Алана Алдар – Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! (страница 29)

Наш дом…

Станет ли остроенное заново поместье по-настоящему нашим? Глядя на пепелище, стройку, я думала что мой муж сейчас на другом острове и кто его знает, чем обернется разговор с принцем… Вряд ли нас ждет — полная чаша, скорее полная неизвестность.

— Госпожа Рок! — Ванька подбежал ко мне, раскрасневшийся и запыхавшийся. — Там Маша зовёт, говорит обед готов, а вы опять забыли поесть!

— Иду, иду, — я еще раз посмотрела на стройку и поплелась следом за кухарчонком.

Обедали мы теперь в большой палатке, которую разбили рядом со стройплощадкой, у кромки леса. Маша с Лизой, я и внезапно проявившая недюжую инициативу Берта, готовили на всю ораву, человек тридцать, не меньше. Борщ, каша, пироги — всё простое, сытное, работяжье. Столичные строители поначалу морщились, не привыкшие к нашей кухне, но после пары дней тяжёлой работы на морозе уплетали Машину стряпню за обе щеки.

— Рок, милая, — площадку вдруг посетила Эвелина. Лорд Викрейн, коротко кивнув, поставил корзину с горячей сдобой, пока его жена придирчиво меня осматривала. — Ты совсем себя загоняешь. Посмотри, на кого похожа стала!

— На работящую хозяйку, — буркнула я, — спасибо, что гостинцы из терема согласились доставить.

— На привидение ты похожа, — Эвелина покачала головой. — Круги под глазами, щёки впали… Муж приедет — не узнает.

При упоминании Себастиана что-то больно кольнуло в груди. Он улетел четыре дня назад и с тех пор прислал только одно короткое сообщение через магический канал связи: «Задерживаюсь. Объясню при встрече. Береги себя».

Берегу. Как умею…

— Кстати, — Эвелина понизила голос, — Никиту сегодня из лекарской выписали. Он уже дома. Ты планируешь его навестить?

— Да, после обеда схожу.

— Мы за завтраком обсудили, ну, с нашими всеми. Не правильно это, гостеприимством хозяна злоупотреблять. Праздники закончились, пора и честь знать. С вечера будем разьезжаться… — он вздохнула, поморщилась в привычной ей манере оглядывая гостиницу. — Но, имею надежду забронировать привычный мне номер на весенние празднества. Судя по тому, как все идет, должы успеть? — Она вопросительно выгнула бровь.

— Спасибо! — я сжала ее затянутые в перчатки пальцы. Только Эвелина вот таким своеобразным образом могла выразить поддержку. — Постараемся декорировать в лучшем виде. И непременно много одеял и подушек.

— И камин! — поддакнула она.

— Обязательно!

Терем мэра встретил меня непривычной тишиной. Обычно здесь было людно: то гости мои суетились, то Тихон с мужиками забегал что-то обсудить. Но сегодня все либо уже разьехались, либо разошлись по делам, и дом казался пустым и слишком большим.

Никита сидел в кресле у камина, укутанный в тёплый плед. Рука, та самая, вырванная из сустава драконьими зубами, покоилась на перевязи. Целитель вправил её, наложил какие-то магические повязки, но предупредил, что полное восстановление займёт месяцы… Если вообще такое чудо случится.

— А, Рок, — Никита попытался улыбнуться, но вышло криво. — Как дела на стройке? Замёрзла? Может, чаю?

— Сиди уже, герой, — я поставила корзинку с передачкой на стол. — Маша прислала. Бульон, пирожки, ещё какие-то травяные настойки. Я немного выдохну и сама уже здесь приготовлю, свеженькое.

— Передай ей спасибо…

Я села в кресло напротив, разглядывая его. Выглядел Никита… плохо. Бледный, осунувшийся, под глазами залегли тени. И это наш медведь, ещё недавно ворочавший брёвна одной рукой и смеющийся над любыми невзгодами.

— Как ты? — глупый вопрос, но что ещё спросишь.

— Бывало и лучше, — он пожал здоровым плечом. — Из столицы обещали лекаря прислать. Какого-то особенного, при романсковском доме крутящегося, он как будто на сложных травмах специализируется.

— Это же хорошо?

Никита хмыкнул:

— Вряд ли мне лощёные городские помогут. Тут нужно время. И… кое-что другое.

Он замолчал, глядя в огонь. Пламя отбрасывало на его лицо рыжие отблески, и на секунду мне показалось, что я вижу не человека, а зверя. Того самого огромного медведя, который бросился защищать мой дом от дракона.

— Никит, — я подалась вперёд, зачем-то еще и на шепот перейдя. — Ты ведь…

— Знаю, что ты, да и не только ты видела, — перебил он. — И знаю, что ты достаточно умна, чтобы понять, а люди наши благоразумны, чтоб смолчать. Уж сколько всего они видели и знают, а тайны хранить умеют…

— Не надо было тебе оборачиваться. Опасно это…

— Остров у нас такой, сама уж все понимаешь. Да и Романовы… — он не договорил. — Мне нужен оборот, вместо лекарей придворных. Зверь восстанавливается быстрее, чем человек. Намного быстрее. Если я пробуду в медвежьей шкуре хотя бы неделю, рука заживёт полностью. Но…

— Звучит очень долго. Разве не опасно это, во второй, звериной ипостаси столько ходить?

— Если бы у меня была жена, про истинную вообще молчу, привязка и метка назад бы, к ней тянула, а так, да… Но, риск оправданный. Или зверем, или калекой… А калекой мне никак нельзя, Рок.

Мы снова замолчали. Огонь потрескивал в камине, за окном начинал идти снег — мягкий и пушистый, совсем не похожий на ту метель, что бушевала вчера.

— Знаешь, — Никита откинулся в кресле, — я много думал, не зря тебя на Стрелец притянуло. Домой, считай, вернулась. Корни они такие, тянут, даже когда сам не понимаешь куда.

— Какие корни? — я нахмурилась. — Я же из другого мира вообще.

— А ты думаешь, откуда взялись все эти Маши, Вани? Стрелец всегда был особенным местом… Вот я и говорю, что ты дома, Рок. Может, не в том смысле, в каком привыкла понимать, но… дома.

— Раз так, то свой дом и домочадчев я хочу защитить. Не спеши с обоотом, пожалуйста. Давай лекаря дождемся? Ну а вдруг и правда, чудо расчудесное и сотворит невозможное без оборота, а?

Никита хмыкнул и покачал головой.

— Ну давай уговор, — я не отступала. — А если не справиться, то хотя бы мы, местные, подготовимся, как тебя отлавливать и в человеческий вид приводить, без истинных. Возможно Себастиан поскажет. Уж они-то точно про это все знают.

— Люди Бездны поболе драконов сведущи в оборотничестве, но где ж их взять. Считай мы и есть горстка выживших. Но, так и быть, звучит здраво. В конце концов, клетку подготовить надо, если зверье мое одичает, а дракону твоему вообще задание дать.

Внутри у меня все похолодело. Даже слышать не хотела, что он надумал сказать!

— Я не думаю, что…

— Если одичаю, пусть дракон меня убьет. Такова воля моя.

Глава 34

Рок

Сундук захлопнулся с глухим стуком, и я в который раз окинула взглядом скромную стопку вещей, которую удалось собрать. Немного, почти всё сгорело в пожаре: платья, украшения, памятнные вещицы. Да что там, мне пришлось покупать полотенца, халат да базовый гардероб, приличествующий знатной леди, которой я теперь являлась. Благо его доставят отдельно, прямиком из столицы, где меня обшивали модистки, до Академии.

— Хозяюшка, там Тихон пришёл, — в дверь просунулась взлохмаченная голова Ваньки. — Говорит, насчёт управляющего решилось.

Я кивнула и спустилась вниз, в большую гостиную дома Никиты, где уже собрались мои верные помощники.

Тихон стоял у окна, теребя в руках шапку, Маша примостилась на краешке дивана, сложив натруженные руки на коленях. Оба выглядели… потерянными. Как будто не верили, что я действительно уезжаю.

— Значит, решилось? — я опустилась в кресло напротив.

— Угу, — Тихон прокашлялся. — Романовы прислали своего человека. Степан Игнатьич, из столичных, но толковый. Я с ним потолковал — дело знает. Строителей в узде держать умеет, с деньгами обращаться тоже.

Я мысленно поблагодарила Себастиана. Это он договорился с Романовыми о помощи, пока был здесь, а потом, уже из Академии, прислал весточку, что его старый знакомый по торговому делу согласился проконтролировать финансовую часть. Два человека, один от местной власти, другой от мужа, должны были обеспечить порядок и выдержать оговоренные сроки.

— А сам-то он как? — спросила Маша. — Степан этот?

— Строгий, — Тихон пожал плечами. — Но справедливый, я понаблюдал как он с бригадой знакомился, мужики его слушают. Даже столичные эти, которые поначалу нос задирали.

— Хорошо, — я потёрла виски. — Значит, стройка под присмотром. Теперь о Никите…

Маша и Тихон переглянулись, а потом мы все дружно уставились на потолок. Ровно над нами как раз была комната нашего медведя.

— Присмотрим, хозяюшка, — твёрдо сказала повариха. — Как за родным присмотрим. Бульон буду варить каждый день, травки заваривать. Лиза обещала бельё менять и прибираться.

— И Романовы ж лекаря обещали, — добавил Тихон. — Люди говорят, из нашей островной столицы приедет, говорят, особенный. Мы его встретим как положено, проследим, чтоб до Никиты добрался в целости.

Я кивнула, поерзала в кресле, как будто не пора было мне вставать, а наоборот, прирасти хотела! Уезжать было страшно. Оставлять всё это — стройку, людей, раненого Никиту, казалось предательством.

Но оставаться тоже было нельзя.

Жить в доме мэра, пока сам мэр лежит больной в соседней комнате, мне, теперь замужней леди было ужасно неприлично. Сплетни и так уже ползли по городку, несмотря на всеобщее уважение и к Долгорукову, и ко мне. А в санатории… какой санаторий, там пепелище и стройка.

— Вы точно справитесь?

— Обижаете, хозяюшка, — Маша поджала губы. — Вы что, первый раз нас на хозяйстве оставляете? Справлялись же, когда вы в столицу за товаром мотались, справимся и сейчас.