Алана Алдар – Волчья Ягодка (страница 50)

— Он бросил нас с мамой, — сухость голоса по ее мнению должна была выказать всю степень безразличия и равнодушия, но мне сказало как раз о другом. Марья все еще переживала предательство отца. Ее страх заводить ребенка и тот разговор про готовность и ответственность заиграл теперь новыми оттенками фактов.

Вот значит, где собака зарыта…

Поднявшись (поем я сегодня или нет?) зашел ей за спину и уложил руки на плечи.

— У нас детей бросать не принято, Машенька.

— А Велька?

— Никто не знает, что случилось с Велькой. Скрывать не буду, все волки разные и то, как все заведено в стае, зависит от вожака в первую очередь. Не повезет с вожаком — будут жить, как скоты под его властью, пока не появится волк сильнее и не скинет неугодного Альфу. Что до Вельки… Я думаю, что родители его погибли. Некоторые волки уходят за своей парой в город, — чувствую, как под руками дрогнули плечи. Осталось ли в ней еще желание вернуться? Вроде же говорила, что нравится ей у нас, что дом обрела. Ничего теплее и искренней не слышал в жизни. — Это трудно для волка и очень рискованно. В случае смерти ребенок остается на ничего не знающих о его особенностях родственниках или вообще попадает в систему. Как ты знаешь, зверь — тварь упрямая и своенравная, не каждого к себе подпустит, а уж признает своим так подавно. Скорее всего так и вышло с Велькой. Дети, рожденные и растущие в стае от этого застрахованы. Здесь каждый готов взять сиротку к себе в дом и растить, как родного, ты же видела.

Марья кивает, накрывая мои руки своими.

— С нами такого не случится. У наших детей будет стая, Маша. Олег хоть и раздолбай, но не дурак и предан мне не только, как альфе. Велька будет рад роли наставника, я же вижу, что ты его привечаешь, не слепой. Хочешь, чтобы у нас жил? Будет по твоему, — вижу как дрогнули губы в несмелой улыбке, но тут же осаживаю ее пыл: — Только после свадьбы, душа моя. Раньше даже говорить ему не смей.

— Только после свадьбы… — Марья ворчит, передразнивая слова и морщится. Смешно, а не обидно. Ну точно болонка лает на волка.

— Ну что поделать, если все остальное ты получила до свадьбы. Должен же и у меня козырь какой быть? — тихонько смеюсь ей в макушку, вдыхая запах луговых трав ее нового шампуня, полученного от наших травниц.

— А то что?

— А то наобещаешь ему и завтра уж на пороге будет с монатками. И кончится наш с тобой медовый месяц, — склонившись сильнее ощутимо прикусываю ее ухо.

— Ай!

— Можно мне теперь поесть уже, наконец, этот вкусный суп. Пока я с голодухи тобой не отобедал.

— А мог бы и мной.

— А это мне на десерт, уговорила.

Глава 62

Машенька

— Я не уверена, что будет уместно, если мы пойдём с ними…

— Марья, ты моя женщина, Ядвига — Баба Яга. Для невесты — честь, что вы обе разделите с ней проводы девичества.

— Ну ладно, — пожимаю плечами неуверенно.

Мой Мужчина мягко посмеивается, обнимает поглаживая по рукам привлекая к себе, целует… сладко— о, настолько вкусно и неповторимо, что я таю карамелью под дразнящими, неспешными ласками.

— М— м, — шепчу ему в губы, между поцелуями, — ты ведь будешь скучать, да?

— Уже скучаю, — прикусывая губу, с готовностью отвечает он. — Рассчитываю, наверстать всё, что пропустил, когда вернёшься.

— Оу— у, — смеюсь, выскальзывая из объятий Серёжи. Девушки волчьего поселения действительно терпеливо ждут под дверью и мне неловко опаздывать. — Ловлю на слове.

Подхватив полотенца, плед, закуски на нас всех, спешу на выход, чтобы не передумать.

Уже вечереет, тёплый летний вечер в компании сверчков и тихого перешёптывания трав служит нам спутником к дому Ядвиги.

Стучим громко и настойчиво.

Нам долго не открывают, и я очень хорошо понимаю Яду. Когда рядом любимый мужчина, какие там косы и беседы…

Она выходит к нам, морща нос, неуверенно скользит по лицам девчонок, останавливается на мне.

Скалюсь во все зубы, подхватываю Ягу под руку.

— Скажу тебе правду, — бормочу тихо, — отвратительно выглядишь.

— Я знаю! — восклицает она. — Синяки под глазами с размер марианской впадины.

— А говорят, на свежем воздухе и цвет лица улучшается.

— Нагло врут! — заявляет она, подхватывая шутливый тон.

Мы улыбаемся, не очень весело, но всё же, такой Яда мне, определённо нравится больше.

— Катя, — прошу я “косоплётку”, — расскажи нам, городским и неопытным, что нас ждёт? О, кстати! Яда. Ни за что не ешь ягоды, что слева от озера растут, меня же тогда именно от них… торкнуло.

— Сергей Захарыч велел куст выкорчевать, — хихикает Настя. — Да и вообще, всё вокруг озера проверить на предмет съестного и не очень.

Яда пихает меня вбок, молчаливо пучит глаза, а я поджимаю губы, чтобы не улыбаться.

— И что, даже грибы проверили? — решаю подшутить. — Вот я бы не против по грибы сходить— то.

— Э— э, — тянет Катерина, — так это ближе к сентябрю, и то, если лес успеют перед твоей тихой охотой прошерстить. Не дай Боги вновь чего объешься, а вдруг там уж и нельзя будет… ой…

— Что происходит? — шепчет Ядвига.

— Да так, — морщу нос, раздумывая над тем, что времени у нас нас практически не осталось и ведь непонятно, чего тянем— то. Возможно, свадьба волков достаточный знак для того, чтобы и мы решились на тот самый, самый важный шаг. — Так, а что нас ждёт сегодня, Катя?

— Купание, песни, косы расплетать и заплетать будем. Коса ж это, Машенька, символ, прежде всего.

Да… я помню, в один из самых первых вечеров, там… в недостроенном для молодых срубе, Серёжа рассказывал о косе, и кому позволено касаться к волосам… и вообще… Сглатываю, вспоминая, чем в итоге всё закончилось. Никогда, пожалуй, не забуду.

— И что значит коса? — не будучи настолько в курсе как я, интересуется Яда.

— Вот, сегодня, — терпеливо поясняет Катерина, — после ритуального купания, заплетём невесте косу, украсим веточками, цветами и бусинами. Песни будем петь, затем ритуальная вечеря.

— Ужин, другими словами, — бурчу на ухо.

— Ага, понятно… а дальше?

— Дальше неинтересно, — нам навстречу выходит рыжеволосая девушка. Зелёные глаза приветливо сверкают, губы растянуты в лукавой усмешке. Она завёрнута в лёгкую хлопковую простыню, но выглядит в ней на удивление красиво!

— О, Рада! — всплёскивает руками Настя, — удалось у отца отпроситься?

— Только потому, что Яга будет и… — бросает в мою сторону любопытный взгляд, — и другие гости. Привет, я Радомила, младшая дочь Морского Царя.

— Очуметь, — оглашает за нас двоих Яда. — Русалка?

— Она самая, — смеётся Рада.

62.1

Ягу — видела, Кощея — видела, волколаков — видела, русалка… это что-то новенькое. И ведь ни намека на хвост! Как это вообще происходит?!

“Значит, как мужик в волка обращается, это нормально, а как у бабы хвост отрастает, так сразу удивительно, да, Маня?”

Смотрю на Радомилу, скорее всего с выпучеными глазами, так как она, заприметив мой взгляд заливисто смеется, подходит, подхватывая под левую руку:

— А вопросов— то, вопросов в глазах сколько плещется!

— Прости, — поджимаю губы, понимая, что ну слишком говоряще пялилась. — Впервые русалку вижу.

— А мне и в радость. В наших лесах теперь редко кто из людей появляетя, это раньше можно было непуганых идиотов удивлять, сейчас только свои и бродят. Скукота, — тоскливо взмахнула рукой Рада.

— Ну почему? Вот я, например, появилась.

— Ты. Да. Шороху на всё Навье навела! Ягу и Кощея по болотам и топям бродить заставила, стаю вверх хвостами и следопытов переделала, даже мы с Ладой и те не выдержали, с удовольствием на девишник сбежали, и невесту поздравить и на тебя посмотреть.

— Нашли на что смотреть— то, — фырчу смущенно.

— А то! Надо же знать, кому титул самой бедовой девки перешел. Будешь у нас самая красивая и самая бедовая. Хотя, за последний, постоянно Кто-то сражается. Как не местные, — добавляет шепотом, — я в том числе, про русалку, сидящую на ветвях дуба читала? Так это я! — говорит гордо, как будто золото на олимпиаде взяла, честное слово! — А потом как нашествие, то ты, то Яда, то Женя— Саша…