Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 2)
Ну как и в первом случае вместе с Ивановым, вышел … вернее улетел и попрощался с инструктором его палец. Дальше операция по спасению второго «исследователя» — экспериментатора повторилась в той же последовательности.
Когда в прокуратуре опрашивали этих двух «долбоклюев», я даже не побоюсь этого слова — «Исследователей дыр", с большой буквы, сбежалась вся прокуратура. Оба сидели с понурыми лицами с перебинтованными правыми руками и хлопали векам на следователя. Да, пальцы обоим пришили, всё прижилось.
Как я и ранее писал, зачем они пихали оба пальцы в это дырку, объяснить они толком не могли. Иванова даже толком не опрашивали, т. к. его исследовательский зуд у него был только в одном — выпить, затем спать в чулан. Ничего толком и не помнил.
Могу сказать, что один из наших опытнейших работников сказал, что и в этом есть свои плюсы для этих двух физиков — практиков.
"Хорошо что эти физики, вместо пальцев, туда х…и не засунули".
Опер и ИВС
В конце декабря 1999 года, числа 28–29, присутствовал я на одном судебном заседании. Рассматривалось рядовое в общем-то уголовное дело по ст. 158 УК РФ — кража. На железнодорожном вокзале оперативные сотрудники — опера задержали очередного «злодея», за кражу сумки у пассажира.
В этот день мы должны были допросить последнего свидетеля по делу, который уже месяц не мог прийти в суд. А свидетелем был один из оперов, которые задержали «злодея».
Так как был конец года и на носу был Новый год, многие товарищи, и даже те, кто нам совсем не товарищи, уже приступили к празднованию Нового Года. Как я уже впоследствии узнал, наш свидетель в этот день как раз закончил дежурство в 08.00. и к 10.00 должен был быть в суде. Судя по его последующему поведению — время даром зря он не терял. Празднование Нового Года прошло в теплой и дружеской обстановке. С применением разогревающих и не только напитков.
Когда я увидел его входящим в кабинет, подумал, что судя по всему допрос его будет Ј»веселым». Так-то допрашивать человека в алкогольном состоянии раньше было запрещено, но откладывать еще на месяц дела судья не захотела. И судья несмотря на обстоятельства, решила провести допрос.
Поэтому она его, с моим участием допросила, а затем, как положено, дала последнее слово подсудимому. Наш «злодей» — уголовник со стажем, четко придерживался позиции — «Чистосердечное признание облегчает душу, но увеличивает срок».
Что, в момент последнего слова злодея, ударило оперу в голову не знаю — моча или алкоголь, но в присутствии меня, судьи, секретаря, адвоката и конвойных, он довольно вежливо начал поучать злодея:
— Ах ты пид…р, да я тебя ща в жопу вые…у, если ты су…а не признаешься, — высказывая это так экспрессивно, что, как потом оказалось, это слышали почти все находящиеся на этаже здания суда, где рассматривалось дело.
Судья, кстати женщина, как-то к этому не привыкла, нет — при ней и матом разговаривали и от кого она это только не слышала, но ведь не в зале суда и при проведении процесса, а тем более от опера.
В связи с чем она попросила опера «не выражовываться». По всей видимости у опера что-то замкнуло, может решил, что его день настал… Кто знает.
Опер вежливо попросил судью не лезть не в свое дело — это судье-то — и выразил мягкое сомнение в ее квалификации: — Да пошла ты на х. й, сука, пиз…а тупая. Да ты вообще них…я не понимаешь, как жуликов надо допрашивать.
На мои вежливые пожелания помолчать, опер также не реагировал.
После чего, судья вскочила, сказала о начале перерыва и убежала в комнату заседаний. Через 15 минут я увидел, через приоткрытую дверь зала, что в коридоре забегали конвойные, сначала не понял: мы были последние кто рассматривал уголовное дело, а если конвойные забегали значит кого-то будут брать под стражу в зале суда. А кого брать, не понятно. Но задницей чувствовал, чой-то не то…
Вышла судья из своего кабинета и, ничуть не смущаясь, объявила, что за недостойное поведение опер привлекается за административное правонарушение, а именно: за мелкое хулиганство и неуважение к суду. После чего конвойные, матерящегося и сопротивляющегося опера под белы ручонки, отобрав у последнего пистолет (который он почему-то не сдал на работе), вывели из зала суда.
Тогда никаких рамок на входе в суд не было, да и судебные приставы отсутствовали, как класс. Охраняли суд конвойные, да и то, сидели в конвойной.
Прокурор, позднее пытался на меня наехать, на всякий случай: как я это допустил и вообще менты оборзели и распоясались (ну не я же ему водку в горло заливал), но потом ржал весь вечер и долго, под водочку, травил это вышестоящему начальству.
История эта потом долго обсуждалась и у нас в прокуратуре и у ментов, как показатель того, что хочешь встретить Новый Год экстремально, нахами судье. Так и отсидел этот опер 15 суток и встретил Новый Год в ИВС, ржали все, и потом долго припоминали ему поход в суд, в качестве свидетеля.
Мораль — не хами судье, плохо кончится.
Отпечатков не найдено
Написано со слов моего сослуживца.
Служил у нас в транспортной прокуратуре заслуженный работник прокуратуры — Игорь Н. Прошел он, как говорится, с самых низов до больших начальственных должностей.
Начинал работу в правоохранительных органах обычным опером (оперуполномоченный уголовного розыска), затем стал начальником уголовного розыска, впоследствии — следователь прокуратуры, а затем перевелся на старшего помощника прокурора. Несмотря ни на что оставался обычным, нормальным мужиком, нос не задирал, и всегда был готов помочь советом и делом.
Так вот, как-то он рассказал одну занимательную историю. В середине 90-х работал он как раз "опером" в линейном отделе внутренних дел на ст. Свердловск-пассажирский. Кто помнит, тогда как раз началась эра "дикого капитализма", каждый стал предпринимателем. Торговали все и всем, кто не торговал, тот перепродавал — челночники заполонили всю страну, на центральные улицы невозможно было выйти, не споткнувшись о какую-нибудь бабульку или даму неопределенного возраста, торгующих всем чем только можно.
В какой-то момент, сам помню, во всяком случае у нас в городе на железнодорожном вокзале бабушки торговали "самосадом" и "чинариками" в банках. Да вам не показалось, с табаком в те времена было плохо, поэтому некоторые бабушки высаживали табак на приусадебных участках, а некоторые собирали окурки, выброшенные нерадивыми курильщиками на асфальт, и складывали их в стеклянные банки, а затем торговали этими "бычками". Цену уже не помню, но товар шел на ура. Но не суть.
Через наш город, являющийся узловой станцией, проходило очень много грузов, как с востока на запад, так и с запада на восток. Почти все товары, двигающиеся с одного конца страны на другой, проходили, через наш город. В связи с чем происходило очень много краж из подвижного состава, а именно из вагонов и контейнеров.
Воровали всё, что плохо лежит, а что прикручено или прибито — откручивали и отрывали. Дошло до того, что на одной из станций, в пункте "отстоя" вагонов, на протяжении пяти лет вся смена станции в полном составе регулярно "обносила" вагоны. Поймать долго не могли, т. к. они при вскрытии вагонов подделывали пломбы, а установить, где именно была произведена кража из вагона было довольно сложно. Когда вагон приходил во Владивосток или Калининград, то установить в какой точке России и на какой станции своровали груз было практически невозможно.
В общем, в один прекрасный вечер Игорь и еще несколько оперов патрулировали пункт "отстоя" вагонов, на предмет пресечения краж и других "фулиганств". В сумерках они увидели несколько человек, которые что-то тащили по земле от вагонов, именно тащили.
— Стоять, бояться…
Соответственно, бросились к этой группе товарищей, которые нам совсем даже не только не товарищи, но еще и явные "редиски". Эти злодеи, увидев непередаваемый интерес и азарт, потрясающих пистолетами "оперов", к своим персонам, немедленно бросили, то что они тащили и "брызнули" в разные стороны.
Убежать смогли не все, точнее все не убежали, одного из злодеев Игорь взял, но двое других успели убежать (это им не помогло, т. к. задержанный их сдал с "потрохами"). Оказалось, что эта троица "долбоклюев" вскрыла контейнер, идущий из Владивостока в Москву, и вытащила один мотоцикл "Ямаха". Как пояснял тогда Игорь, он в первый раз тогда увидел мотоцикл "Ямаха" живьем. Главное — эти полудурки вместо того, чтобы катить мотоцикл, зачем-то тащили его по "щебенке" на боку. Повредили лакокрасочное покрытие с одной стороны, ободрали хром, что-то там помяли и пробили бак мотоцикла. Объяснить свои действия толком не смогли.
Доставили пойманного с поличным злодея в дежурную часть, туда же притащили "Ямаху" и бросили во дворе ЛОВД, опросили лиходея, как положено, до прихода следователя и задержали. Потом и других злодеев доставили в дежурную часть. Отловили по домам.
Ночью прошел дождь. Ну прошел и прошел скажете вы. Ан нет, отпечатки пальцев на мотоцикле и вскрытом контейнере, скорее всего, были смыты, а признание злодеев, все-таки, должны быть подтверждено еще какими-либо доказательствами.