Альберто Васкес-Фигероа – Последний Туарег (страница 25)

Идея ехать на осле, сопровождаемом десятью козами, чтобы выглядеть как скромный пастух и не вызывать подозрений, сработала до тех пор, пока козы не начали выражать свое несогласие.

Омар аль-Кебир привык, что его приказы выполняются сразу, но те, кто теперь его сопровождал, были не верным Юсуфом или покойными Туфейли и Альмаларием, а упрямыми животными. Они, завидев куст, тут же бросались к нему. Крики и угрозы были бесполезны, особенно в местности, где не было ни одного камня, который можно было бы бросить.

Пасторальная картина с терпеливым пастухом, который с помощью посоха, свистков или собак пасет овец на зеленых лугах, совершенно не напоминала потного бедуина, чьи животные разбегались в поисках хоть какого-нибудь кустика.

На этой потерянной равнине на северо-востоке Мали одной козе нужно было в тысячу раз больше территории, чем в Европе, чтобы найти пищу, а в песчаных дюнах – в десять тысяч раз больше.

И, словно этого было мало, в округе не было ни ручья, ни колодца, ни лужи, ни источника.

В первые дни и Омар аль-Кабир, и животные утоляли жажду смесью козьего молока и горстей проса, но вскоре стало очевидно, что, где бы ни находился Кидаль, он с каждым разом казался всё дальше. Их путь не был движением в определённом направлении, а скорее бесцельным блужданием в поисках нескольких травинок.

Можно было бы сказать, что умный стратегический план, разработанный компетентным генералом, завершился полным провалом из-за полной недисциплинированности его войска. Блеяние и рев были единственными ответами, которые Омар аль-Кабир получал на свои проклятия, и в конце концов он понял, что на ту воду и силы, которые он тратил на погоню за вонючими тварями, он мог бы дойти в одиночку хоть до самой Рима.

На четвёртый день, осознав полный провал своей попытки стать пастухом, он бросил своенравное стадо на произвол судьбы. Животные, кажется, нисколько не огорчились его уходом, а Омар продолжил путь на осле, пока тот тоже не начал показывать признаки усталости. Уже собираясь оставить и его, Омар заметил с холма вдали нечто похожее на грунтовую дорогу, исчезающую за горизонтом.

Действительно, это была дорога. Приблизившись, он увидел, что на песке, покрывшем следы шин, остались слабые отпечатки, указывающие на то, что тяжёлый транспорт проходил здесь меньше недели назад.

Он сел, размышляя, в какую сторону идти, и с удивлением заметил, что осёл тоже сел рядом с ним.

Логично было бы, если бы животное отправилось искать еду, осталось стоять или даже легло отдохнуть, но вместо этого оно уселось на задние лапы, опираясь на передние, и смотрело вперёд, словно тоже размышляло над их сложным положением.

Омар посмотрел на осла, а тот лишь издал короткий рев и показал ему свой пересохший язык.

– Вот это да! – воскликнул он ошеломлённо. – Тысячи километров пустыни, а ты решил дышать мне в лицо своим мерзким дыханием. Что ты за тварь такая?

Омар вспомнил сцену, когда девочка у колодца «разговаривала со своей куклой, а осёл слушал её, сидя точно так же. Возможно, всё дело было в нём самом, или, как утверждал её отец, девочка обладала странным даром приручать животных.

Как бы то ни было, сцена выглядела забавно. Увидев огромный пенис осла, Омар не сдержал короткого смешка.

– Надеюсь, ты не задумал меня изнасиловать, – сказал он. – Вот только этого мне не хватало!

Осёл снова показал ему шершавый язык. Зная, что нужно беречь воду, Омар всё же налил немного в его рот и пробормотал:

– На, но не привыкай. Если в тебе есть хоть капля ослиного инстинкта, то ты должен решить, идти нам на север или на юг.

Будто понимая его слова или демонстрируя славную способность своего вида находить кратчайшие маршруты, осёл поднялся и направился на север, следуя следам шин.

Омар пожал плечами и пошёл за ним. Они двигались неспешно, пока солнце не село. Тогда осёл улёгся, как бы давая понять, что его рабочий день окончен.

Омар попытался заставить его встать, но безуспешно. Когда наступила темнота, он понял, что упрямое животное было право: без видимости они могли свернуть с дороги и вновь заблудиться.

Лёг рядом с ослом и проворчал:

– В итоге оказывается, что самый настоящий осёл – это я.

Под утро, когда похолодало, Омар проснулся, дрожа от холода, и с тревогой обнаружил, что животного рядом нет. Однако при первых лучах света он увидел осла, который тщательно слизывал росу с камней. Внезапно тот замер, насторожив уши и уставившись туда, откуда они пришли.

Шум мотора и столб пыли вскоре подтвердили, что приближается транспорт. Когда Омар увидел огромный грузовик, пересекающий пустыню с грузом и пассажирами, он закопал свой ружьё в песок, позвал осла и усадил его рядом с собой.

Их вид был настолько комичным, что, когда грузовик через пятнадцать минут остановился рядом, пассажиры не могли удержаться от смеха. Один из них спросил:

– Из какого вы племени?

– Да ты что, брат! – дерзко ответил Омар. – Разве не узнаёшь? Мы выросли вместе, только ты стал хуже.

Водитель, потягиваясь, слез с кабины.

– Что ты тут делаешь? – спросил он.

– Мог бы сказать, что регулирую движение, но на самом деле вёл коз на новые пастбища и заблудился. Эта проклятая засуха уничтожает всё. Куда вы направляетесь?

– В Кидаль.

– И как далеко это?

– Около восьми часов пути, если повезёт.

Несколько пассажиров вышли из грузовика, чтобы справить нужду, размять ноги или просто посмотреть поближе на осла, который по-прежнему сидел в той же позе, словно осознавая свою важность.

Мальчишка, держа в руках горсть проса, подошёл ближе и предложил его ослу, протянув ладонь.

– Как ты научил его сидеть? – спросил он.

– Я не учил, – ответил Омар. – Теперь они такими с завода идут… – Видя, что мальчик расстроился, он подмигнул ему и добавил: – Не знаю, сынок. Единственное, что знаю, – он очень умный.

Затем Омар снова повернулся к водителю и показал ему два помятых банкнота и несколько монет.

– Хватит, чтобы довезти нас до Кидаля? Это всё, что у меня есть.

Водитель пересчитал деньги и нехотя кивнул.

– Так как мы уже прошли больше половины пути, я возьму с тебя только половину стоимости билета. Но предупреждаю: за осла возьму больше, чем он стоит. Сейчас их почти никто не покупает.

– Они зря так поступают. Если бы ослов отправили в политику, от них была бы большая польза. Включено ли в стоимость право на воду?

– Полведра на человека, но поторопись – мы теряем время.

Пассажиры помогли Омару поднять осла в кузов грузовика. Через десять минут после того, как они снова тронулись в путь, один из пассажиров, который до этого дремал между мешками, коснулся плеча Омара и тихо, не глядя на него, сказал:

– Смотрю, теперь ты завёл новых друзей.

Узнав голос, Омар так же тихо ответил:

– Проклятый сын паршивой козы! Как ты сюда попал?

– Точно так же, как и ты, только без осла.

15

Давно не праздновали свадьбу с таким размахом и с таким важным составом гостей, поскольку жених был сыном владельца крупнейших месторождений натрона в стране, а если бы верблюдов отца невесты выстроить один за другим, они исчезли бы за горизонтом.

Натрон добывали в больших плитах, которые те же верблюды перевозили за сотни километров, что означало, что успех бизнеса отца невесты зависел от успеха бизнеса отца жениха.

И наоборот.

Древние египтяне называли натрон «солью богов», потому что он был необходим для мумификации их умерших. Легенды рассказывали, что один фараон приказал отправить из месторождений в Мали шестьсот верблюдов, нагруженных большими плитами, чтобы спустя почти пять месяцев пути их погрузили на суда в Судане, а Нил доставил их в Долину царей.

Теперь, спустя тысячи лет, с объединением двух семей весь бизнес останется в доме, и первый сын пары станет одним из самых богатых людей страны.

Для массового праздника был выбран небольшой оазис, где поставили почти сотню красивых шатров разных цветов или узоров, в зависимости от племени, к которому принадлежали гости. На берегу лагуны установили большую сцену, на которой музыканты, танцоры, иллюзионисты, рассказчики и поэты выступали весь день и часть ночи.

Так как молодожены хотели, чтобы церемония прошла по самым древним обычаям, присутствие моторных транспортных средств было запрещено. Их следовало оставлять за два километра от оазиса, под большими навесами, которые были искусно наклонены, чтобы защищать не только от солнца, но особенно от ветра, который дул с северо-востока, унося с собой мелкие песчинки, которые в противном случае могли попасть в моторы и механизмы.

Также были запрещены радиоприемники, компьютеры и мобильные телефоны, а ночное освещение обеспечивалось факелами, кострами из ароматной древесины и лампами с душистыми маслами.

Каждый, кто решал принять приглашение, составленное Суилемом Баладе, которому пришлось немало потрудиться, чтобы никого не обидеть и не вызвать «чувствительности», заранее знал, что он должен будет добраться на украшенных верблюдах, которые ждали их там, где оставляли транспорт, надеть церемониальные одежды, соответствующие своему рангу, не носить оружие, не употреблять наркотики и не обсуждать политику или религию в течение дней, пока длилось великолепное празднование.

Благодаря своим связям и щедро вложенным деньгам в нужные руки, обе могущественные семьи добились того, чтобы активисты Азавара, центральное правительство, войска быстрого реагирования и исламские фундаменталисты приняли временное перемирие, утверждая, что существуют обстоятельства, при которых согласие, мир и любовь должны превалировать над политикой, ненавистью и насилием.