Альбина Горшина – Не говори Нет, всегда говори Да (страница 1)
Альбина Горшина
Не говори Нет, всегда говори Да
Глава 1. Ошибка
Милана
2005 год
Мне почти восемнадцать. Я – студентка второго курса заочного отделения Пермского государственного университета по специальности «Бухгалтерский учёт, анализ и аудит». Заочное обучение – не выбор, а необходимость. Оно дешевле, чем очное, почти вдвое. А деньги у нас в семье всегда считались до копейки. Я живу в Перми, снимаю крошечную квартиру на окраине города. Каждый месяц – это баланс на грани: оплата жилья, учебные сборы, еда. Чтобы свести концы с концами, мне нужна подработка. Именно поэтому я так отчаянно искала работу. С детства я мечтала быть самостоятельной. Не зависеть от родителей. Не просить. Не чувствовать себя ношей. Мама – истинная домохозяйка. Всю свою жизнь она посвятила семье: готовке, стирке, уборке, заботе о нас. Она ни дня не работала вне дома. И не жалуется. Для неё счастье – это когда папа доволен ужином, а я – хорошими успехами. Папа – тренер по дзюдо в школе Юностей, в нашем маленьком посёлке. Население – чуть больше двух тысяч человек. Все друг друга знают, все друг друга уважают. Живём в скромном достатке: хватает на еду, одежду, свет. Но на мечты – нет. Моя мечта была проста: выбраться. Построить свою жизнь сама.
Я всегда училась на «отлично». Учительницы хвалили, директор школы называл меня «гордостью класса». Но рекомендации и грамоты не открывают двери в мир взрослых. Особенно когда тебе восемнадцать, ты студентка заочного отделения и у тебя – ноль опыта. И тогда я увидела это объявление. Оно лежало в моём рюкзаке, зажатое между учебниками по экономике. Старая газета, пожелтевшая по краям. И на последней странице – красным фломастером выделено:
«Идёт набор молодых специалистов. Должность – помощник бухгалтера. Компания „ОКНОМ“».
«ОКНОМ» – это не просто компания. Это имя звучало в Перми как синоним успеха, стабильности, карьеры. Туда мечтали попасть все, кто хотел чего-то большего. Говорили, что конкурс – десятки человек на одно место, что нужно проходить собеседования, тесты, испытательный срок. И только после – решение: «приняты» или «нет». Для меня это был последний шанс. Я откликнулась.
И – ко всеобщему удивлению, меня взяли. Без опыта. Без рекомендаций. На три месяца – испытательный срок.
– Было бы желание, – сказал мне на собеседовании Илья Михайлович, – а опыт придет.
Он был высоким, подтянутым, с чёрными, как смоль, волосами и холодноватой, но обаятельной улыбкой. Ему было лет тридцать, не больше. Всё в нём – от дорогого костюма до уверенности в движениях – говорило о статусе. Он задал пару вопросов: где живу, сколько лет, есть ли семья. Я заполнила анкету, оставила телефон. Через час мне позвонила секретарь и сказала: «Вы приняты». Я стояла посреди улицы, с телефоном в руке, и смеялась. Потом – заплакала от нахлынувших чувств. Потом – закружилась, как в детстве. Это было счастье. Настоящее. Первый шаг в большую жизнь. На следующий день я уже сидела за своим рабочим столом.
В бухгалтерии, кроме меня, работали ещё две девушки – Марина и Анжела. Я была младше всех. Первая – брюнетка с короткой стрижкой и живыми глазами, она улыбалась легко, смеялась громко. У неё была дочь, тринадцать лет. Самой Марине – двадцать восемь. Она тоже недавно пришла, тоже на испытательном сроке. Мы с ней быстро сблизились. Она стала для меня тем, кого я не имела в школе – настоящей подругой. Анжела – другая. Блондинка, высокая, с тонкими чертами лица, почти аристократичная. Она была близкой подругой Ильи Михайловича – знали друг друга с детства. Говорили, у неё был сын от первого брака, сейчас она в разводе. Разговаривала мало. О личном – вообще молчала. Но в её молчании чувствовалась сила. Как будто за этой тишиной скрывалась целая история. Я же чувствовала себя рядом с ними… неуместной. Гадким утёнком среди лебедей. У меня – длинные тёмные волосы до поясницы, голубые глаза, пухлые губы, спортивное телосложение. Я не была ни слишком худой, ни полной. Просто – живая. Но в их мире я казалась слишком юной, слишком простой. Я не рассказывала о себе многого. Особенно – о дзюдо. О том, что с пяти лет папа тренировал меня как бойца. Что я участвовала в юниорских соревнованиях. Что могла сломать руку за секунду, если бы понадобилось. Что я стреляю из лука и пистолета лучше, чем большинство парней в посёлке. Я скрывала это. Потому что в мире бухгалтерских отчётов и деловых встреч умение драться – не преимущество. Это – подозрительно.
Полгода я работала как одержимая. Училась, пахала, не пропускала ни дня. Хотела остаться. «ОКНОМ» был для меня не просто работой – это была возможность. Мечта. Я видела себя здесь через пять лет – уже не помощницей, а главным бухгалтером. И вот – всё изменилось.
– Милана, ты слышала? – спросила Анжела утром, когда я налила себе кофе. Ну как всегда утро начинается со сплетен. Кстати сплетни – это излюбленное общение наших девчонок.
– Что?
– Илья уезжает в командировку. Надолго. А его место займёт… Андрей. Его брат.
Она произнесла это тихо. В голосе – грусть. Или страх? Я посмотрела на неё. В глазах – тень. Что-то тёмное, глубокое. Даже как-то жаль её стало.
– И что? – спросила я. – Это плохо?
– Андрей… – она запнулась, будто боялась своих слов, – он ещё тот козёл.
Марина фыркнула, закатила глаза. Ей не нравилась Анжела, говорила она какая-то мутная. Но как по мне, она была очень хорошим человеком. Может просто я не разбиралась в людях. Я не понимала. Илья был строгим, но справедливым. Уважал меня. Даже однажды сказал: «Ты – будущее этой компании». А теперь его не будет. Вместо него – кто-то, кого все боятся.
Через неделю он пришёл. День выдался мерзкий. Сентябрь в Перми – это дождь, ветер, хмурое небо. Я шла к офису, стараясь обходить лужи, но ветер вывернул зонт наизнанку. Я возилась с ним, как вдруг – машина. Чёрный Мерседес, на полной скорости, пронёсся мимо, обдав меня водой с головы до ног.
– Да ты совсем охренел?! – выкрикнула я, вся дрожа от злости.
Машина остановилась у входа в здание. Из неё вышел мужчина. Высокий, в чёрном пиджаке, с мокрыми чёрными волосами. Он обернулся. Увидел меня. И… улыбнулся. Я стояла, промокшая, злая, с зонтом, похожим на раздавленную птицу. А он – вошёл в кафе, будто ничего не произошло. Пришлось вызывать такси. Ехать домой. Переодеваться. Я приехала в офис почти на час позже.
Андрей.
Мы с Ильёй росли в детском приюте для трудных подростков – в суровом, словно тюрьма, месте, где слабых ломали, а сильных закаляли. В детстве мы были настоящими бунтарями: дрались в школе, сбегали на улицу, жили по законам мостовых. Улица нас воспитала. Она научила выживать, не доверять, бить первым. После смерти родителей мы оказались у тёти в Ижевске. Она не хотела нас. Через полгода сдала в приют – как ненужный хлам. Там нас и нашёл он – Георгий. Влиятельный, безжалостный, хладнокровный. Он забрал нас под опеку и отдал на военную подготовку – в спецназ. Не для спорта. Для дела. Он выбирал только крепких, выносливых, бесстрашных. Такими мы и были.
К восемнадцати годам мы стали профессионалами. Георгий использовал нас под прикрытием – зачистки, слежка, «уборка» следов. Мы были его тенями. Позже Илья основал компанию «Окном» – прикрытие для отмывки денег. Под его фасадом кипела тёмная экономика. Мало кто знал, чем на самом деле занимался Георгий. Но те, кто знал – боялись. В конце 80-х его банда контролировала центр Перми. Рэкет, убийства, наркотики. Они не шли на компромиссы. Несговорчивых бизнесменов везли в лес. Закапывали заживо. Даже среди бандитов их считали беспредельщиками – без правил, без совести. Но к середине 90-х всё рухнуло. Банда взбунтовалась. Георгия свергли. Он исчез. Через время появился в новом образе – офицер спецназа, воспитатель трудных подростков. А банда? Продолжала жить своей жизнью. «Крышевала» бизнес, убивала по заказу, держала в страхе целые кварталы. В начале 2000-х силовики провели операцию. Арестовали большинство. Но не всех. Некоторые исчезли. Скрылись. И до сих пор – в бегах.
А мне повезло меньше. Георгий дал мне приказ: уничтожить последних. Тех, кто знал слишком много. Тех, кто мог испортить его новую жизнь – политическую карьеру. Он шёл на выборы мэра. А я должен был стать его молчаливым палачом. Всё пошло не по плану.
Теперь эту грязную работу должен закончить Илья. А я – в розыске. У ФСБ. За убийство мэра Подмосковья. Да, я устроил шум. Газеты писали о «жестокой расправе». Но этот ублюдок получил по заслугам. Он убил мою семью. Я ждал десять лет. Десять лет грязных дел, крови, лжи – ради одной цели.
И теперь я на шаг от неё. От того, кого искал все эти годы. Осталось только нажать на курок.
Я приехал ночью. Задание длилось в полгода. Утром – встреча с Ильёй. В главным офисе. Последний раз мы виделись почти год назад. Поссорились. Он говорил, что моя месть меня съедает. Что я теряю себя. А я видел только лицо мертвой сестры. До сих пор. Я не сплю. Не живу. Я – оружие.
Утро. Сильный дождь. Восемь часов. Илья ненавидит опоздания. Как по заказу – телефон зазвонил.
– Да, – ответил я, не сбавляя скорости. – Еду. Уже рядом.
Голос Ильи – напряжённый, как тетива перед выстрелом:
– Не опаздывай.
Я бросил телефон на сиденье. Машина – чёрный Mercedes-Benz C-Class, мой «конь». Я влетел в поворот, не заметив силуэт у обочины. Колёса взвыли по луже – брызги полетели во все стороны.