Альбер Робида – Необычайные путешествия Сатюрнена Фарандуля в 5 или 6 частей света и во все страны, известные и даже неизвестные господину Жюлю Верну (страница 11)
Стало быть, пока что-то не изменится, им следовало держать свою любовь в секрете, и, так как видеться на суше не представлялось возможным, они договорились ежедневно проводить долгие часы на дне океана, вдали от шумов земли и всего того, что могло помешать их поэтическим беседам.
Нет! Мы даже не будем пытаться передать все то, что говорилось между ними в эти божественные часы, когда их сердца бились в унисон и влюбленные улетали в эфирные сферы, – этим следовало бы заняться какому-нибудь поэту: лишь поэт смог бы пересказать во взволнованных строфах возвышенные модуляции этого подводного дуэта!
Только представьте себе, в колеблющемся сиянии рассеянного света, в подрагивании зеленых вод, этих юношу и девушку, таких красивых и таких молодых, неподвижно сидящих на обломке скалы! Никогда еще – если художникам вообще доводилось посещать эти глубины, – никогда еще взору художника не открывался более пленительный сюжет!.. То были подводные Ромео и Джульетта!..
В водной стихии могучий стан Фарандуля становился еще импозантнее, и никогда еще скафандр не являл очертаний более восхитительных, линий более волнистых и грациозных, чем скафандр Мизоры!
Стайки рыб останавливались в изумлении перед этой группой, огромные тунцы и бестактные скаты кружили вокруг молодых людей, не выводя влюбленных из их экстаза даже в те моменты, когда эти ошеломленные рыбы задевали трубки, по которым сжатый воздух поступал в шлемы скафандров.
Иногда рыб вокруг собиралось великое множество. Фарандуль не обращал на них никакого внимания; зная по собственному опыту, что подводные монстры обитают лишь на очень больших глубинах, он не опасался появления оных в восьми метрах от уровня моря.
Увы! Увы! В один из дней Мизора пожелала совершить, рука об руку с Сатюрненом, небольшую экскурсию в те подводные долины, которые тот ежедневно исхаживал взад и вперед, чтобы увидеться с нею, и Фарандуль не осмелился отказать любимой в этом удовольствии, хотя и не стал от нее скрывать все его риски.
Молодые люди благополучно отошли на некоторое расстояние от берега – Фарандуль с помощью небольшого карманного устройства, сообщающего цифровые показатели давления, установил, что они находятся на глубине в сто пятьдесят метров, – когда внезапно их взорам предстало неожиданное зрелище!
В десятке шагов от них происходила ужасная битва между небольших размеров китом и морским змеем метров тридцати с лишним в длину. Жуткий боа напал на несчастного кита сзади; схватив его, проплывавшего мимо, своим огромным зевом, теперь он пытался проглотить беднягу, в то время как кит отчаянно отбивался.
Голова кита и часть тела, задержанная плавниками, все еще высовывались из этой пасти; боа, дабы затолкнуть внутрь себя всю жертву целиком, неистово извивался, постепенно раскручивая свои кольца.
Было очевидно, что кит долго не продержится.
– Возьми топор, мой отважный Фарандуль, – взмолилась охваченная жалостью Мизора, – и убей монстра!
И, так как Сатюрнен колебался, добавила:
– За меня не бойся, спасай кита!
Фарандуль бросился вперед. С топором в руке, он оседлал змея и, несмотря на липкость рептилии, добрался до головы и принялся наносить по ней яростные удары. Змей, сначала не обративший внимания на этого нового противника, беспокойно задергался, но, не позволяя сбросить себя, Фарандуль удвоил частоту ударов и в конце концов достиг своей цели – череп морского чудища со звонким хрустом раскололся надвое.
Челюсти змея широко раскрылись, тело конвульсивно задергалось, и кит вырвался на простор.
В тот же миг – к величайшему ужасу Фарандуля и прежде, чем тот осознал, что происходит, – кит в два взмаха плавников подлетел к бедной Мизоре, с волнением наблюдавшей за перипетиями сражения.
В следующую секунду несчастная девушка исчезла в его огромной пасти.
До чего ж мерзкая душонка! Гнусный кит, вместо того чтобы засвидетельствовать признательность нежному дитяти, которое, в общем-то, его и спасло, не нашел ничего лучше, чем проглотить свою благодетельницу!
Чудовище, вдвойне довольное тем, что удалось ускользнуть от змея, да еще и с нежданным уловом, устремилось к дневному свету, чтобы насладиться своим счастьем в мире и покое.
Обезумевший Фарандуль едва успел ухватиться за какой-то шнур, торчавший из пасти кита, и потому оказался на поверхности воды одновременно с последним.
Тот шнур, который Фарандулю удалось схватить, оказался трубкой, по которой в шлем Мизоры поступал сжатый воздух; лелея пусть и слабую, но все же надежду на благополучный исход, юноша не желал выпускать из рук ту последнюю нить, которая, возможно, еще связывала Мизору с жизнью.
И тут Сатюрнену несказанно повезло: вынырнув на поверхность, он увидел свой корабль, стоявший на якоре всего в паре кабельтовых. На борту уже наблюдалась определенная суматоха: должно быть, экипаж заметил кита и теперь – исключительно от нечего делать – намеревался атаковать его. Фарандуль отчаянно замахал руками, в ответ послышался крик пятнадцати луженых глоток, и спасательная шлюпка была спущена на воду быстрее, чем мы написали эту фразу.
Старший помощник Мандибюль, с гарпуном в руке, громкими возгласами побуждал матросов усерднее налегать на весла. Две минуты спустя Фарандуль, подобранный в лодку, схватил гарпун и уверенной рукой поразил им монстра в правый бок.
Мандибюль, некогда бывший китобоем, заметил, что, вопреки привычкам китов, которые уходят под воду и со стремительной скоростью уносятся прочь, как только их атакуют, этот лишь едва трепыхнулся.
Судя по всему, кит уже осознал, в сколь незавидном положении оказался. Преступление никогда не остается безнаказанным: в один прекрасный день карающее Провидение обязательно находит злодея и наносит удар! Для кита уже наступил час раскаяния, и пусть его преступление не могло давить на отсутствующую совесть, оно ему давило на желудок!
Кит с первых же мгновений заметил жесткость той, кого он проглотил без предварительного осмотра, но, понадеявшись на кротость ее нрава, решил, что ему все-таки удастся справиться с этой крайне тяжелой пищей.
Теперь же в глубине души он начинал сожалеть о своем чревоугодии: мало того что к ощущению тяжести в желудке добавились постоянная возня и толчки со стороны проглоченной им жертвы, так в довершение всех бед внезапно он, и без того уже вынужденный бороться с врагом внутренним, был атакован еще и новыми – внешними – врагами!
По поданному Фарандулем знаку Мандибюль метнул еще один гарпун, и, прежде чем кит успел удалиться, матросы сумели надежно закрепить на носу «Прекрасной Леокадии» два троса.
Фарандуль спрыгнул на монстра и принялся колотить топором по его панцирю, в надежде пробить проход, через который он мог бы проникнуть внутрь и спасти Мизору.
Одновременно с этим на судовой палубе заканчивались последние приготовления к поднятию кита на борт.
Внезапно кит, словно подзарядившись энергией, с такой силой ударил хвостом по шлюпке, что та едва не перевернулась, и стрелой унесся в южном направлении.
«Прекрасная Леокадия», взятая монстром на буксир, также перестроилась на этот курс. Фарандуля, чье лицо выражало бессильное отчаяние, и членов спасательного отряда подняли из шлюпки на борт.
Да и как тут было не горевать! Сатюрнену казалось, что Мизора потеряна для него навсегда; хотя воздуховодная трубка все еще болталась рядом с головой монстра, шансов на то, что девушка будет жива к тому моменту, когда «Прекрасная Леокадия» настигнет умирающего кита, с каждой минутой становилось все меньше.
Тем не менее он желал хотя бы собственноручно прикончить чудовище! А для этого нужно было следовать за китом до тех пор, пока тот не выбьется из сил. Тросы гарпунов были прочными и порваться не могли, и «Прекрасная Леокадия», убрав все паруса, устремилась в погоню.
Глава V
Со свистом разрезая волны, «Прекрасная Леокадия» стремительно летела вперед; тянувший ее за собой кит задал такой темп, что точно определить скорость судна не представлялось возможным – по грубым прикидкам Фарандуля она составляла около сорока лье в час!
Матросы практически не могли двигаться; те, что стояли, резко падали на свои мягкие места, как только лишались точки опоры. У многих затруднилось дыхание.
Чем окончится эта безумная гонка?
Встречавшиеся корабли на всех парах разбегались по сторонам во избежание столкновения с этим дьявольским судном, которое они принимали за корабль-призрак! Большой пароход линии Ливерпуль—Мельбурн с перепуганными пассажирами на борту едва не был разрублен надвое в результате неверного маневра…
На шестнадцатом часу гонки Фарандуль заметил по левому борту клочок суши, который, по его представлению, должен был быть побережьем западноавстралийского Перта.
Если в ближайшие четверть часа кит не изменит направления, через какое-то время они окажутся на Южном полюсе, где разобьются о полярные айсберги или голые скалы антарктических земель.
А Мизора? Увы! Оставалась ли для нее хотя бы малейшая надежда?
Внезапно кит повернул и устремился на восток, обогнув мыс Лювин и берег Короля Георга и, похоже, лишь увеличив скорость.