Альберт Лашёв – Александр, Аристотель, Авеста (страница 2)
Женщина входит в воду. Зачинает не от человека. Рождает основателя священной линии. Структура — один в один с авестийским преданием об озере Кансаойя. Меровей буквально означает морской бык. Традиция не умирает. Она переодевается.
10. Апокриф от Андрея. Почему этот текст запрещён.
Евангелие от Андрея — апокрифический текст, отвергнутый церковными соборами. Происхождение дискуссионно. Подаём честно — как запрещённый источник. Следственный вопрос: почему именно этот текст убрали?
Христос — Радомир — указывает на север. На землю между Уралом и Каспием. На прародину. На людей, которые не потеряли то, что остальные потеряли. Этот текст убрали, потому что он делает ненужной всю миссионерскую машину.
11. Почему Авесту нужно было уничтожить. И почему её спрятали.
Первое.
Ахура Мазда — Первый Принцип — доступен каждому без посредника. Три принципа: добрая мысль, доброе слово, доброе дело. (Yasna 30; Encyclopaedia Iranica, Ethics in Zoroastrianism)
Второе.
Нет природных господ и природных рабов. Путь истины открыт каждому. Прямая противоположность Аристотелю: варвар и раб от природы — одно и то же. (Политика, 1255a) Два текста. Две системы. Они не могут существовать одновременно.
Третье.
Тёмная эпоха закончится. В расписании — конкретные даты. Конкретные небесные знаки. Конкретные описания тех, кто придёт.
Носители Авесты это понимали. Традиция была устной — намеренно. Записанное можно сжечь. То, что живёт в памяти тридцати жрецов, не горит. Когда персидские цари всё же записали часть, создали две копии в разных местах. (Encyclopaedia Iranica, Avesta i.)
Общины магов рассеялись заранее. Каппадокия. Вавилон. Египет. Индия. Везде — живые носители. Не тексты на шкурах — люди. Память. Огонь, который никогда не гасили.
12. Почему эта книга начинается именно здесь.
В центре этой книги — человек, который пришёл уничтожить Авесту. И не уничтожил. Или уничтожил не всё. Или сжёг публично то, что уже успел сохранить частным образом.
В марте 333 года до нашей эры Александр Македонский вошёл в Мазаку — столицу Каппадокии — и встретил живых хранителей этого знания. Зороастрийских жрецов с огненными храмами, с устной традицией тысячелетней давности, с астрономическими таблицами показывавшими движение планет на века вперёд.
Прямых источников того, что произошло на этой встрече — нет. Следующее — реконструкция автора, основанная на совокупности косвенных улик.
Александр услышал расчёт — и принял решение. Не оставить гарнизон. Уйти. Оставить огни гореть. Это решение пережило его на триста лет.
В 6 году до нашей эры — в марте — небо подтвердило расчёт. Пришёл второй Саошьянт. Тот, кого мы знаем как Иисуса Христа — и кого эта серия называет его подлинным именем: Радомир.
И система, которая финансировала поход Александра, которая заказала уничтожение Авесты, которая строила монополию на истину, сделала всё, чтобы его имя, его учение и его происхождение были переписаны. Это и есть величайшая подмена.
Теперь начнём доказывать.
ГЛАВА
I
. АРИСТОТЕЛЬ.
Система, которой было нужно лицо.
Вы только что прочитали о знании, которое хранилось тысячелетиями. О расписании, которое можно было вычислить. О том что система, которая строила монополию на истину, знала об этом расписании не хуже, чем его хранители.
Теперь вопрос: как именно строится такая система? Кто её архитектор? И почему для неё был нужен конкретный человек — в конкретный момент истории? Ответ начинается не с Александра. Он начинается с его учителя.
1. Прежде, чем говорить об Аристотеле.
334 год до нашей эры. Александр Македонский переходит Геллеспонт и начинает поход, который изменит мир. В его обозе — долги. Арриан в Анабасисе VII.9 фиксирует:
Источники молчат. Намеренно или случайно — но молчат. Следствие задаёт вопрос, который официальная история не задаёт: кто одолжил? И что потребовал взамен?
2. Что было до Аристотеля — Зороастризм.
В мире V-IV веков до нашей эры существовала традиция, которая говорила вещи неудобные для любой системы власти. Авеста утверждала: Первый Принцип доступен каждому без посредника. Нет природных господ. Нет природных рабов. Путь истины одинаков для грека и варвара, для царя и пастуха.
Эта идея распространялась. Персидская империя несла её на запад вместе с торговыми путями. Греческий мир переживал кризис полиса. Старые боги не давали ответов. Вакуум. Философский, политический, духовный. И в этот вакуум могла войти идея, что каждый человек равен перед истиной. Этого нельзя было допустить.
3. Аристотель — не случайный философ
Аристотель родился в 384 году до нашей эры в Стагире — городе на границе Македонии. Его отец Никомах был придворным врачом македонского царя Аминты III. (Britannica, Aristotle)
Это важно. Аристотель с детства — человек двора. Человек системы. В семнадцать лет он приходит в Академию Платона. Остаётся там двадцать лет. Потом уходит. В 343 году до нашей эры царь Македонии Филипп II приглашает его воспитывать своего тринадцатилетнего сына.
Почему именно Аристотель? Не было ли в Греции других философов? Были. Но Аристотель был нужен не просто как учитель. Он был нужен как архитектор системы оправдания.
4. «Политика». Текст, который изменил мир.
Аристотель, «Политика», 1252b:
Аристотель, «Политика», 1255a:
Два предложения. Читаем медленно. Это не оговорка. Не метафора. Это системообразующий тезис.
Сравните с Авестой: Один путь — путь Истины. Для всех. Два текста. Две системы. Они не могут существовать одновременно.
5. Аристотель знал зороастрийскую традицию. Это не предположение.
Здесь мы должны быть точны. Потому что это меняет всё.
Мэри Бойс — автор четырёхтомной «Истории зороастризма, академический стандарт» — пишет в томе III прямо:
Britannica фиксирует: зороастрийская доктрина достигла западного Ирана до времён Аристотеля, который намекает на её дуализм. (Britannica, Zoroastrianism)
Диоген Лаэртский включает в список сочинений Аристотеля трактат «О магах» (Peri magoon). (Diogenes Laertius, V.25).
Три звена: он знал зороастрийский дуализм (Britannica и Бойс); ему приписывался трактат «О магах» (Диоген Лаэртский); его «Политика» строит систему, прямо опровергающую центральный тезис Авесты о равенстве людей перед истиной.
Если Аристотель высоко чтил традицию Магов и при этом написал «Политику», 1255a — это не противоречие. Это стратегия. Он знал, что опровергал. Осознанная полемика. Случайных полемик такого масштаба не бывает.
6. Инструмент, который убеждён в своей правоте.
Аристотель не был циником. Не был наёмником, который пишет то, за что платят. Он был убеждён. Именно это делало его идеальным.
Человек, который лжёт, рано или поздно проговорится. Человек, который верит в то, что говорит — никогда. Система, которая нашла философа, искренне убеждённого в природном неравенстве людей, нашла идеальный инструмент. Убеждённый исполнитель — лучший инструмент. Он не задаёт лишних вопросов.
7. Что Аристотель получил взамен. И откуда взялся материал.
Аристотель получил от Филиппа II щедрое вознаграждение: восстановление Стагиры — его родного города, который Филипп сам же и разрушил (Plutarch, Life of Alexander, 7). За три года воспитания мальчика, который станет завоевателем мира.
Потом — после начала похода — Аристотель возвращается в Афины. Основывает Ликей. И начинается нечто странное. Время, которое Аристотель провёл в Афинах между 335 и 323 годами, — это период, когда он создал большинство своих знаменитых трудов. В эти годы он создал систематические дисциплины, которых до него не существовало: логику, физику, астрономию, метеорологию, зоологию, метафизику и многое другое.
Откуда материал? Во время восточных походов Александра Аристотель продолжал получать образцы вместе с подробными заметками и официальными отчётами. Александр поддерживал эту работу финансированием и защитой (History Skills, When Alexander was Aristotle's student).
Александр шёл через Персию, Египет, Вавилон, Индию — и слал учителю всё, что видел. Включая персидские астрономические таблицы. Зороастрийскую медицину. Вавилонские расчёты циклов. По версии автора — как свидетельствует совокупность косвенных улик — это не открытия, а систематическое присвоение знания. Методичное. Со системой.
8. Письмо, которое выдаёт всё.
Плутарх сохранил письмо Александра Аристотелю, написанное в разгар похода. Тон делового партнёра к партнёру, нарушившему условия: