Альберт Лашёв – Александр, Аристотель, Авеста (страница 3)
Тайное учение. Чему нас учили особо. Превосходить других знанием.
Это претензия человека, который понимал: знание — это монополия. Инструмент власти. Оно даёт превосходство именно потому, что недоступно остальным. Именно против этой монополии говорила Авеста: один путь истины — открыт каждому без посредника.
9. Линия через тысячу лет.
Аристотель заложил философский фундамент в IV веке до нашей эры. Через семьсот лет Константин построит на нём политическую конструкцию. Христианская церковь станет государственным институтом — с иерархией, с посредниками, с монополией на истину.
Через восемьсот лет Евсевий Кесарийский напишет историю. Ту версию, которую мы знаем сегодня. В которой Радомир превратится в Иисуса — сына плотника из Назарета. Без имени. Без рода. Без Каппадокии. Без связи с традицией, которая предсказала его приход.
Три человека. Аристотель. Константин. Евсевий. Разные эпохи. Одна задача: построить и удержать систему, в которой истина принадлежит тем, кто у власти.
Мэри Бойс документирует:
Аристотель строил систему. Александр должен был её исполнить. Но что-то пошло не так. И точка, где это началось — в следующей главе.
10. Почему Филипп не справился бы.
Для того, что было задумано, нужен был молодой царь. Для которого поход был бы целью жизни, а не политическим проектом. Который верил бы в свою миссию так глубоко, что не задавал бы вопросов о том, кто за ней стоит.
Нужен был человек, воспитанный с тринадцати лет в убеждении, что он несёт цивилизацию варварам. Что греческая культура — высшая. Что Аристотель прав.
Идеальный инструмент — тот который убеждён в своей правоте.
Александр был убеждён.
До марта 333 года до нашей эры.
ГЛАВА
II
. АЛЕКСАНДР ДО КАППАДОКИИ.
Послушный ученик.
Аристотель построил систему. Убедительную. Стройную. Поданную как природный закон. Варвар и раб — одно и то же. Греческая цивилизация — высшая. Поход на Восток — не завоевание, а освобождение не греков от их собственного невежества.
Теперь нам нужен человек, который понесёт эту систему в мир. Но прежде, чем говорить об Александре — зададим вопрос, который официальная история задаёт редко: когда и кем была задумана идея похода? Потому что Александр не придумал её сам. Он получил её готовой — вместе с армией, с долгами и с философским обоснованием.
1. Идея которой было пятьдесят лет.
380 год до нашей эры. До рождения Александра ещё двадцать четыре года. До начала похода — сорок шесть лет. Афинский оратор Исократ пишет Панегирик — призывает греков совместно выступить в поход против Персии. В 346 году пишет Филипп — обращается к Филиппу II Македонскому (Cambridge Core, Support of Athenian intellectuals for Philip).
Филипп принимает идею. Но убит в 336 году до нашей эры в возрасте сорока шести лет — прежде, чем его планы успели воплотиться. Мотивы убийцы Павсания из Ореста по сей день остаются предметом исторической дискуссии. Высказывались версии о ревности, личной обиде — и о том, что больше всего от смерти Филиппа выиграл сам Александр.
Следствие отмечает: человек, который выигрывает больше всех от чьей-то смерти — первый в списке подозреваемых. Александру двадцать лет. Он наследует трон. И вместе с троном — план, который ждал своего исполнителя почти полвека.
2. Что Аристотель вложил в голову мальчика.
343 год до нашей эры. Александру тринадцать. Филипп приглашает Аристотеля в Миезу и поручает ему сына. С тринадцати до шестнадцати лет Аристотель учил его философии, медицине и научному исследованию (Britannica, Alexander the Great).
Три года. Каждый день. Картина мира, которую строил Аристотель: есть греки — люди, способные к государственному общению, они рождены управлять. Есть все остальные — персы, египтяне, индийцы, скифы. Они рождены подчиняться. Поход на Восток — не грабёж. Это миссия. Аристотель внушил Александру любовь ко всему эллинскому (Warfare History Network).
Мальчик слушал. Впитывал. Верил. Но Аристотель был не единственным, кто формировал Александра. Была ещё одна сила. Более древняя, чем любая философия. И значительно более личная.
3. Мать. Боги. Почему он верил в себя — и почему верила армия.
Олимпиада принадлежала к царскому роду молоссов — её династия вела происхождение от Неоптолема, сына Ахилла. (History Skills, Olympias)
Ахилл — для греческого мира эталон человека. Величайший воин. Тот, кто выбрал короткую жизнь в славе вместо долгой в безвестности. Быть потомком Ахилла значило нести его бесстрашие. Его право на величие.
Отец Александра Филипп II вёл свой род от Геракла, который также был сыном Зевса. Таким образом по обеим линиям Александр восходил к Зевсу — царю богов. (History Skills, Alexanders real father)
Но Олимпиада пошла дальше генеалогии. Перед самым началом похода она открыла сыну тайну его рождения. По словам Плутарха: она рассказала ему, что в ночь перед свадьбой молния вошла в её чрево — и это был Зевс. Филипп — не настоящий отец. Настоящий отец — Бог (World History Encyclopedia; Plutarch, Greek Lives, 312).
Солдат, который идёт за потомком Ахилла и сыном Зевса, идёт за человеком, которого защищают боги. Это не слепая вера — это военная логика.
Он считал себя глубоко религиозным человеком. Он уважал культуры и религии завоёванных народов, приносил жертвы их богам (World History Edu, Deification of Alexander).
Это важная деталь. Он уважал чужих богов. Аристотель его этому не учил. «Политика» 1255a не предусматривает уважения к религии природных рабов. Первая трещина в системе появилась здесь — ещё до похода. Если твой отец — Зевс, существо, которое стоит над всеми племенными различиями: кто тогда варвар? Аристотель посеял систему. Олимпиада посеяла сомнение в ней.
4. Метод. Прослеживаем человека через поступки.
Мы не строим образ Александра из мифов. Мы прослеживаем реального человека через документально подтверждённые поступки. Хронологически. От начала до точки перелома. Правило следствия: человека характеризуют не слова — поступки.
5. 335 до н.э. Фивы. Система без отклонений.
Фивы поднимают мятеж. Арриан, Анабасис, I.9: Фивы разрушены до основания. 30 000 человек проданы в рабство. Уцелел только дом поэта Пиндара — из уважения к поэзии.
30 000 человек. Это не подавление мятежа. Это демонстрация. Послание всем остальным городам. «Политика» Аристотеля 1255a в действии. Отклонений нет. Система работает.
6. 334 до н.э. Приена. Греческий бог. Греческий титул.
Армия переходит Геллеспонт. Начинается поход. Первая остановка — Приена в Малой Азии. Александр жертвует деньги на строительство храма Афины Полиас. Надпись сохранилась — она сейчас в Британском музее:
Греческая богиня. Греческий титул. Греческая формула посвящения. Всё в системе. Всё по учебнику Аристотеля.
7. 334 до н.э. Эфес. Первая публичная трещина.
Несколько месяцев спустя. Эфес. Здесь стоит храм Артемиды — одно из семи чудес древнего мира. Александр предлагает пожертвовать деньги на восстановление храма. Взамен — посвятить его себе.
Жрецы Эфеса отказывают. Страбон, География, XIV.1.22:
Александр принимает отказ. Не настаивает. Не принуждает. Уходит. Это первый публичный случай, когда Александр не настоял на своём там, где мог настоять.
8. Зима 334-333. Гордий. Узел.
Армия зимует в Гордии — древней столице Фригии. Здесь стоит знаменитая повозка с узлом. Предание говорит: тот, кто развяжет Гордиев узел, завоюет Азию. Александр разрубает его мечом.
Официальная история подаёт это как проявление решительности. Но есть другое прочтение. Развязать узел — значит понять его логику изнутри. Разрубить — значит уничтожить структуру силой.
В Гордии Александр действует ещё по системе Аристотеля: что не понимаю — уничтожаю силой. Но через несколько месяцев — в Каппадокии — он встретит знание, которое нельзя разрубить мечом. Потому что оно живёт не в узле — в людях.
9. 332 до н.э. Сива. Что сказал жрец в пустыне.
Здесь мы намеренно нарушаем хронологию — Сива произошла в 332 году, после Каппадокии. Но логика книги требует, чтобы читатель понял оба события прежде, чем мы войдём в Мазаку. Поэтому — вперёд, в 332 год, а потом вернёмся в 333.
Египет взят. Александру двадцать четыре года. Казалось бы — двигайся дальше. Дарий ждёт. Александр поворачивает в пустыню. Триста миль через Сахару. Без военной необходимости. Арриан пишет:
Что произошло внутри храма — источники расходятся. Сам Александр никому не рассказал. В письме матери написал, что получил некие тайные ответы, которые расскажет ей и только ей по возвращении. (Плутарх, Жизнь Александра, 27.5-8). Он так и не вернулся в Македонию.