Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том II. (страница 47)

— САР-ГООН!!!

Мы замерли, а затем повернули головы в сторону распахнутых наружу дверей замка, на которых трепетали отблески полыхающего снаружи огня.

— САР-ГООН!!! — повторился громогласный крик, переполненный яростью и лютой ненавистью.

Все разговоры вокруг стихли и солдаты потянулись к окнам и дверям, чтобы выглянуть во двор. Мы же с Кривглазианом поднялись на ноги.

— Голос непростой, — заметил магистр, — явно усилен магией.

Ничего не ответив, я пошел к выходу. И, выйдя на ступени перед замком, я увидел окруженного магической сферой енота, стоящего в пламени горящих трупов у самой границы барьера.

Наши взгляды встретились и я почувствовал, как сердце стало биться сильнее.

Мои губы сами собой растянулись в оскале и я направился к нему сквозь строй расступающихся солдат. С каждым шагом огонь полыхающих тел опалял моё лицо всё сильнее, но я не замечал этого, не отрывая глаз от своего старого врага. Но когда я, наконец, остановился напротив него, то вдруг понял, что уже не желаю этому зверю смерти, как было прежде. Да, он был и остаётся моим врагом, но теперь… теперь он был лишь одним из сотен силзверов, с которыми я воюю. Ведь мне, по сути, не за что его ненавидеть, и даже более того — после смерти Водлара я прекрасно понимал чувства этого енота, его стремление к мести. Ведь это я убил секача, его друга, и я же убил волколака, который спас полосатого, не позволив мне его добить. Да что там — это ведь я, а не кто-то другой, участвовал в убийстве его Царя — Пастухара Легратоса. А енот… а что енот? Что лично он мне такого сделал? Укусил меня за руку в первый день появления здесь? Или, быть может, я не собирался его убить в тот день, когда погнался за ним в лес и угодил в ловушку с секачом?

Я криво усмехнулся.

Какое переосмысление былому иногда преподносит нам жизнь… Смешно…

Смотрящий мне в глаза енот вдруг широко ухмыльнулся, обнажив острые клыки, а затем поднял окровавленный мешок, запустил в него лапу и вытащил отрубленную голову Мордубея.

У меня в груди всё похолодело, дыхание перехватило, а глаза не могли оторваться от разбитого лица моего друга.

Держа голову в вытянутой руке, енот дал мне время хорошенько рассмотреть её, а после швырнул к моим ногам. Не в силах пошевелиться, я только и мог, что стоять и смотреть, как голова с влажным стуком бьётся о брусчатку, подкатывается к стенке барьера и замирает.

С трудом оторвав взгляд от налитых кровью глаз Мордубея, я поднял его на енота.

— Сар-гоон! — прорычал енот, а затем прижал лапу к своей груди. — Флодигарт! За… Запомни!

Развернувшись, енот ушел прочь, вскоре растворившись в бушующем огне и исчезнув из вида.

— Флодигарт, — прошептал я, смотря на обжигающие кроваво-красные языки, скрывшие силзвера с моих глаз.

Наклонившись, я осторожно поднял голову Мордубея и направился в замок, чувствуя, как вновь взметнувшееся пламя ненависти с новой силой вспыхнуло внутри меня, отравляя душу ядом.

Когда-нибудь я убью этого енота!

Глава 6

Глава 6.

В глубинах Глухолесья, под сводами почти опавших ветвей, некое существо по имени Даймин преклонило колено и в почтени опустило голову перед пастухаром Кальмуаром, который не сводил с него своих жутких тёмно-зелёных глаз.

— Я, может, совсем тупой, — раздражённо заговорил стоящий неподалёку Лютер, кривя губы, — но я вот в упор не понимаю, почему ты добился столь малого за всё то время, пока был в замке? Ты ведь мог как минимум открыть нам ворота, а как максимум не только уничтожить съестные припасы, но и отравить воду, или подсыпать снотворное в еду перед сном, чтобы потом всех прирезать. Ну, или, в конце концов, выяснить, где у них расположен поддерживающий купол артефакт и вывести его из строя. Лядь, да можно было придумать просто гору всего полезного! А что ты? Просто поджег их склады, убил одного из главнокомандующих и даже не озаботился избавиться от барона! Тоже мне, шпион, гений маскировки.

Даймин спокойно отреагировал на его выпад, выпрямился и скользнул по нему равнодушным взглядом.

— Мне требовалось время, чтобы втереться в доверие и, не вызывая подозрений, выяснить местонахождение намеченных целей. Осуществив всё это, я составил план и реализовал его в подходящее время. Что же касается ваших замечаний, то моей задачей не являлось упростить взятия замка — я лишь сократил сроки осады и приблизил победу силзверов. Выполнять же за вас всю кровавую работу и преподносить замок на блюдечке не входило в мои планы.

Лютер скривился и уже было хотел выплюнуть на это что-то едкое, но его остановил елейный голос Кальмуара:

— А вы весьма интересное создание, Даймин. Я вполне ожидал, что вы не будете в полной мере облегчать нам задачу, но увидеть орлина в деле было довольно… познавательно. До вашего появления все мои попытки внедрить в стан врага шпиона терпели крах, так что я благодарю вас за помощь. А то ведь и вправду взятие Рэйтерфола немного затянулось, потому ваше содействие было как нельзя своевременным.

Лютер фыркнул.

— Как по мне, так появление черноглазых на нашей стороне было более весомым событием, чем все потуги этого пернатого.

Улыбка на лице пастухара погасла и глаза едва заметно потускнели.

— Что сейчас делают все эти… воскресшие? — спросил он странно изменившимся голосом.

— Ничего, — Рич пожал плечами. — Они не проявляют к нам абсолютно никакой агрессии и просто выполняют все наши указания. Так что это лядски полезный прирост к нашим силам. Думаю, можно будет пускать их в первых рядах атакующих и…

— Нет, — вдруг резко оборвал его Кальмуар. — Уничтожьте их.

Лютер вскинул брови.

— Но… почему? Это ведь бесполезная трата ресурсов. К тому же…

— Ты не расслышал мой приказ? — Кальмуар посмотрел ему прямо в глаза. — Черноглазых убить. Убить всех до единого.

Глава 6. Часть 2

***

Покинув лазарет, я в полном одиночестве брёл по полутёмному коридору, при этом морщась от блуждающей по телу боли и прижимая руку к левому боку. Я специально спустился поглубже, на необжитые подземные галереи, чтобы побыть в тишине и хорошенько подумать, но даже здесь с трудом удавалось сосредоточиться — голова буквально раскалывалась от мыслей, криков и образов, что роились в взбудораженном мозге.

Час… Всего какой-то час назад мы все едва не погибли. Нас спасло только то, что замок обладает своим собственным защитным барьером. Не будь его, наши потери были бы намного существеннее. Хотя, о чём это я — они и без этого просто ужасающе катастрофические. Чего уж тут говорить, если я и сам жив только благодаря вмешательству Кэры и Мордубея. Не будь их — моя душа уже бы пополнила собой коллекцию Баглорда.

Я оскалился и в ярости ударил кулаком по стене.

Л-лядь! Всего этого можно было если не избежать, то хотя бы подготовиться к подобному исходу! Но нет же — мы слишком расслабились! Стали чересчур беспечны и пошли на поводу у силзверов, понадеявшись на долгую осаду! Нельзя было предаваться рутинной тренировке новоинициированных силпатов! Нельзя!

Закрыв глаза, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и через несколько минут полностью подавил злость и загнал её поглубже в недра разума, очистив сознание и вернув себе ясность мысли.

Я открыл глаза.

Ну уж нет, я не совершу ещё одну ошибку и не стану стенать о том, чего уже не исправишь. Наоборот — прошлые ошибки станут для меня ценнейшим, обагрённым кровью опытом, который я поставлю на службу и никогда не позволю себе совершить их вновь. И первое, что мне стоит намертво вбить в голову, так это знания о том, каким способом в Древнире можно выявить предателя, деятельность которого намного губительнее доброй стали. А ведь такие способы наверняка есть, их просто не может не быть. Хотя, в таком случае возникает закономерный вопрос — почему Драйторн или Водлар не применили их и не обезопасили себя от лазутчиков? Хм. Тут наверняка не всё так просто, пусть я и уверен в том, что должна существовать как минимум какая-нибудь клятва, наподобие клятвы Уаргроду Справедливому. Но в любом случае мне стоит подробнее расспросить об этом барона или Кривглазиана.

Я невольно вспомнил о Даймине, прогнав в голове разговоры с ним. А ведь этот ублюдок был лядски хорош — сейчас, даже зная о том, что он был предателем, я не могу ни за что зацепиться ни в его словах, ни в его мимике, ни в его действиях. И это несмотря на то, что у меня хорошо развиты атрибуты “Разум” и навыки “Внимания”. А ведь у меня ещё и достижение “Интриган III” есть… Как только появится возможность, надо будет хорошенько изучить искусство обмана и манипуляции, чтобы научиться видеть тех, кто пользуется подобными приёмами.

Левый бок неожиданно пронзила резкая боль и мышцы стянуло судорогой. В глазах потемнело и я, зарычав, привалился плечом к стене. Дрожащая дриарилловая рука забилась о каменную плиту, а позвоночник и кости в груди заныли и затрещали, словно собираясь разорвать натянувшуюся плоть. Приступ длился несколько секунд, а потом прекратился также внезапно, как и начался.

Тяжело дыша, я прижал потный лоб к холодной стене коридора.

Виверна. Эта гадина с каждым днём даёт знать о себе всё чаще и чаще. По словам Кривглазиана злоупотребление алхимией сильно затормозило и без того медленную трансформацию, и теперь нельзя даже приблизительно спрогнозировать, когда именно произойдёт превращение. Но одно ясно точно — оно может наступить в любой момент. А это является ещё одной проблемой.