Альберто Васкес-Фигероа – Последний Туарег (страница 27)

Фургон был заперт, но решетчатые окна в задней части остались приоткрыты, чтобы обеспечивать циркуляцию воздуха. Заглянув внутрь, он увидел, что внутри на высокой кушетке отдыхает человек.

Он сел ждать.

Как и в предыдущие две ночи, ровно в полночь начался фейерверк, завершающий дневные мероприятия. Как он и предполагал, часовые отвлеклись на зрелище.

Он завернул камень в свой тюрбан, разбил им переднее окно, просунул руку, открыл дверь и, несмотря на то что человек на кушетке продолжал спать, ударил его по голове тем же камнем.

Много лет туарег зарабатывал на жизнь дальнобойщиком, накопив немалый опыт в механике. Зная, что шоу продлится около десяти минут, он не торопился, выбирая провода, которые позволили бы завести двигатель. Мотор начал работать почти бесшумно.

В небе вспыхивали каскады разноцветных огней, грохот ракет был слышен отчетливо, а часовые продолжали смотреть на необычное для этих мест зрелище. Никто из них не заметил, как за их спинами фургон с выключенными фарами тронулся с места, развернулся и исчез вдали.

Они прибыли в Кидаль на закате. Омар эль-Хебир собирался уйти по одной из узких улочек, когда его окликнули:

– Эй, друг…! Ты забыл осла!

– Я тебе его дарю…

– И зачем мне осел…?

– Для того же, для чего он нужен был мне.

С улыбкой Юсуф подошел, держа осла за ухо, и, передавая его, язвительно заметил:

– Тебе стоит быть осторожнее. Если ты притворился бедным пастухом, который отдает последнюю монету, чтобы спасти единственное животное, то не можешь бросить его при первой возможности, не вызвав подозрений. Помни, нас ищут.

Его бывший начальник понял, что тот прав, но все же попытался оправдаться:

– Я хотел избавиться не от осла, а от тебя. Хотя, в конечном счете, это одно и то же. Ты знаешь, что у меня с собой много денег.

– А ты знаешь, что есть у меня, – заметил его бывший помощник, поглаживая осла, словно стараясь внушить ему доверие. – Поэтому, думаю, нам стоит держаться вместе в этом мерзком месте, где мы никого не знаем.

– Возможно, ты прав, – признал бывший командир. – И чтобы мы не подозревали друг друга, ведь чем меньше у друзей общих интересов, тем крепче их дружба, лучше всего спрятать нашу ношу там, где каждому будет угодно, и встретиться здесь завтра.

– Чем меньше соблазна, тем меньше опасности, – согласился Юсуф, уходя. Но, перед тем как скрыться, он поднял руку и крикнул:

– И позаботься об осле! Сегодня ночью он единственный, кто позаботится о тебе!

Омар эль-Хебир остался в одиночестве, размышляя, что делать на площади, которую уже покинули последние пассажиры грузовика. Он понял, что вскоре всё вокруг погрузится в темноту лабиринтного города, где был введен комендантский час. В любой момент его могла остановить патруль, допросить, обыскать и обнаружить пояс из широкой ткани с почти двухстами тысячами долларов.

Ему нужно было спрятать свои "честно заработанные деньги", не только чтобы их не украли, но и чтобы не задавали вопросов о их происхождении. Если его обвинят в грабежах – плохо, а если скажет, что заработал их на службе у Каддафи – еще хуже.

Что бы он ни сказал, итог один – виселица. Так что этой ночью его худшим врагом были деньги, а единственным союзником – осел, который помогал ему изображать нищего и в данный момент жадно ел листья дерева, свисающие из соседнего двора.

Слабый звук старой романтической песни напомнил ему, что он не слушал музыку уже несколько месяцев, как и не спал в хорошей постели или ел приличную еду.

Свет фар осветил близлежащую стену, и, увидев военный автомобиль, он понял, что не может больше оставаться на месте, каким бы неприятным ни было углубление в запутанный лабиринт безмолвных улиц, где любой вор, включая Юсуфа, мог устроить засаду.

Сжав револьвер, готовый выстрелить в любое движение, он тяжело вздохнул и пошел по узкому переулку, зажатому между высокими глинобитными стенами. Время от времени попадались массивные двери, запертые на замок. Было очевидно, что в неспокойном Кидале никто не показывался на улице поздно вечером, если в этом не было крайней необходимости.

Он быстро заметил, что другой автомобиль с вооружёнными людьми медленно продвигается по боковой улочке, и его доллары стали превращаться в тяжёлую ношу, от которой ему срочно нужно было избавиться.

Остановившись, он попытался сориентироваться или различить в темноте какое-нибудь место, способное дать хоть какую-то защиту. Услышав за спиной тихие шаги, приглушённые песком, он прижался к стене и, скользнув вниз, остался в укрытии.

Так он оставался несколько мгновений, чувствуя, что опасность близка. Он взвёл курок, медленно повернулся и оказался лицом к лицу с огромными карими глазами и знакомыми желтоватыми зубами.

– Чёртов зверь…! – прошептал он раздражённо. – Ты меня чуть до смерти не напугал! Какого чёрта ты тут делаешь?

Ответа не последовало, будто животное понимало, что шуметь сейчас не время. Оно продолжило идти за ним, пока через несколько минут они не оказались перед тем, что когда-то, видимо, было складом металлолома, но его крыша полностью обрушилась.

Это было хорошее место для ночлега, а главное – отличное место, чтобы спрятать в укромном углу всё, что могло стоить ему жизни, включая револьвер.

Он проснулся голодным, достал из «сбережений» несколько долларов, чтобы прожить какое-то время без лишних забот, покинул место, стараясь не привлекать внимания, и вернулся на площадь, за ним вновь следовал осёл, который сразу же занялся привычным делом – обгрызанием листьев дерева.

На передвижном лотке, которого не было здесь прошлой ночью, он купил жирные шашлычки, кусок хлеба и газировку. Хотя хлеб оказался черствым, газировка тёплой, а мясо могло быть чем угодно, но только не бараниной, всё это показалось ему вкусом рая. Он устроился на стене, которая всё ещё оставалась в тени, наблюдая, как снова грузят тот грузовик, на котором он приехал. Казалось, он скоро отправится обратно в пустыню, как только французские легионеры закончат проверять пассажиров, перепроверяя их документы.

Пока он ждал окончания этой кропотливой работы, водитель подошёл, уселся рядом и предложил сигарету. Когда он отказался, водитель закурил сам, указывая на осла:

– Что думаешь с ним делать?

– Думаю, в итоге съем.

– Если продашь его старику с шашлычками, избавишь себя от работы, – сказал тот с ехидной усмешкой. – То, что ты только что съел, скорее всего, был кот, а говорят, ослиное мясо вкуснее. – Он выпустил струю дыма и добавил с насмешкой: – И советую тебе убраться из Кидаля как можно скорее. Это место – не просто задница мира, это последняя лепёшка, свалившаяся с этой задницы. Очень скоро Сад аль-Мани взорвёт всё к чертям.

– Кто такой Сад аль-Мани?

– Один из тех, кто считает, что Бог всё сделал неправильно, а он знает, как исправить. Не слышал о нём? – Увидев его молчаливый отрицательный ответ, он добавил: – И слава богу.

– Почему?

– Побудешь здесь ещё немного – узнаешь. – Водитель встал и махнул рукой на прощание: – А теперь мне пора. Удачи и береги осла.

Вскоре он завёл ревущий грузовик, набитый до отказа несчастными, стремящимися покинуть город, над которым словно витала смерть, как стервятники кружат над раненым животным. Когда облако пыли, поднятое уходящим грузовиком, рассеялось, на другом конце площади появился взволнованный Юсуф, который явно был доволен собой.

– Иди сюда… – позвал он, потянув его за рукав. – Хочу кое-что показать.

– Что?

– Лучше сам посмотри.

– Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы.

– Эта тебе понравится.

– Сильно сомневаюсь; за последний год каждая сюрприз оборачивалась либо неприятностями, либо смертью кого-то из моих людей…

Они шли быстрым шагом, за ними почти бегом следовал осёл. Через несколько минут они добрались до широкой площадки, и его бывший помощник с триумфальным жестом протянул руку, улыбаясь до ушей:

– Узнаёшь?…

16

Он вел машину медленно и без света, держась правой рукой за руль, а левой сжимая прибор ночного видения, стараясь ехать по колеям от предыдущих машин, очевидно стремясь смешать свои следы с их. Только когда отблески костров оазиса исчезли за его спиной, он изменил маршрут и направился прямо на восток.

Он останавливался несколько раз, чтобы пройти вперед пешком, изучить местность и выбрать участки с плотным песком, чтобы избежать застревания автомобиля или прокола шины об острый камень. Многотысячные километры, пройденные им по разным пустыням, научили его, что лучше потратить полчаса, чтобы точно знать, куда ступать, чем потом терять полдня, жалея о том, что не предусмотрел этого заранее. Здесь у него не было помощника Абдула, ни энергичных пассажиров, которые могли бы помочь подпереть машину, выкопать яму под колесо или заменить шину посреди ночи.

Его единственный пассажир, судя по всему, довольно тщедушный, все еще оставался без сознания, и когда спустя долгое время он издал хриплый стон, водитель просто снова ударил его камнем, чтобы предотвратить неприятные сюрпризы.

К тому времени, как он наконец заметил море дюн, которое искал, уже начинало рассветать. Ему стало приятно видеть, что, как он и предполагал, это были так называемые барханы. Они формируются благодаря ветру, который всегда дует в одном направлении, заставляя их неизбежно двигаться. Со временем они поглощают оазисы, деревни и даже города.