Алан Нукланд – Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ) (страница 34)

Бездна! Кейн готов был поклясться, что участвовал в этом сражении, но ничего о нём не помнил! Абсолютно ни-че-го!

Он тогда хотел сразу же обратиться к Кромбергу, вдруг тому было известно об этом побольше написанного, но раскаты грома напомнили ему, что сейчас глубокая ночь и с расспросами придётся подождать. А утром Кейн проспал и не застал маира — тот спозаранку ушел готовиться к празднованию.

Из размышлений его вырвало громкое конское ржание и, пошарив взглядом по загону, он увидел своего бывшего коня, который скакал вокруг какой-то кобылы со вполне понятными намерениями. Кейн усмехнулся — жеребчик явно попал в рай.

Он достал папиросы и закурил, с удовольствием вгоняя в лёгкие дым винтадского табака, которым с ним поделился Уолтен.

"В любом случае мне некуда торопиться, — подвёл итог своим размышлениям Кейн и сделал очередную затяжку. — Дождусь Уолтена со своей лошадью и поеду к дому собраний. Посмотрю на стрельбу, потом пообщаюсь с маиром. Не думаю, что он мне расскажет что-нибудь новое, но кто его знает. Кто ещё может что-то знать по Рулофскому Блицу? Может, Джо? Вполне вероятно, он же был полевым хирургом. Кто ещё? Бэн?"

Кейн на мгновение замер с поднесённой ко рту папиросой, затем разразился отборной руганью.

Бездна! Он совсем забыл про Костоправа!

Остаётся надеяться, что этот придурок ничего не натворил и сейчас спокойно дрыхнет на полу местного трактира вусмерть пьяный. Для них всех было бы лучше, будь это действительно так! После того случая с лошадьми Кейн ему больше не доверял.

— Надеюсь, вы не меня так костерите?

Кейн обернулся и увидел направляющегося к нему Уолтена, ведущего под уздцы красивого пепельно-серого коня.

— Да нет, тебя ещё не за что. — Кейн сделал последний затяг и, выбросив окурок, направился навстречу коневоду. — Разве что за то, что ты заставил меня здесь мёрзнуть без малого час, не меньше.

— Привираете, и получаса не прошло. Вот, — он передал ему вожжи, — велюсский, мой лучший конь. Смирный, послушный, тренированный. Только вот цвет разве что к вашему мундиру не подходит.

— Поясничаем? — Кейн бросил насмешливый взгляд на улыбнувшегося коневода и, погладив коня по морде, подошел к седлу и заглянул в седельные сумы. — Всё переложил?

— За это можете не волноваться, всё на месте. — Уолтен поднял руку с оттопыренными указательным и средним пальцами. — Пальцами ручаюсь.

— Верю, верю. — Охнув, Кейн забрался в седло. — Что ж, вроде неплохо. Слушай, Уолтен, я тут в попыхах совсем забыл про своего помощника. Того, с которым я был в цирюльне. Случаем не видел его?

— Да, мужики видали. — Уолт упёр руки в бока и сплюнул. — Промчался по городу на коне, словно ошпаренный. Благо, что никого на пришиб. Так и ускакал, больше не видали.

Так значит Костоправ уехал из города. Что ж, это даже лучше, одной головной болью будет меньше.

— Ну, и на том спасибо. Бывай! — Кейн уже было пришпорил коня, но остановился и обернулся. — А который час не подскажешь?

— Подскажу. — Уолтен вытащил из кармана маленькие часики и всмотрелся в циферблат. — Без двадцати полдень.

Кейн кивнул и, развернув коня, поскакал к центру города.

До полудня оставалось ещё двадцать минут, значит на праздник он не опоздает.

13.

Небольшой отряд вооруженных мушкетами и клинками всадников неспешно скакал по тропе через пролесок. Все старше тридцати, с обветренными лицами, тепло одеты в тулупы из овчины, поверх которых накинуты пыльники, головы покрыты шляпами. Их окружала унылая картина: из-за долгого отсутствия солнечного света и постоянного холода деревья опустили свои нагие ветви, а ковёр уже начавшей гнить листвы плотно устилал землю. Осень среди лета — что может быть отвратительнее?

— Вот ржавчина! — один из мужчин, с опухшим лицом и мешками под глазами, печально посмотрел в сторону едва проглядывающего сейчас Дома Собраний. — Надеюсь, нам хоть немного винтажки оставят.

Возглавлявший отряд старик по имени Вартан неодобрительно покачал головой и слегка поджал губы с тронутыми сединой усами.

— Кларел, — пробасил он, — не будь у тебя твёрдой руки и меткого глаза, я бы, клянусь пальцами, никогда тебя в патрули не взял.

— А я чо, я ничо. Просто хочется горло промочить, праздник же всё-таки.

Остальные всадники хмыкнули. Каждый из них знал, что Кларел по прозвищу Счастливчик был большим любителем выпить. И если бы не Вартан, взявший его в городскую охрану, у алкоголя появился бы новый раб. Счастливчиком же его называли потому что он прошел всю войну без единого ранения — везунчик, что и говорить.

— Когда вернёмся, я лично прослежу, чтобы тебе налили полную чарку. А сейчас, будь добр, помолчи и гляди в оба.

— Да гляжу я, гляжу, — буркнул Кларел и, пришпорив коня, выехал вперёд и закрутил головой, осматривая открывшуюся им скалистую равнину. — Вот только всё равно везде тишь да гладь, хоть заглядись.

Вместе с этим последним словом грудь Счастливчика прошибла свинцовая пуля. Краем глаза Вартан успел заметить поднявшееся над камнями облачко дыма. Он стремительно сдёрнул мушкет и вскинул к плечу, действуя со сноровкой бывалого солдата, и практически не целясь выстрелил — судя по раздавшемуся сдавленному крику, его пуля нашла свою цель. Через мгновение раздались хлопки ружей, закричали попавшие в засаду солдаты, испуганно заржали лошади.

— Меня подстрелили! — вопил Счастливчик, ошарашено смотря на расползающееся по груди кровавое пятно и не веря собственным глазам. — Подстрелили! Меня, мать вашу, подстре…

Вошедшая в лицо пуля оборвала его на полуслове.

— Отступаем! — закричал Вартан, выхватывая из-за пояса пистоль. — В лес, все в лес!

Он натянул поводья и стал разворачиваться, но тут бок его лошади окрасился красным и она заржала от боли, встала на дыбы и стала заваливаться набок. Старик едва успел высвободить ногу из стремени и отпрыгнуть в сторону. От удара о землю потемнело в глазах и перехватило дыхание, а левую ступню словно пронзило раскалённой иглой. Всё вокруг заволокло пороховым дымом, в нос лез приторный запах крови, повсюду слышались крики. Едва придя в себя, Вартан перевернулся на живот и отполз в кусты, волоча за собой ногу. Добравшись до деревьев, он скрылся за ними и, тяжело привалившись к потрескавшемуся стволу, перевёл дыхание. Первым делом проверил пистоль, который ему чудом удалось не выпустить из пальцев. В остальном всё было в порядке, если не считать лодыжки, которую он в лучшем случае вывихнул. Но это не важно — главное сейчас подать сигнал своим. Его рука метнулась к поясу и ухватила пустоту. Вартан глухо зарычал и выругался.

Рог!

Видимо, он потерял его, когда упал с лошади или полз сюда.

Старик в отчаянии сжал кулаки. Шанс на то, что кто-то услышит хлопки выстрелов, практически нет. Да и вряд ли те, кто сидел в засаде, стали бы стрелять, будь хоть одна возможность быть услышанными. Что ж, надо смотреть правде в лицо — он старик и без лошади далеко не убежит. Особенно — Вартан опустил взгляд на ногу — с вывихнутой ступнёй. Значит, остаётся только рискнуть и попытаться добраться до рога — услышав его, остальные патрули немедленно предупредят маира.

До него донеслись приближающиеся крики и послышались редкие хлопки мушкетов. Нужно спешить, пока ещё есть время.

Вартан, подавив стон, ползком стал пробираться обратно, напряженно высматривая выпавший рог. Несколько раз ему приходилось замирать, вжимаясь в землю, когда рядом раздавались шаги. В эти мгновения холодный пот заливал старику глаза, он переставал дышать, а стук собственного сердца казался ему грохотом барабанов. Пока что опасность обходила его стороной и он медленно продвигался дальше. Но вскоре кусты кончились и ему открылось место недавней бойни.

Повсюду лежали тела стрелков, среди которых деловито сновали налётчики, добивая ножами как выживших, так и мёртвых — на всякий случай. Вартан насчитал по меньшей мере с десяток бандитов. Но самым главным было то, что он нашел рог — тот лежал буквально в нескольких шагах, рядом с его павшей лошадью. Проблема заключалась в том, что в её седельных сумках рылся один из налётчиков — горбоносый, заросший щетиной ублюдок. Вартану нужно было только добежать до него, схватить рог и дунуть что есть силы. За свою участь он уже не беспокоился — его жизнь на жизнь жителей Винтры — неплохой размен.

В этот момент горбоносый заметил рог и потянулся к нему.

Вартан размышлял долю секунды. Вскочив так быстро, как только мог, сделал несколько прыжков на здоровой ноге и, вытянув руку с пистолем, спустил курок. Выстрел угодил между глазами убийцы и тот камнем рухнул на землю. Вартан упал следом за ним, схватил рог и молниеносно поднёс его к губам. Глубокий вдох, и…

И рог разваливается на части в его руках, сломанный угодившей в него пулей. Один из осколков разрезает старику щёку, рот заполняется кровью. Застонав в бессильной ярости, Вартан поворачивает голову и видит бездонное дуло мушкета, смотрящее ему в лицо. Пересилив слабость, он сплюнул кровавым сгустком и прорычал:

— Катись в безд..

Грянул выстрел.

14.

Бэн продолжал сидеть на камне. За всё это время он даже не пошевелился. Просто сидел, уставившись в никуда затуманенным, ничего не выражающим взглядом.

После вчерашнего Дэйк всё ещё опасался подходить к нему, но паника уже прошла и теперь он смотрел на массивную фигуру Уилторса и задавался вопросом — почему он так его испугался? Нет, этот тип определенно был безумцем, но само по себе это не могло его напугать. Тут было что-то другое. От этого парня буквально так и веет жутью! Вернее, веяло. Все страхи уходят с рассветом. Пусть даже с таким, когда ни единый луч солнца не пробивается сквозь тучи.