Альбина Емцева – Куда ведёт запах свободы (страница 7)

— Ладно, давай посмотрю, — вздохнула она.

Дэвид просиял. Он открыл файл, пододвинул к ней ноутбук и ушёл на кухню ставить чайник.

Вайолет смотрела в цифры, но видела перед собой не графики, а своё отражение в тёмном экране монитора. Отражение женщины, которая только что снова сказала «да», когда внутри всё кричало «нет».

Поздно вечером, когда она наконец легла в постель, Дэвид прижался к ней сзади и прошептал:

— Спасибо тебе. Ты сегодня меня спасла. Я даже не знаю, что бы я без тебя делал.

Вайолет улыбнулась в темноту. Но улыбка вышла грустной. Она лежала с открытыми глазами и слушала его ровное дыхание. Сон не шёл. Она прокручивала в голове прошедшие недели и пыталась найти баланс. Сколько он сделал для неё? И сколько сделала она?

Он дарил ей цветы. Писал тёплые сообщения. Говорил правильные слова. Он давал ей то, чего она была лишена годами: чувство принятия, чувство «особости», чувство, что её видят.

Она давала ему связи, экспертизу, время, ресурсы, знакомства с нужными людьми, интеллектуальную поддержку, редактирование документов, юридические консультации, инвестиционные советы.

Он дарил ей эмоции. Она дарила ему вполне осязаемые блага.

— Я просто слишком много работаю, — прошептала она самой себе в подушку. — У меня профессиональная деформация. Я даже в отношениях ищу, где я могу быть полезной. А он просто это принимает, потому что любит меня и ценит мои таланты. Разве это плохо?

Она уговорила себя. Заставила поверить в эту версию. Потому что альтернатива — признать, что её используют, — была слишком болезненной. Слишком сильно била по тому самому месту, которое всю жизнь жаждало принятия. Если признать это, придётся признать, что её снова не любят. Снова используют. Снова видят в ней функцию, а не личность. Этого Вайолет вынести не могла.

Она закрыла глаза и приказала себе спать.

Декабрь начался с того, что Дэвид перестал спрашивать. Он начал требовать. Тонко, изящно, но требовать.

— Вайолет, солнышко, — написал он во вторник утром. — У меня сегодня встреча с инвесторами в семь вечера. Я знаю, что ты хотела в спортзал, но у них поменялось время, а мне нужно, чтобы ты была рядом. Ты же мой талисман. И потом, ты лучше всех чувствуешь, когда инвесторы врут. Пожалуйста, отмени спортзал, я тебя очень прошу.

Вайолет посмотрела на сообщение. Она хотела в спортзал. Она не высыпалась последнюю неделю, спина болела, и тренер предупреждал, что если она продолжит пропускать, то заработает грыжу. Она хотела в спортзал. Очень хотела.

Но он написал «пожалуйста». И назвал её «солнышко». И сказал, что она его талисман.

— Хорошо, — напечатала она. — Во сколько мне подъехать?

Внутренний голос, тот самый, который она научилась игнорировать годами тренировок, пискнул что-то про границы. Она нажала «отправить» и заглушила его звуком уведомления.

На встрече с инвесторами Вайолет сидела рядом с Дэвидом и улыбалась. Она действительно чувствовала фальшь, когда один из инвесторов начал слишком сладко рассказывать о своих намерениях. Она под столом слегка коснулась ноги Дэвида. Он понял. После встречи он сжал её руку:

— Ты гений. Без тебя я бы купился на эту его улыбочку.

Она растаяла. Спортзал забылся.

В середине декабря произошло событие, которое разрушило всё.

Вайолет должна была участвовать в крупной отраслевой конференции в отеле «Пуллмен» Ливерпуль. Дэвид знал об этом и ворчал, что она опять будет занята три дня и у них не будет времени друг на друга.

— Ты же понимаешь, это карьерный момент, — оправдывалась Вайолет.

— Понимаю, конечно. Просто скучаю, — он чмокнул её в щёку. — Иди, покоряй. Я буду болеть за тебя заочно.

Конференция проходила в гибридном формате: часть участников выступала очно, часть подключалась по зуму. Вайолет была в зале. Во второй половине дня, в перерыве между секциями, она зашла в лаунж-зону выпить кофе. Там стояли удобные диваны и несколько планшетов для участников, с которых можно было зайти в программу и посмотреть расписание или трансляции.

Вайолет взяла планшет, чтобы прикинуть, на какую секцию пойти дальше. Но палец замер над экраном.

На главном экране была открыта трансляция одной из секций. И в правом нижнем углу, в окошке спикера, подключившегося по зуму, она увидела знакомую гостиную.

Это была ее гостиная. Вайолет замерла. Сердце пропустило удар.

Она узнала всё: диван, который она выбирала три месяца в магазине на Графтон-стрит, торшер от Артемиде, купленный в прошлом году, столик с журналами, которые она никогда не читала, но которые красиво смотрелись. Картину на стене — подарок Клэр на новоселье.

Это была её квартира. Её пространство. Её личное.

А на диване, развалившись с бокалом вина, сидел Дэвид.

Он был в домашней футболке, расслабленный, довольный. Рядом с ним, прижимаясь к его плечу, сидела девушка в коротком шёлковом халате, едва прикрывающем бельё. Она игриво проводила пальцем по его груди, что-то шептала, смеялась.

Вайолет смотрела на экран и не чувствовала ничего. Пустота. Вакуум. Только где-то в ушах начал нарастать звон.

Она не знала, как долго стояла так. Секунду? Минуту? Вечность?

Потом, словно в трансе, она нашла кнопку включения звука на планшете. Палец дрожал, но нажал.

— ...ну серьёзно, Дэви, — голос девушки был молодым, капризным, с хрипотцой. — Ты правда собираешься на ней жениться? На этой... Вайолет?

Вайолет вздрогнула, услышав своё имя.

— А почему нет? — Дэвид усмехнулся, отпил вино. Девушка продолжала водить пальцем по его ключице.

— Она же идеальный вариант. Перспективная, деньги есть, работа хорошая, связи по всему городу. Ты видела, кто у неё в друзьях? Финансовые директора, владельцы фондов, эти её подруги, у которых мужья кто в советах директоров, кто в политике.

— И ты ради этого готов жениться? — девушка рассмеялась, но в смехе слышалась ревность.

— После того, что ты рассказывал про свой развод? Ты же еле от бывшей отделался, алименты платишь...

— Алименты я плачу только те, которые показываю, — Дэвид подмигнул.

— Остальное в другом месте. С бывшей я своё получил. А эта... — он кивнул куда-то в сторону, будто Вайолет могла его видеть, — эта вообще подарок судьбы.

— В смысле?

— Во-первых, ей уже под сорок, — Дэвид загнул палец.

— Детей рожать поздно, да и не хочет она, по-моему, вся в карьере. Значит, после развода никаких алиментов на детей. Во-вторых, у неё квартира в центре, машина, сбережения. Я уже прикинул: через пару лет брака можно будет развестись и всё поделить пополам. Она же зарабатывает больше меня, дура, даже контракт не попросила составить. Всё на доверии.

Девушка залилась смехом, запрокинув голову.

— Дэви, ты монстр! А если она узнает?

— А что она узнает? — Дэвид пожал плечами.

— Я для неё самый понимающий, самый заботливый. Слушаю её истории про детство, про маму, про то, как её никто не ценит. Она тает, как мороженое. Ей же нужно, чтобы кто-то говорил, что принимает её любой. Ну я и говорю. А она за это знакомит меня с нужными людьми, редактирует мои презентации, советы даёт по инвестициям. Бесплатный консультант и коуч в одном флаконе.

— А если она захочет замуж по-настоящему? Свадьбу там, детей?

— Не захочет, — отрезал Дэвид.

— Я ей уже внушил, что у неё карьера, что ей не до детей. Она же умная, она понимает. А если вдруг... — он сделал паузу и криво усмехнулся. Ну, скажу, что не готов, что у меня травма после развода. Она ж добрая, поймёт. Они все такие, сильные женщины, — он изобразил кавычки в воздухе. Им лишь бы понимали. А я понимаю. Ровно настолько, сколько нужно.

Девушка снова засмеялась и поцеловала его в шею.

— И ты правда сможешь с ней жить пару лет? Не заскучаешь?

— А чего скучать? — Дэвид притянул её к себе. У меня же есть ты. И не только ты. Я свободный человек. А она пусть работает, знакомит, вкладывается. Главное, чтобы верила, что я её люблю. А верит глазки горят, всё рассказывает, душу открывает. Удобно.

— А если она узнает про нас?

— Не узнает. Она вся в работе, в своих конференциях, в проектах. Ей не до того. Думает, я по вечерам работаю. А я, он чмокнул девушку в губы, работаю совсем над другим проектом.

Они засмеялись вместе. Девушка забралась на него сверху, халат распахнулся окончательно.

— И долго ты планируешь этот проект? — спросила она, наклоняясь к его уху.

— Пару лет, — ответил Дэвид, закрывая глаза. — А там видно будет. Может, ещё кого найду. Главное стартовый капитал поднять и связи наработать. А Вайолет мне в этом лучший помощник. Сама не знает, как помогает.

Экран погас. Трансляция закончилась.

Вайолет стояла посреди лаунж-зоны конференц-центра с планшетом в руках. Вокруг гудели голоса, звенели чашки, смеялись люди. Кто-то задел её плечом, извинился. Она не слышала.

Она смотрела на тёмный экран и видела перед собой только одно: свой диван. Свою гостиную. Свою жизнь, которую этот человек собирался использовать, а потом выбросить.