Алан Григорьев – Время испытаний (страница 44)
— Ты знаешь, что я не могу исправить содеянное, даже если пожелаю, — глаза Браннана почернели. Ветер встопорщил перья на его плаще, и король-воин стал ещё больше похож на взъерошенного ворона.
— Но ты ведь не желаешь? Понимаю, вам с Эйвеоном и так неплохо.
Каллахан схватил Шона за рукав и сделал едва заметный знак бровями. Браннан поморщился, будто съел что-то очень горькое.
— Я явился сюда не для того, чтобы с тобой ссориться. Но вижу, будет разумнее нам продолжить в другой раз, — он старался чётко выговаривать каждое слово, его акцент становился ещё заметнее. — Мы уходим.
Браннан протянул руку побледневшей Брендалин, и та, дрожа как осиновый лист, вцепилась в ладонь короля-воина.
— Я так и знал! Всегда сбегаешь, как только мы начинаем говорить, — рассмеялся Шон. — Трус!
Браннан аж задохнулся от гнева, но ладонь своей спутницы всё же не выпустил, а, напротив, сжал её ещё сильнее. Брендалин, присев, охнула от боли.
— Мы ещё вернёмся к этому, — хрипло пообещал Браннан. Сложно сказать, чего в его голосе было больше: мольбы или угрозы. Он перевёл взгляд на Каллахана. — Мы ведь условились?
Командир кивнул. Сухие листья взметнулись в воздух. Миг — и Браннан с Брендалин пропали из виду, Каллахан поймал кружащееся в воздухе чёрное перо и воткнул себе в волосы.
— Полагаю, перчатку ты оставил намеренно?
— Разумеется, — ничуть не смутившись, признал рыцарь Сентября. — Это была лазейка на всякий случай. И она пригодилась.
— Мне что, нельзя уже спокойно поговорить с братом?
— Спокойно? — усмехнулся Шон.
Элмерик впервые разглядел в его лице — той части, которую не скрывала маска, — сходство с Каллаханом и Браннаном. Схожий изгиб бровей, такой же скрытый огонь и бешеное упрямство во взгляде.
— Мы повздорили, — нехотя признался Каллахан, сняв венец.
— О, я даже не сомневался. Разве когда-нибудь бывало иначе?
— Бывало… Давно, но бывало. Зато мы обсудили кое-что важное. Браннан предложил нам помощь в грядущей битве. Полнолуние близко. Нам не помешает сильный союзник.
— Какое неслыханное бескорыстие! Может, ещё и Медб позовём?
Каллахан бросил взгляд на прячущегося за сосной Элмерика и рявкнул:
— Хватит! Дома договорим.
Рыцарь Сентября кивнул и, щёлкнув пальцами, растворился в воздухе.
Каллахан в сердцах стукнул кулаком по стволу. На содранных костяшках выступила кровь. Вмиг опомнившись, он осторожно накрыл ладонью рисунок коры, будто бы извиняясь перед лесом за невольную вспышку гнева, и некоторое время стоял, невидящим взором глядя куда-то во тьму.
С неба посыпался мелкий колючий снежок. Словно Шон, уходя, забрал с собой осень, и на поляну вернулась зима.
— Пойдём отсюда, — кутаясь в плащ, хрипло сказал Каллахан. Теперь их с Браннаном голоса казались очень похожими. — Пора домой.
Элмерик думал, что, вернувшись за полночь, они застанут всех мирно спящими, но ещё на подъезде оказалось, что в гостиной горит свет. И на кухне тоже. И даже в спальне. Сердце забилось от дурного предчувствия.
Никто не встретил их, и Элмерику пришлось самому вести Чёрного и Пегую в стойло. Белоснежный Бран, как обычно, справился сам.
Пока он рассёдлывал коней, дверь вдруг скрипнула и на пороге возникла запыхавшаяся Розмари.
— Рик, ты здеся?
— Угу. Что за переполох в доме?
— Ой, ты не поверишь-та!
Девушка скользнула внутрь, походя похлопала белого жеребца по холке, и взяла в руки скребок.
— Дай помогу-та! Значится, так: всё было мирно-то до самого ужина. Но Орсон — тоже мне забияка выискался — опять прицепился к Риэгану. То ему не так, это не эдак. Риэган-та сперва терпел-терпел, а потом как рявкнет. Говорит, мол, придержи язык, Орсон Глендауэр, или после пожалеешь о своей дерзости!.. Представляешь? Так прям и сказал-та — Розмари весьма похоже изобразила интонации таинственного гостя, и Элмерик, не удержавшись, прыснул в кулак.
— И что? Эти двое не первый раз ругаются. Все уже привыкли и махнули рукой. Ну, кроме Келликейт, конечно.
Розмари тем временем отвлеклась на белого жеребца:
— Ох, не жалеет тебя хозяин-та. Таскает где ни попадя по буеракам и грязюке. Я бы его пожурила, да, боюсь, на смех поднимет-та…
Жеребец мотнул головой, будто бы не соглашаясь. Девушка вздохнула, утёрла пот со лба и вновь повернулась к Элмерику:
— То-то и оно — Келликейт. Она завсегда на стороне Орсона была, а Риэгана шпыняла почём зря. А тут вдруг переменилась-та и как давай орать: мол, думай, что говоришь, дубина! Мол, всё зашло слишком далеко. Орсону бы тут одуматься, но нет. Разозлился пуще прежнего, кулачищи свои сжал и ляпнул, что ждал честного боя, да противник трусоватый попался — всё бежит да бежит. Тут-то Риэган рожей-та покраснел, будто его по мордам тряпкой хлестнули али чем похуже-та…
— Да уж… Любой на его месте вспылил бы, — нахмурился Элмерик.
Если судить по рассказу Розмари, Орсона и впрямь занесло. Уж в чём, а в трусости Риэгана сложно было упрекнуть. Но кто не терял голову от любви?
— Ты дальше слушай. Покраснел он, значится, что твоя свёкла, да как заорёт: мол, возьми свои слова обратно, Орсон Глендауэр! А Сонни наш такой вылез вперёд глаза сверкают, и грит: ха, и не подумаю! А Риэган ему: «Ты глупец, нам не друг с другом воевать надо. Но если уж ты так напрашиваешься, то вот тебе», — и за грудки схватил, аж рубаха треснула. А потом по морде ему н-на!
— А Орсон что? — Элмерик даже про своего коня забыл — так и замер со скребком в руке.
— Тоже зарядил ему со всей душеньки. Во-о-от такенный фингалище поставил-та! — Розмари показала размер, явно преувеличивая. — И рожу разбил. Глаз теперь-то заплыл и не открывается вообще. Риэган замешкался, пока утирался, а тут Келликейт как повиснет на Орсоне да как заорёт: «Идиоты, прекратите оба!»
Девушка отложила скребок и, достав из кошеля частый гребень, принялась расчёсывать белоснежную гриву жеребца.
— В общем, они не сразу, но всё-таки прекратили. Риэган в ярости ушёл. Сказал только напоследок, мол, не ожидал от вас обоих. И ладно Орсон — что с дурака взять? Но Келликейт могла бы сказать зачинщику прекратить, а не кричать на всех. А раз так, то совет им тогда да любовь обоим. Сказал так и хлопнул то дверью — аж стены дрогнули. Орсон-та после тех слов приосанился, глянул горделиво, но тут Келликейт как дала ему леща и сбила всю спесь. Тот охнул, за щёку схватился, стоит красный и злющий, как сотня болотных бесов. А она подошла ещё поближе-то, встала на цыпочки и что-то этакое на ухо шепнула, отчего Орсон вмиг побледнел и как стоял — так и рухнул как подкошенный в кресло. И с тех пор не встаёт, бормочет какую-то ерунду и опять заикается со страху.
— Сильно заикается? — встревожился Элмерик.
— Очень. Испужался, видать, сильно. А что ему Келликейт сказала-та — не знаю. Сама-то она после всего за Риэганом побежала. И до сих пор в его комнате сидит. Такие дела.
— А наставники почему не вмешались?
— А что наставники? Грят, сами набедокурили — сами и разбирайтесь… Ой, а что это у тебя рубаха-та драная? Хочешь, зашью?
Очень хотелось согласиться, но Элмерик знал, что Розмари и без того забот хватает.
— Я сам. А что касается Келликейт, Орсона и Риэгана…
— Да дурачки они, — фыркнула девушка, — все трое! Эх, ну почему за меня никто в жизни ни разу не дрался-та, а?
— А как же мы с Джерри? С бесами. Когда из кокона тебя вытаскивали.
— Ой, это другое! — Розмари, смешно наморщив нос, чихнула. — О, вишь, правду говорю. Нам нынче вместе надобно держаться. Чтобы фоморам этим и Лисандру проклятому хвосты пообрывать!
— У фоморов нет хвостов.
— Ха, а ты их, можно-то подумать, видел!
— Не видел, и видеть не хочу. Просто не говори так. Это некрасиво. Скажи, что мы не должны ссориться, чтобы вместе победить. Ты же теперь в Соколином отряде, на службе у короля, а не в курятнике!
От его наставлений девушка немного смутилась:
— Ну да, я это и имела в виду. А ты-та сам хорош гусь! Кто с Джерри поругался, а?
— Мы уже всё выяснили, — поспешил оправдаться бард.
— Врёшь! Я знаю-то, что вы не помирились, — Розмари вытерла руки о передник, любуясь работой: хвост и грива белого коня были заботливо расчёсаны и прибраны волосок к волоску, а в гриве красовалась вплетённая алая лента с серебристым бубенчиком на конце.
— Не вру! — обиделся Элмерик. — Вообще-то я и не говорил, что мы помирились. Просто решили, что ссора не помешает нам сражаться бок о бок. Может, Орсон и Риэган тоже так сумеют?
— Не-а. Мастер Патрик говорит, мол, командир-то ни за что не пустит-то Риэгана в бой, как бы тот ни просился.
— И очень зря. Думаю, такой сильный мечник будет нам очень полезен.
— Он не только воин-та, — шепнула Розмари, оглядываясь. — Мастер Патрик сказал, что гостю-та нашему важное дело предстоит. Он будет ворота открывать, представляешь? Значится, тоже колдун, как и мастер Шон. А мастер Шон-та нынче…