Альберт Дивный – Ядовитый цветок отравляющий мысли (страница 4)

На улице, наплевав на жизнерадостные прогнозы погоды, стоял жуткий холод, который вгрызался в кости, заставляя Павла торопливо нырнуть в припаркованный у тротуара «Форд Фокус». Сзади вплотную стояла «Мазда» соседа, и Павел с досадой представил предстоящий танец с бубном в этой тесной ловушке. Для измученной рулевой рейки его старенького коня это обернётся настоящей пыткой.

Вырвавшись наконец из плена парковки, он поплыл по привычному течению дороги на работу, где, по крайней мере, он отчаянно пытался себя убедить, его ждали студенты.

Павел продирался сквозь утренние пробки, а его телефон вновь и вновь разрывался от звонков с незнакомого номера. Раздосадованный отсутствием блокировки неизвестных вызовов на своем аппарате, Павел перевел устройство в беззвучный режим, отодвинул его в сторону и увеличил громкость радио.

На парковке колледжа, – а скорее, заповедном уголке, – едва умещались с десяток автомобилей. «Клуб избранных», не иначе – обитель преподавателей, чьи седины были гуще, а стаж длиннее учебных коридоров. Первые полтора года Павел довольствовался лишь обочиной. Нередко, после тщетных попыток втиснуться хоть куда-нибудь, до аудитории приходилось преодолевать добрую треть километра. Но судьба внесла свои коррективы: один из почтенных старцев покинул этот мир, и Павел занял его место в этой элитной десятке.

Выбравшись из машины, Павел поздоровался с директором колледжа, припарковавшимся неподалеку. Высокий, сухощавый мужчина, с аккуратно зачесанными назад густыми седыми волосами, намекавшими скорее на раннюю седину, чем на старость. Истинный возраст директора едва ли перевалил за пятьдесят. Серое замшевое пальто, неизменно сиротливо повисшее на его угловатой фигуре, придавало облику некую нарочитую небрежность. Мелкий штрих, едва ли способный поколебать то уважение, которое Павел испытывал к этому человеку. Не у каждого хватит смелости и веры взять к себе на работу сломленного жизнью мужчину, явившегося на собеседование с недельной щетиной и запахом перегара. Выслушав его историю, Сергей Николаевич, единственный из всех отвернувшихся, протянул ему руку помощи.

До начала лекции оставалось ещё много времени. Павел не спеша пошёл к аудитории, попутно здороваясь со студентами.

Незнакомый номер взывал к нему с маниакальным упорством. Даже виброрежим не спасал: навязчивая трель преследовала его, пульсируя в голове. Сброс не помогал – настойчивость незнакомца казалась беспредельной.

– Алло, кто это? – проворчал он, выудив телефон из кармана и едва сдерживая раздражение.

– Здравствуйте, это Митькин Павел Евгеньевич? – спросил робкий женский голос в трубке.

– Да. Это я.

– Меня зовут Мария. Простите, что побеспокоила вас в такую рань…

– «Рань» – это мягко сказано, – буркнул Павел, – как раз в то время, когда нормальные люди собираются на работу.

– Да, да, еще раз прошу прощения…

Нервозность в голосе девушки притупила настороженность Павла. Если уж она так переживает, вряд ли представляет серьезную угрозу. В нём проснулось любопытство: что же заставило девушку позвонить ему?

– Я журналистка из «Амплитуды». Честно говоря, я новичок, и мой редактор поручил мне взять у вас интервью.

– С чего вдруг местной газетенке интересоваться мной? Я вроде не поп-звезда и не киноактер…

– У нас есть раздел, посвященный науке. Мы часто публикуем интервью со специалистами в своей области.

Девушка замолчала, а Павел погрузился в раздумья. Ворошить прошлое было болезненно, словно опускать руку в кипяток.

– У вас, кажется, превратное представление обо мне, – произнес он. – Я работаю преподавателем в не самом престижном колледже и давно уже ничего не публикую.

– Да, я знаю. Но нам бы всё равно хотелось поговорить с человеком, который в двадцать два года стал доктором наук.

– Это было очень давно, – возразил Павел. – Сейчас я уже не тот вундеркинд.

– Достижение есть достижение. От него никуда не деться, – ответила девушка.

– Простите, но я совершенно не хочу вспоминать то время, – сказал Павел. – Что было, то прошло. С тех пор в моей жизни случилось много неприятного, и это косвенно затрагивает тот период.

– Но… – попыталась вставить журналистка.

– Никаких «но», извините ради бога, но это моё последнее слово.

Павел уже собирался повесить трубку, но девушка успела выпалить:

– Мы можем поговорить о современности!

Телефон снова оказался возле уха.

Заметив, что это предложение заинтересовало его и он не собирается прерывать разговор, девушка продолжила:

– Ваш взгляд на современные экономические проблемы тоже был бы очень кстати! Прошу, дайте мне шанс! Я вас не подведу и напишу всё так, как вы захотите! Мне очень нужна эта работа, и мой редактор серьёзно настроен на это задание!

Столь высокая оценка его работ и статуса в науке приятно тешила самолюбие. Возможность высказать свои мысли в формате интервью показалась неожиданно вдохновляющей.

– Ладно, чёрт с вами, убедили. Но предупреждаю, никуда я не поеду. Либо на моей территории, либо никак.

– Хорошо! – воодушевлённо воскликнула девушка. – Где вы живёте?

– Что вы, Мария? О доме не может быть и речи. Я говорил о работе. Приезжайте ко мне в колледж, и поговорим.

– Сегодня это возможно? – спросила девушка, и в её голосе прозвучала лёгкая грусть.

– Да… Кажется, смогу, – ответил Павел, мысленно просматривая своё расписание. – Знаете, где находится технологический колледж?

– Думаю, найду адрес в интернете.

– Отлично. Как будете подъезжать, наберите мне.

Звонок оказался не настолько ужасен, как опасался Павел. После беседы с девушкой он даже почувствовал прилив бодрости. В привычной манере он начал обдумывать ответы на вопросы Марии. Хотя она не произвела впечатления глубоко сведущей в теме, скорее всего, предстоит обычное интервью, подобных которым он прошел немало в начале своего профессионального пути.

Рабочий день приблизился к концу, но звонка от неё всё не было.

Во время последней лекции Павел в очередной раз с разочарованием вспомнил про журналистку, которая так и не пришла, и мысль о так и не случившемся интервью болезненно кольнула. «Наверное, переговорила со своим редактором, и тот решил не размениваться,» – подумал он с горечью. Кому интересно мнение профессора экономики из захудалого колледжа, чья слава давно померкла? Другое дело – копаться в чужом грязном белье. Вот это всегда пожалуйста!

– Итак, подводя черту, – произнес Павел, захлопнув крышку ноутбука. – Упущенная выгода представляет собой постоянную угрозу для бизнеса. Она чревата финансовыми убытками, сбоями в операционной деятельности и стратегическими ошибками.

В третьем ряду взметнулась рука.

– У тебя вопрос, Кирилл? – спросил Павел, вглядываясь в молодого человека в серой толстовке, чьи взъерошенные волосы отливали воро́ньим крылом.

– Мне кажется, вы как-то вскользь коснулись причин, порождающих упущенную выгоду, – произнес Кирилл, бросив на преподавателя изучающий взгляд.

– Полагаю, тебя интересует теневая сторона вопроса?

– Необязательно, – слегка смутившись, ответил Кирилл. – Вы в основном приводили примеры непредвиденных обстоятельств, а человеческий фактор как будто остался за кадром.

– Конечно, человеческий фактор здесь играет важную, порой решающую, роль, особенно если он является сторонним. Это, пожалуй, одна из самых распространенных причин упущенной выгоды для предприятий. Поэтому я и предположил, что ты акцентируешь внимание на преступной деятельности, которая, с одной стороны, непредсказуема для бизнеса, а с другой – является осознанным выбором человека.

– Хорошо, Павел Евгеньевич, если уж вы заговорили о вреде преступной деятельности, то меня кое-что смущает… Как вы сами заметили, преступники делают осознанный выбор. Как мне кажется, в принятии решений они руководствуются экономической выгодой. Большинство преступников – психически здоровые люди, и, взвешивая альтернативы, выбирают незаконный путь, когда потенциальная выгода превышает потенциальные потери.

Павел поднялся из-за стола и, выдерживая паузу, сделал несколько шагов в сторону студентов.

– Молодец, Кирилл, похвально, – произнес он. – Ты знаком с трудами нобелевского лауреата Гэри Беккера, который утверждал, что поведение преступника во многом аналогично поведению законопослушного гражданина. Этот же подход, кстати, применим к платному образованию и многому другому в жизни. Надеюсь, ты также ознакомился с другими работами этого экономиста? Например, с книгой «Человеческий капитал: теоретический и эмпирический анализ», вышедшей в 1964 году. Одним из ключевых положений этой теории является идея о том, что люди, инвестирующие в свое образование и профессиональное обучение, получают более высокие доходы. Эти инвестиции развивают квалификацию и навыки, делая работников более продуктивными и востребованными на рынке труда.

По аудитории пробежал шепот восхищения. Взгляды нескольких студентов в первых рядах искрились неподдельным восторгом.

Прозвенел звонок, и обезумевшая толпа студентов, подгоняемая жаждой свободы, ринулась из аудитории, словно горный поток.

Павел не спеша собрал свои вещи, убрал ноутбук в сумку. Дождавшись, когда Кирилл приблизится к проходу, он преградил ему путь.

– Погоди, есть еще кое-что, что я хотел с тобой обсудить, – произнес он.