Альбер Робида – Необычайные путешествия Сатюрнена Фарандуля в 5 или 6 частей света и во все страны, известные и даже неизвестные господину Жюлю Верну (страница 13)
Господин Крокнов уже не владел собой; ни один из его друзей не узнал бы знаменитого ученого, автора восьми добросовестных томов о повадках омара, длинных, требующих огромного терпения исследований о привычках коралловых полипов и множества прочих мудреных работ в этом суетливом и что-то сбивчиво лопочущем человеке, который, опустившись на колени перед Мизорой, испускал исступленные вздохи и орошал слезами умиления плетьми свисавшие с кресла руки несчастного дитяти.
Тут следует признать, что господин Крокнов давно уже лишился волос и зубов, но все еще обладал сердцем, и только что это сердце впервые в жизни забилось в бешеном ритме!
До сих пор господин Крокнов полагал, что оно, это сердце, всецело предано рыбоводству, но вот оно вдруг взбунтовалось, опрокидывая все на своем пути и диктуя условия своему бывшему хозяину – мозгу господина Крокнова!
Господин Крокнов, ученый с мировым именем, даже не пытался сдержать свои чувства.
– О ангел! – говорил он Мизоре, так как теперь он уже начал называть ее ангелом и перешел на «ты». – О ангел! Я люблю тебя и предлагаю тебе мою руку и мой аквариум! Соглашайся! Ты любишь рыб – я тоже их люблю!.. Я люблю тебя – полюбишь меня и ты; мы все здесь полюбим друг друга! Ангел, ответь!
Мизора, уже пришедшая в себя, открыла глаза. Сначала она совсем ничего не поняла из слов господина Крокнова, которого приняла за пожилого врача, потом, по пылкой пантомиме ученого, начала осознавать, что, чудом избежав смертельной опасности, попала в ситуацию не менее ужасную.
Оттолкнув от себя господина Крокнова, бедняжка Мизора – бледная, с растрепанными волосами и затуманенным взглядом – гордо распрямилась.
– Что вам от меня нужно? – вскричала она по-малайски. – Да будет вам известно, я дочь раджи Тимора и невеста Сатюрнена Фарандуля, капитана «Прекрасной Леокадии»! Бойтесь мести моего отца или же – еще более ужасной! – моего возлюбленного Фарандуля!
Из всей этой речи господин Крокнов понял лишь одно: Мизора сердится. Молодое сердце господина Крокнова разорвалось от этой грустной мысли, и его обладатель в отчаянии завертелся у ног строптивой девушки.
– Прости меня, нежная голубка! Я готов отдать кита и весь мой аквариум, лишь бы ты на меня не сердилась! Ты не поняла – я люблю тебя… и предлагаю тебе мое сердце, мою руку, мой аквариум!.. Позволь мне рассказать тебе о моей любви, только выслушай: твое появление перевернуло всю мою жизнь, при виде тебя я испытал то, что люди сведущие в этих материях называют
И господин Крокнов, как и был – стоя на коленях, протянул руки к Мизоре.
Та вдруг отскочила назад, поспешно надела на себя шлем, застегнула пряжку скафандра и, быстрая как молния, взлетела на платформу аквариума.
– Старик! – вскричала она. – Ты только что доказал мне, что есть чудовища и более опасные для молодых девушек, чем те, которые встречаются на дне моря! Раз уж ты меня к этому принуждаешь, я возвращаюсь к киту… Дрожи! Мой Фарандуль придет и спасет меня!
Произнеся эти слова, героическая девушка спустилась в аквариум. Кит, такого явно не ожидавший, содрогнулся от испуга и отплыл в дальний конец бассейна. Мизора прекрасно осознавала, каким опасностям она подвергается в обществе этого животного, но была готова пренебречь ими, лишь бы сохранить себя непорочной для своего возлюбленного; ей было приятно увидеть, что это она вызывает страх у кита, а не наоборот.
Прожорливое китообразное также – и в полной мере! – осознавало ту ошибку, которую совершило, пожелав перекусить столь неудобоваримым созданием, и теперь старалось держаться от Мизоры подальше.
Тем временем господин Крокнов, стоя на платформе, в отчаянии ломал руки и даже рискнул выдернуть свой последний волос. Он то готов был броситься в аквариум, дабы покончить с жизнью, то пытался смягчить Мизору. Твердая и непреклонная девушка категорически отказывалась покинуть спасительное убежище.
На рассвете господин Крокнов удалился, и вскоре двери заведения распахнулись перед толпой, сбежавшейся со всего Мельбурна посмотреть на кита – новый экземпляр в коллекции знаменитого ихтиолога.
Изумлению собравшихся не было предела, когда, помимо кита, они увидели в центральном бассейне некое облаченное в скафандр существо, судя по всему жившее с этим огромным китообразным в полном согласии. Тут же был и господин Крокнов, принимавший поздравления самых разных мельбурнских ученых обществ; засыпанный вопросами, он попытался дать несколько расплывчатых объяснений, чем возбудил лишь еще большее любопытство.
Служащие, должным образом расспрошенные, оказались не столь скрытными, слухи распространились в толпе, и вскоре уже весь Мельбурн знал, что аквариум господина Крокнова пополнился живой сиреной, столь ладно скроенной, столь восхитительно красивой, что директор вынужден был распорядиться надеть на нее скафандр, прежде чем явить взорам любопытствующей публики.
Бедняжка Мизора, вдруг ставшая объектом всеобщего внимания, как могла, пыталась спрятаться за покрытыми водорослями и морскими растениями скальными глыбами, но там, на противоположной стороне аквариума, которая, как мы уже говорили, выходила на кабинет господина Крокнова, она снова обнаруживала прилипшим к стеклу своего ужасного преследователя, посылавшего ей самые нежные поцелуи.
Вскоре несчастное дитя удалилось на другую сторону резервуара, где ее возвращение приветствовали многочисленные «ура».
Так и прошел этот день. Ближе к вечеру Мизоре удалось соорудить себе из обломков скальной породы своеобразное убежище, некое подобие пещеры, в которой она, раздавленная усталостью, и уснула спокойно, не преминув, однако же, отведать ужина, любезно оставленного господином Крокновым на платформе аквариума.
Тщетно господин Крокнов предавался самым блестящим импровизациям на фортепиано – Мизора отказалась уделить даже малейшее внимание тем потокам гармонии, что растекались по аквариуму, к величайшей радости других пансионеров. В ту ночь в аквариуме не спала ни одна рыбина; лишь Мизора нашла во сне забвение, улетев в империю грез в компании возлюбленного Фарандуля.
Но что делал в это время наш герой? Не погибла ли «Прекрасная Леокадия» в страшной буре, после того как оборвались тросы, с помощью которых судно было привязано к киту? Вовсе нет. Фарандуль был отменным моряком; обуздав свои душевные страдания, он думал лишь о спасении экипажа, и «Прекрасная Леокадия» благополучно выпуталась из опасной ситуации.
Спустя двое суток после бури трехмачтовик вошел в мельбурнский порт Сэндридж, расположенный всего в паре километров от этого города. Фарандуль надеялся обнаружить здесь какой-нибудь след кита – монстр направлялся прямиком в порт Филипп, когда покинул их по-английски.
Вскоре Сатюрнен разыскал Джона Бёрда и, после того как несколько гиней сменили хозяина, добился от него всех подробностей захвата кита и последующей его продажи ученому Крокнову.
Фарандуль в мгновение ока долетел до Большого мельбурнского аквариума и проник в заведение в момент максимального стечения любопытствующих. Ученые, натуралисты, академики, журналисты, обыватели буквально заполонили аквариум. Господина Крокнова со всех сторон обступили члены комиссии, специально посланной Мельбурнским институтом, медики, желавшие препарировать так называемую сирену, фотографы, репортеры всех газет штата Виктория и т. д. и т. п.
Фарандуль начал пробиваться сквозь толпу.
– Где он? Где он? – кричал он, расталкивая ученых.
– Кто – он?
– Мой кит, дайте мне увидеть моего кита!
Несмотря на все попытки господина Крокнова задержать его, юноше удалось протиснуться к большому резервуару.
Ему хватило одного-единственного взгляда! Кит был здесь, и тут же, в аквариуме, отделенная от Сатюрнена простой стеклянной перегородкой, тянула к нему руки живая Мизора. О счастье! Фарандуль хотел расцеловать господина Крокнова, но тот, признав в нем врага, резко его оттолкнул:
– Кто вы такой, сударь? Что вам здесь нужно?
– Я – ее жених, достопочтенный ученый, и вот я ее разыскал! – ответил пребывавший на седьмом небе от счастья Фарандуль. – Я думал, она мертва, моя дорогая Мизора, так что представьте, как я рад, видя ее в добром здра…
– Милейший, – прервал его господин Крокнов. – Я купил кита, заплатил за него, так что он принадлежит мне…
– Мне нужен вовсе не кит, а…
– А… существо, которое вы здесь видите, в момент покупки находилось внутри кита, так что тоже входит в состав покупки! И оно мне очень дорого! Очень! Какого черта! Вы же не думаете, что теперь, когда оно стало самым ценным пансионером моего аквариума, я добровольно подарю вам его! Нет, я его оставляю!
Радость Фарандуля сменилась удивлением, удивление – гневом. Схватив господина Крокнова за горло, он уже намеревался швырнуть его в стекло аквариума, где взывала о помощи трепещущая Мизора, когда вмешалась кем-то вызванная полиция.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.