Альбер Робида – Необычайные путешествия Сатюрнена Фарандуля в 5 или 6 частей света и во все страны, известные и даже неизвестные господину Жюлю Верну (страница 9)
Этот ураган четвероруких уже истребил половину пиратов; другие пытаются спастись бегством, но валятся наземь, сбитые ударами ужасных палиц.
Странная штука! Возглавляет этот обезьяний отряд какой-то человек – человек ли? – чередующий слова приказов с гортанными криками, от которых обезьяны подпрыгивают и бросаются в атаку.
Бора-Бора не верит своим глазам: при очередной вспышке пистолетного выстрела он узнает в этом человеке Сатюрнена Фарандуля!
В голове у главаря морских разбойников лишь одна мысль: собрать оставшихся в живых и поскорее отчалить; со стороны горы тоже уже доносятся звуки яростной ружейной пальбы, и вскоре те пираты, что блокировали матросов, также начинают отступать к морю.
Бора-Бора и десятка три выживших в этой жуткой резне бегут к лодкам. На берегу к ним присоединяются еще человек двадцать; все вместе они спешат спустить пирóги на воду.
Уже рассвело. Солнце заливает пляж своим нежным утренним светом, позволяя как следует разглядеть противников. Пираты с ужасом замечают, что на них несутся матросы «Леокадии» с одной стороны и обезьяны Фарандуля – с другой.
– Выходим в море! Скорее! – кричит Бора-Бора.
Но тут случается новое чудо, еще более необъяснимое!
Десятка полтора совершенно фантастических существ возникают вдруг из морских глубин! В округлившихся глазах пиратов стоит невыразимый ужас: у этих двуруких созданий, в одеждах из толстой кожи, совершенно круглые железные головы, на лице мерцает один большой желтый глаз; ни рта, ни носа нет вовсе! Но какая-то трубочка спускается от головы к закрепленному на спине мешку.
Прежде чем Бора-Бора успевает поразмыслить над тем, как эти существа смогли выйти из глубоких вод океана, вооруженные железными топориками люди-рыбы стремительно набрасываются на преследуемых обезьянами пиратов.
– Вперед, «Прекрасная Леокадия»! Вперед, обезьяны! – кричит Фарандуль и ударом дубинки, с которой он обращается не менее ловко, чем его четверорукие союзники, разбивает череп уже ухватившемуся за борт своей пироги Бора-Боре.
Битва закончилась, едва успев начаться.
Те, кого не смогли достать дубинки обезьян или карабины матросов, пали под топорами фантастических существ, так кстати вышедших из глубин моря.
Полагаем, нам следует сейчас же дать читателю объяснение этих фактов. Человек, столь чудесным образом появившийся в пещере, был не кто иной, как знаменитый капитан Немо, которого знают все читатели господина Жюля Верна, то есть весь мир, что избавляет нас от необходимости приводить здесь его портрет.
Остров, к которому «Прекрасная Леокадия» пристала для ремонта, был тем самым Таинственным островом, где в недрах горы-цитадели располагался секретный порт капитана Немо, служивший основным местом стоянки его восхитительному подводному кораблю «Наутилусу».
Когда Фарандуль, в разговоре с Немо упомянул Обезьяний остров, капитан «Наутилуса» поведал юноше, что примерно в ста пятидесяти лье к западу находится остров, населенный одними лишь многочисленными трибами этих животных; после того как капитан Немо по просьбе Сатюрнена описал остров более подробно, у Фарандуля отпали последние сомнения.
– Давайте сходим туда на моем «Наутилусе», – добавил Немо. – Скажете, кто вы, – и, если сможете убедить ваших старых друзей прийти на помощь «Прекрасной Леокадии», возможно, мы сумеем дать пиратам сражение.
Все прошло как нельзя лучше. Фарандуль разыскал свою семью, выросших и превратившихся в красавцев-орангутанов молочных братьев; ему не составило труда увлечь за собой с сотню старых товарищей по лесу, и мы видели, с каким рвением они налетели на пиратов.
Что до фантастических существ с железными головами, то это была рота водолазов, любезно предоставленная капитаном «Наутилуса».
Водолазы также проявили себя с наилучшей стороны!
Различные подразделения небольшой армии, собравшись на пляже, перезнакомились между собой, чего не могли сделать в пылу битвы.
Матросы и обезьяны разглядывали друг друга со взаимным удивлением; но больше всего бравых орангутанов, похоже, заинтриговали люди с железными головами, водолазы с «Наутилуса». Как же! Еще одна новая человеческая раса! Это разрушало все их представления об устройстве материального мира, и так уже расстроенные появлением на их острове в компании подобных ему существ Фарандуля… Но эти странные особи с большими круглыми кумполами и хвостом на голове – откуда взялись они?
После сражения Фарандуль снова – в который уже раз! – угодил в жаркие объятия приемного отца и пятерых братьев. Какая радость! Какая картина!
Вокруг них толпились другие орангутаны, которые также были рады снова увидеть ту маленькую пропавшую обезьянку, с которой все они играли в годы своей молодости! Чувствовалось, что они уже не рассматривают Сатюрнена как пораженного прискорбным недугом бедняжку: ведь на примере матросов «Наутилуса» они успели убедиться, что подобное строение тела присуще всей этой расе.
Фарандуль и капитан Немо пожелали закатить в честь победы грандиозный пир. Как только пляж расчистили, все занялись подготовкой к банкету: сорок обезьян отправились на поиски кокосовых орехов, бананов и прочих фруктов; повара с «Наутилуса» и «Прекрасной Леокадии» зажарили с полдюжины опоссумов, приготовили под различными соусами нескольких черепах, менее героических, чем те, которым довелось сыграть роль крепостной стены, но столь же сочных, и вскоре уложенные на траве доски покрыли чистые скатерти.
Самые почетные места заняли Фарандуль, его братья и приемный отец, капитан Немо, старший помощник Мандибюль и командир отряда водолазов.
Обезьяны и матросы расположились за другими столами; можно было заметить, что орангутаны с беспокойством следят за каждым движением водолазов, словно спрашивая себя: как вообще эти существа с железными головами без отверстий намереваются питаться?
Когда же водолазы, прежде чем приступить к трапезе, скинули с себя скафандры, радость обезьян не знала границ – проблема разрешилась: эти неизвестные двурукие также относились к фарандулийской расе!
Торжество прошло в атмосфере безудержного веселья. Разумеется, обезьяны не пожелали прикасаться ни к чему другому, кроме фруктов, однако же согласились осушить несколько бутылок шампанского, выставленного на столы добрым капитаном Немо. Некоторые с непривычки слегка опьянели, но кто бы в этот праздничный день стал их за то порицать?
Затем состоялся большой совет, на котором капитану Немо была единогласно объявлена глубочайшая благодарность и было решено отвести пироги и барки пиратов в указанную славным капитаном Немо бухточку и там тщательно укрыть. Немо, ко всему прочему, посоветовал Фарандулю не показываться на Борнео до окончания судебного разбирательства.
Фарандуль, все столь же деятельный, назначил отплытие на утро следующего дня: «Прекрасной Леокадии» и самой большой из пиратских лодок предстояло вернуть обезьян на родину.
Утром, с восходом солнца, два этих судна были уже готовы к отплытию; приближалась минута прощания. Капитан Немо, который проникся особым уважением к Фарандулю, явился последний раз пожать ему руку, и Сатюрнену пришлось принять в качестве сувенира шесть великолепных водолазных скафандров Денейрýза[3].
Пообещав друг другу встречаться как можно чаще, они расстались, но лишь после того, как в честь великодушного капитана Немо были даны двенадцать ружейных залпов.
Плавание выдалось спокойным. Трехмачтовик шел одним курсом с пиратской баркой, в которой разместились несколько человек с «Леокадии» и десятка три обезьян, демонстрировавших явную готовность стать прекрасными матросами.
За шесть дней они добрались до Обезьяньего острова, где их прибытие, о котором сигнализировали дозорные, вызвало такое волнение, что все население, за исключением разве что больных, толпилось на пляже, пока к берегу приставали шлюпки с орангутанами, судя по их надменному виду, определенно гордившимися – и по праву! – прошедшей кампанией.
Мы не станем описывать во всех подробностях теплый прием, оказанный «Прекрасной Леокадии», и последовавшие празднества; к тому же Фарандуль, одержимый жаждой деятельности, в одно прекрасное утро объявил о намерении снова выйти в море.
Пиратская барка была оставлена обезьянам вместе с двумя матросами, коим было поручено усовершенствовать мореходные навыки орангутанов, и «Прекрасная Леокадия» возобновила свое крейсерство в акватории архипелагов.
Фарандуль горел желанием заняться серьезными подводными исследованиями – нужно ведь было извлечь хоть какую-то пользу из столь щедро подаренных ему капитаном Немо скафандров!
Сам Сатюрнен, старший помощник Мандибюль и четверо матросов вскоре научились жить и передвигаться на больших глубинах, посреди гигантских подводных лесов, населенных океанийскими монстрами. Там-то у Фарандуля и проявились охотничьи инстинкты, которые до сих пор развивать ему было просто некогда.
Вооруженные до зубов – топорик в руке, два пневматических револьвера и острый кинжал за поясом – матросы устремлялись к липким скалам, в пещеры, где водились неизвестные человеку чудовища, каких может нарисовать лишь самое воспаленное воображение: шестиметровые омары, морские крокодилы, осьминоги-торпеды, крабы с тысячью клешней, морские змеи, рыбы-слоны, гигантские устрицы и т. д.