Алан Нукланд – Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ) (страница 36)

Перед ним лежал волшебный коллапсер арканита, в этом он не сомневался.

На складе доверху наполненном бочками с порохом, а в самом здании находилось более ста человек.

Джо в отчаянии поднял взгляд к потолку.

Надо всех предупредить! Ещё есть время вывести всех наружу!

Вскочив на ноги Джо бросился наверх, впервые в своей жизни моля небеса о том, чтобы не опоздать.

На площади перед Домом Собраний собрался чуть ли ни весь город, поэтому Кейн решил привязать лошадь неподалеку и пройтись пешком. Плащ он снял, затолкав его в седельную суму — всё-таки его пригласили как командора Эгиды, поэтому нет причин прятать мундир. С интересом он всматривался в окружающие его лица, в основном взбудораженных молодых людей. Юноши и девушки собирались стайками и возбужденно обсуждали предстоящее торжество, а дети помладше забирались на ящики, крыши и столбы, чтобы, не приведи свинец, не пропустить что-нибудь интересное.

Кейн усмехнулся. Когда он был пацаном, то с дружками вёл себя точно также. Носился по деревне, представляя себя самым метким стрелком, которому нет равных, и мечтал, чтобы побыстрее исполнилось пятнадцать и можно было вступить в винтадскую армию, а в шестнадцать претендовать на собственные земли. А самые лучшие из юных стрелков допускались в Зал Собраний, где вместе с другими достойными мужами и девами могли, стоя у стены, присутствовать на церемонии, а не толпится перед Домом как остальные.

Кейн так резко остановился, что кто-то даже врезался в него, но он не обратил внимание на раздавшуюся ругань. Как так может быть, что он помнит такие детали, но не мог вспомнить даже названия собственной деревни? С его памятью явно происходило что-то неладное, и чем быстрее он разберётся что же с ним происходит, тем лучше.

— Не ожидала вас здесь увидеть, мэссэр Брустер, — раздался за его спиной женский голос.

Он обернулся и увидел Сэллиону Макфрай. Она была одета в белую мужскую сорочку, явно для неё большую, и в плотно облегающие стройные ноги штаны с высоким поясом, а волосы она собрала в хвост. Кейн отметил, что мужской наряд ей очень идёт. Почувствовав, как его губы растягиваются в улыбке, он почтительно коснулся краёв шляпы.

— Мэсса Макфрай, рад вас видеть. Вы прекрасно выглядите.

— Кажется я просила вас называть меня просто Сэлл, — нахмурившись ответила она, но тут же черты её лица разгладились и на нём появилась улыбка. — Но за приятные слова спасибо. Пришли посмотреть на праздник?

— И да, и нет. Меня пригласил маир как представителя Аэгис Материум. Без его приглашения я бы, вероятно, не отважился здесь присутствовать. Хотя, как я уже говорил вашему маиру, я уже и не помню, когда в последний раз видел День Тнилка.

— Видели? — Заинтересованно спросила Сэлл. — Так вы винтадец?

— Да, — кивнул Кейн, — я родом с большой Милады. Это деревня у излучины…

— Реки верхняя Мирона. Да, я знаю. — Видя его удивлённый взгляд, она пояснила: — Моя бабушка по матери оттуда родом.

— Вот оно как, — протянул Кейн. — Ну, тогда у нас с вами больше общего, чем кажется на первый взгляд.

— Не могу с вами не согласится, мэссэр Брустер.

— Кейн. Для вас просто Кейн.

С улыбкой Сэлл поправила волосы.

— Кстати, мы не опоздаем? Если я не ошибаюсь, то уже скоро начало, а вы всё ещё не в зале. — Слегка поколебавшись, он всё-таки предложил: — Я был бы счастлив проводить вас. Если вы не против, конечно.

— Нет, не против

Поравнявшись, они медленно направились к Дому Собраний.

Дэйк нервно ходил взад и вперёд, от одного края обрыва до другого. Бросая на спину Бэна злобные взгляды, он едва сдерживался, чтобы не закричать: "Какого демона ты ждёшь?! Взрывай!".

Он не понимал, как Уилторс может быть таким спокойным. Ведь в любой момент кому-то может приспичить спустится в оружейную и тогда найдут тело и, без сомнения, отыщут и бомбу. Но Бэн не знал о трупе старика. Возможно, если бы Армастро рассказал ему, то он бы не стал ждать неизвестно чего и давно уже активировал заряд.

Дэйк остановился и принялся грызть ногти. Он не мог рассказать, потому что боялся. Он не знал, как Бэн отреагирует, а ведь этот псих может запросто его убить. Нет, лучше ничего не говорить. Хотя с другой стороны неизвестно, как он воспримет то, что бомба не взорвалась. Бездна! Куда ни плюнь везде болото.

И тут со стороны города до них донёсся приглушенный расстоянием грохот, от которого Дэйк вздрогнул.

— Что это было?

— Это они говорят нам, что готовы умереть, Дэйк, — с жуткой ухмылкой на лице ответил Уилторс.

Поднявшись на ноги Бэн подошел к самому краю обрыва. Он стоял, вытянув руку с активатором, с развевающимся за спиною плащом и широкой улыбкой на лице. С глазами, полными безумной радости, он с наслаждением произнёс:

— Сдохните, колониальные твари! Элдор Бэнталиор Уилторс желает вам приятной дороги прямиком в вашу разлюбимую бездну!

Костоправ сломал магическую ось, тем самым активировав коллапсер.

Над центральной площадью пронёсся грохот выстрела из пушки, возвещая о начале Дня Тнилка. Всё погрузилось в абсолютную тишину, которая через мгновение взорвалась ликующими криками толпы.

Хельмут в задумчивости извлёк из кармана часы и сверился с ними.

Всё правильно. Ровно двенадцать. Пора начинать.

Он окинул взглядом кресла по обе стороны от трибун — не было только Джо, остальные члены городского совета были на месте. Обернувшись, он удовлетворённо отметил, что зал был полон до предела — не пустовала ни одна скамья, а вдоль стен стояли юноши и девушки, которым было позволено находиться здесь. Посмотрев в сторону главного входа, он увидел Сэлл и Кейна Брустера, в приветствии вскинувшего руку. Хельмут широко улыбнулся и кивнул в ответ.

Тут дверь слева от трибун резко распахнулась и хлопок с силой ударившейся об стену створки эхом разнёсся по притихшим рядам. В зал вбежал Джо с перекошенным от ужаса лицом, взглянув в которое Кромберг мгновенно понял, что что-то пошло не так. Он повернулся к залу и глубоко вдохнул, готовясь выкрикнуть приказ немедленно покинуть здание.

Взгляды Хельмута и Кейна на мгновение пересеклись и в мозгу Брустера что-то щёлкнуло. Резко развернувшись, Кейн схватил Сэлл и потащил её прочь из зала.

И в этот момент бомба взорвалась.

Дом Собраний позади них содрогнулся и горячий воздух ударил им в спины, оторвав от земли. Маир что-то закричал, но его крик потонул в разразившемся грохоте.

Мир перевернулся перед глазами и хлынувшая со всех сторон чернота заволокла сознание Кейна Брустера.

Бэн несколько секунд разглядывал распустившийся огненный цветок далеко внизу, после чего выбросил ставший ненужным активатор и обернулся к Дэйку.

— Пришло время второго этапа.

15.

Кейну с трудом удалось открыть глаза.

В голове стоял только противный, не унимающийся звон, через который не могли пробиться другие звуки. Его грудную клетку сдавило. Было сложно дышать, словно тысячи игл впились в лёгкие. Перед глазами всё плыло и Кейн едва осознавал что происходит. Нить воспоминаний разорвалась на отдельные лоскуты: жар огня и густой дым повсюду; мужчина, беззвучно открывающий рот в застывшей попытке вытащить из под каменного обломка изувеченную руку; обезумевший конь, обёрнутый пылающим флагом Винтады, растоптавший копытом голову ребенка; бегущие куда-то люди…

Кейн не знал, сколько времени он так пролежал, непонимающе вращая глазами среди царящего хаоса. Время потеряло для него всякий смысл.

Он ощутил, как по щеке и шее растекается что-то тёплое. Он не чувствовал правую руку, но мог ею шевелить. Проведя ей по щеке, он тупо уставился на свою окровавленную ладонь.

"Это из моего уха, — вдруг неожиданно ясно и чётко подумал Кейн. — Кровь течёт из моих ушей. Вот бездна. Я оглох."

Желудок скрутило и остатки завтрака покинули его тело. Проблевавшись, Кейн попытался встать, но стоило ему пошевелить ногами, как правое бедро пронзила резкая боль, от которой он закричал. Но эта боль помогла ему немного придти в себя — если что-то болит, значит это что-то у тебя всё ещё есть.

Перевернувшись на живот он заставил себя ползти. Загребая непослушными руками горячую землю, перемешанную с пеплом, и волоча за собой ноги, Кейн прополз несколько ярдов и остановился у перевёрнутой телеги. Слух стал медленно возвращаться к нему и теперь он различал крики и стоны, окружавшие его. Кейн схватился за телегу и только сейчас обнаружил, что ему оторвало мизинец на левой руке — обрубок был сплошь в запёкшейся крови и грязи. Видимо, горячий пепел прижег рану.

Опираясь на здоровую ногу, ему наконец удалось подняться. Привалившись к телеге и прижав к груди левую руку, Брустер осмотрелся — он словно попал в ад, который так любили расписывать имперские храмовники: везде лежали изуродованные тела жителей города, повсюду раздавались крики раненых, которым выжившие пытались помочь выбраться из-под завалов и перебраться в безопасное место. Слепящий дым заволок площадь, всё пылало, пахло горящей плотью. Дом Собраний исчез. Вместо него стояли обугленные руины и всё вокруг было усеяно обломками. Часть внешних стен провалились вовнутрь, в образовавшуюся от взрыва воронку, похоронив под собой находящихся внутри. Кейну стало жутко от мысли о том, что кто-то ещё может быть жив под этой грудой камней.

И тут он увидел Сэлл.

Она лежала недалеко от того места, где он пришел в сознание. Переборов слабость, Кейн захромал к ней. Опустившись рядом, он потряс её за плечо.