он зарегистрировался час назад под ником ShadowChaser. Пустота кричала Ищи!. Он не знал, с чего начать. Но он должен был начать. Хотя бы с этого. Он набрал:

ShadowChaser: Рейс EA 451. Моя… Моя девушка была на борту. Элинор Соломон. Ничего не нашли. Вообще ничего. Почему? Кто-то знает больше? Любая информация. Любая.

Сообщение ушло в цифровую пустоту. Он почувствовал себя идиотом. Что он ждал? Что кто-то напишет: Да, я видел, она жива!? Но бездействие было невыносимо. Он переключился на вкладку с новостями. Заголовки кричали о трагедии, о «загадочном исчезновении», о «беспрецедентных поисках». Фотографии суровых лиц спасателей на качающихся катерах, самолеты, прочесывающие серую водную гладь. И – ничего. Ни всплывших сидений, ни обломков крыла, ни даже масляного пятна. Самолет будто испарился. Телефон на столике завибрил. Не журналист (их было уже трое за сегодня). Не психолог из «центра поддержки» (их визит вчера был коротким и бесполезным). Незнакомый номер. Городской. Сердце Алекса бешено заколотилось. Она? Безумная надежда вспыхнула на миг, прежде чем разум затопил ее ледяной волной реальности. Он схватил трубку.

– Алло? Алекс Хейвуд? – Голос мужчины. Низкий, сдержанный, профессиональный. Незнакомый.

– Да. Кто это?

– Меня зовут Маркус Бреннан. Я представляю интересы одной из семей… пострадавших на рейсе EA 451. – Пауза. – Мы видели ваше сообщение на форуме. Вы ищете информацию об Элинор Соломон.

Алекс стиснул трубку так, что костяшки пальцев побелели.

– Да. Что вы знаете?

– Не по телефону, мистер Хейвуд. Слишком щекотливо. Вы можете встретиться? Сегодня? Час дня. Кафе Харбор Вью, на набережной. Столик у окна. Я буду в темно-синем пальто.

Щекотливо? Что это могло значить? Алекс почувствовал, как адреналин вновь пробивается сквозь апатию.

– Почему я должен вам доверять?

– Потому что я не верю официальной версии о погоде, – ответил Бреннан четко. – И потому что я знаю кое-что о Далиле Кейн.

Имя прозвучало как удар током. Далила Кейн. Клиентка. Та самая, кому Алекс должен был передать отчет вечером катастрофы. Та, чей сейф он позже вскроет в эпилоге, найдя кулон. Какая связь?

– Что? – выдохнул Алекс. – При чем тут Далила Кейн?

– Встретимся, поговорим, – голос Бреннана стал жестче. – Один час. Харбор Вью. Приходите. И будьте осторожны. Не всем понравится, что мы копаем.

Связь прервалась. Алекс сидел, уставившись в потухший экран телефона. Имя Далила Кейн звенело в его ушах, смешиваясь с гулом форума на ноутбуке и сухими строками официального заявления..Официальная версия: Погода. Техническая неисправность. Трагическая случайность.

Бреннан: Не верю в погоду. Знаю кое-что о Далиле Кейн. Будьте осторожны.

Пустота внутри Алекса сжалась, крик Ищи! обрел первый, зловещий вектор. Он встал. Впервые за три дня у него была цель, пусть туманная и опасная. Он подошел к окну. За стеклом был серый, промозглый город, ничего общего с тем солнечным пляжем на фото в рамке. Он достал рамку из кармана джинсов. Посмотрел на ее смеющееся лицо.

– Что ты знала о Далиле, Нора? – прошептал он. – Что за отчет я вез ей? Что она знала о тебе?

Ответом была тишина. Но теперь это была не просто пустота. Это была тишина перед бурей. Алекс сунул рамку обратно в карманы. Взгляд упал на распечатку официального заявления, лежащую рядом с пустой бутылкой. Он поднял ее. Взглянул на строку: Все 217 пассажиров и 12 членов экипажа… И тут его взгляд зацепился. Не за цифры. За фамилию. В самом низу документа, в мелком шрифте, среди членов комиссии КРАП, подписавших заявление, значилось: Д-р Артур Вэнс, ведущий специалист по анализу данных авиационных происшествий. Алекс знал эту фамилию. Он точно знал ее. Где? Он лихорадочно пролистал память. Работа? Нет. Университет? Нет… И вдруг вспышка. Неделю назад. Вечер. Элинор говорила по телефону в спальне. Взволнованно. Он уловил обрывок: …но это же опасно, Артур! Ты не должен… И фамилию: Вэнс. Артур Вэнс. Член комиссии КРАП. И человек, с которым его Нора говорила по телефону за неделю до катастрофы. Взволнованно. Предупреждающе. Холодный комок сжался в груди Алекса. Официальная версия треснула по швам еще до встречи с Бреннаном. Он посмотрел на часы. До встречи в Харбор Вью оставалось меньше часа. Он схватил куртку. Пепел сомнения развеялся. Остался только огонь вопросов и первый, опасный след. Кафе «Харбор Вью» пахло дорогими кофейными зернами, свежей выпечкой и соленым бризом, врывавшимся через приоткрытую дверь каждый раз, когда кто-то входил или выходил. Алекс сидел за столиком у огромного окна, за которым бухту бороздили белые яхты и трудяги-баржи. Контраст между этой нарочитой нормальностью и адом, в котором он жил последние три дня, был оскорбителен. Он сжимал стакан с остывающим американо, не в силах сделать глоток. Нервы звенели, как натянутая струна..Далила Кейн. Артур Вэнс. Имена кружились в голове, сталкиваясь с обрывками воспоминаний о вчерашней ссоре, о последнем звонке Элинор, о сухих строчках официального заявления. «Не верю в погоду». «Будьте осторожны». Предупреждение Бреннана висело в воздухе, как запах грозы. В дверях появился мужчина. Темно-синее пальто хорошего кроя, коротко стриженные седеющие волосы, прямая осанка, выдавшая военную или спортивную выправку. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по залу и мгновенно нашел Алекса. Он шел к столику уверенно, без лишней спешки. Алекс встал.

– Мистер Хейвуд? – голос был тем самым – низким, сдержанным, что звучал в трубке. Он протянул руку. – Маркус Бреннан.

– Алекс, – ответил Алекс, пожимая крепкую, сухую ладонь. На тыльной стороне руки Бреннана он заметил бледный шрам, похожий на след от ожога.

Бреннан сел напротив, снял пальто, аккуратно повесил на спинку стула. Под ним был темный, дорогой свитер. Его движения были экономичными, точными.

– Спасибо, что пришли. И мои искренние соболезнования. Потеря невосполнима. – Слова звучали формально, но в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Глубокое, личное.