Алан Григорьев – Время испытаний (страница 13)

— Трёх? — склоняясь к самому уху эльфа, тихо уточнил мастер Шон. — Кто третий?

Каллахан приложил палец к губам.

Судя по недоумению мастера Флориана, который впервые поднял взгляд от своего кубка, для него это тоже стало неожиданностью.

Командир улыбнулся — кажется, впервые на его точёном лице Элмерик увидел именно улыбку, а не её едва заметную тень на бледных губах.

— Все вы хоть и чародеи, а отвыкли от чудес. Но чудеса не в обиде, что их никто не ждёт. Они просто случаются.

Мастер Флориан закатил глаза, всем видом показывая, что только нравоучений им сейчас не хватало, а Элмерик почему-то обрадовался. Выходило, что даже наставники знали не всё. Вон даже мастер Шон удивился, а он как никак правая рука командира.

— Сперва хочу представить вам кое-кого. — Каллахан сделал приглашающий жест в сторону двери. — Леди Келликейт Флойд, добро пожаловать к столу!

Розмари тихонько ахнула, когда Келликейт проскользнула в гостиную, а Элмерик мельком успел глянуть на лица наставников, чтобы убедиться: явление Келликейт для них не новость. Её-то как раз ждали.

Мастер Каллахан назвал родовое имя и титул — это означало, что девушка больше не была преступницей. Но она всё равно не стала менять простое платье из тёмносинего льна на что-то более подобающее леди, лишь прибрала отросшие чёрные пряди под костяные гребни и шпильки — на косы длины волос ещё не хватало. В её взгляде читалась усталость, а тени под глазами, казалось, добавили ей пару лишних лет. Кожа на том месте, где раньше была защитная птица мастера Патрика, выглядела слегка порозовевшей, но самого отпечатка больше не было. Но главное — руки Келликейт больше не сковывала тяжёлая цепь, и лишь не до конца зажившие запястья, ставшие будто ещё тоньше, напоминали о былом наказании.

— За смелость в сражении и впечатляющую силу духа леди Келликейт Флойд заслужила прощение за все былые проступки и получила Посвящение раньше прочих учеников. Если у вас были какие-то сомнения на её счёт, избавьтесь от них.

— Вот же… — с плохо скрываемой завистью, но беззлобно выдохнул Джеримэйн. — Пролезла вперёд всех, будто кошка!

— Я рада снова быть здесь, — Келликейт присела в реверансе. Замечание про кошку она благоразумно пропустила мимо ушей. — Моё Посвящение случилось быстро и неожиданно, но я ещё надеюсь принять участие в торжественной церемонии вместе с вами.

Орсон размашисто и громко захлопал в ладоши, и все прочие присоединились к нему, чествуя вконец смутившуюся девушку: такой встречи она не ожидала.

Келликейт присела на край лавки, заняв место рядом с мастером Флорианом. Элмерик успел заметить, как она, проходя мимо Орсона, всего лишь на миг ободряюще накрыла его плечо своей маленькой ладошкой и коротко кивнула.

— Я знаю, у вас много вопросов, — продолжил Каллахан. — Обещаю вскорости удовлетворить ваше любопытство. Но сперва позвольте представить ещё одного из Соколов. Его вы тоже знаете. Мастер Мартин Мэй — ваш будущий наставник по обращению с волшебным оружием…

— И надеюсь, что по прежнему ваш хороший друг, — даже Элмерик не заметил, как Мартин появился в дверях. Он словно всегда там стоял.

В гостиной воцарилась тишина. У Джеримэйна отвисла челюсть, Розмари схватилась за сердце и шумно сглотнула, а Орсон выронил кусок хлеба, не донеся до рта. Келликейт спрятала лицо в ладонях, и сперва барду показалось, что девушка плачет, но потом он понял свою ошибку: это было облегчение. И радость. Будто всё самое худшее осталось позади.

Даже под маской было видно, как улыбается мастер Шон, пропуская друга на его законное место и хлопая того по плечу.

В этот момент Розмари, не выдержав, пронзительно взвизгнула и повисла у Мартина на шее, болтая ногами в воздухе.

— Вот же, на тебе! — она захлёбывалась словами. — Живой! А мы уж схоронили тебя совсем. Все горевали. Слёз-та пролили сколько! Уйму!

— Ага, живой, — подтвердил Мартин, закружив её в объятиях. — Чудом.

От Элмерика не ускользнул его благодарный взгляд в сторону Келликейт.

— Не пугай-та нас больше! — до Розмари наконец дошло, что она ведёт себя неподобающе. Девушка расцепила руки и поспешно оправила сбившийся передник. — Так как нынче тебя величать-та? Ты ж, выходит, важный человек. Мастер Мартин, что ль?

— Зовите по имени, как и прежде. Всё равно скоро все пройдут Посвящение. Надеюсь, что все, — Мартин сел на место и кивнул Каллахану. — Думаю, пора рассказать, как было дело.

Эльф прикрыл глаза. Хрустальные бусины в его волосах преломляли свечной свет, отчего на поверхности стола плясали причудливые блики. Соколята притихли, и Элмерик невольно затаил дыхание.

— Как вы уже знаете, Врата открываются дважды в году, — заговорил Каллахан, не поднимая век. Его лицо выглядело сосредоточенным, между бровей залегла суровая складка. — Это случается зимой и летом в кануны Самайна и Бельтайна. Сквозь Врата можно попасть в иные миры: в волшебную страну и зелёные холмы, куда путь известен лишь эльфам; в земли, где по руслам рек бежит жидкий огонь и даже камни плавятся от невыносимого жара; в земли вечной метели, где люди никогда не видели весны и даже птицы замерзают на лету; в земли, где всегда идёт дождь, а также в другие края, коих есть бесчисленное множество. Врата — не единственные пути меж мирами, но самые простые. Когда они открыты, пройти сквозь них может кто угодно — даже тот, кто начисто лишён магии. Некоторые можно запечатать, но не все и не навсегда… Давным давно, когда эльфы, бывшие ещё единым народом, впервые пришли на эти острова, весь мир принадлежал великанам фоморам. Это были уродливые и жестокие создания, не желавшие ни с кем жить в мире. Началась кровопролитная война, длившаяся не одно столетие: о ней было сложено множество баллад. В решающей битве, которая случилась как раз в канун зимы, наши славные предки с трудом, но одержали победу. Фоморы были вынуждены бежать, бросив не только оружие, но даже павших. Они нашли укрытие за Вратами и заселили один из миров, называемый Туманными Землями. Мир этот был недружелюбен и дик, как и сами фоморы. Новый дом не пришёлся им по нраву. С тех пор они жаждут мести, следят за нами, мечтая сокрушить преграду, чтобы, вернувшись, поработить и людей, и эльфов. Но Врата, ведущие в их мир, отворяются не всякий раз. И никто не знает, когда и где откроется путь в Туманные Земли. Многие годы мы пытались научиться угадывать место и время, нанося на карты прежние точки открытия, а больше всех старался Лисандр. Уже после его предательства стало ясно, что негодяй добрался до фоморов и о чём-то сговорился с ними за нашими спинами. Но мы расстроили эти планы до того, как они претворились в жизнь. Единственный способ заточить могущественного чародея — это отправить его в один из далёких миров и запечатать Врата. В первый раз я почувствовал жалость, не довершил ритуал — и Лисандру удалось сбежать. Он долго прятался, но сорок лет назад я всё же его настиг и запечатал, — Каллахан открыл глаза и сделал глубокий вдох, словно вынырнув из глубины на поверхность вод.

Элмерик слушал внимательно, но пока ни на шаг не приблизился к разгадке. Как потомственный чаропевец, он слышал легенды о великанах, очень боялся их в детстве. Почему Лисандр с ними спутался, было понятно: рыбак рыбака видит издалека. А что получил по заслугам и сам оказался в заточении — так ему и надо, негодяю! Вот только при чём тут были Мартин и Келликейт?

Он сам не заметил, что задал этот вопрос вслух — и тут же получил полный негодования взгляд мастера Флориана, весьма болезненный пинок от Джерри чуть пониже колена и тихий смешок Мартина на сдачу.

Мастер Каллахан, вопреки ожиданиям, не разгневался. То, что наставника нельзя перебивать, Элмерик уяснил ещё в детстве, когда получил от деда смычком по пальцам, поэтому готов был понести заслуженное наказание. Но его не последовало.

— Терпение, — эльф отпил глоток остывшего вина из кубка. — Патрик предупреждал, что вам его не хватает. Но этот недостаток проходит вместе с молодостью. Даже у людей.

Будто не замечая раскаяния, алыми пятнами проступившего на лице барда, он продолжил рассказ:

— Несколько десятилетий мы ничего не слышали о Лисандре. Но он всё это время упорно искал обратный путь. И, кажется, нашёл. А если же Лисандру это удалось — значит, и фоморы справятся. Особенно если им поможет тот, кто уже побывал за Вратами, сломал печать и сумел вернуться. Поэтому Лисандра нельзя выпускать. Если понадобится — даже ценой собственной жизни. Несколько дней назад Мартин почти это и сделал.

— К счастью, только «почти», — Мартин коснулся багровых кровоподтёков на шее.

— Мы узнали, что враг нашёл способ следить за нами из своего мира, — Каллахан сплёл пальцы в замок и опёрся о них подбородком. — И подозревали, что способ говорить он тоже рано или поздно отыщет. А дальше ему понадобится помощник, чтобы открыть двери с этой стороны. Родная кровь могла притянуть его, как путеводная нить, поэтому мы думали, что кто-то из вас окажется эльфом под личиной. Поэтому и Мартин притворился новобранцем. Чтобы наблюдать. Вы уже знаете, что этим эльфом оказалась Брендалин. На наше счастье, она была неопытна и боялась не справиться в одиночку, поэтому любящий дядюшка заставил лианнан ши помочь ей. Но та оказалась плохой союзницей и пожаловалась Мартину на свою горькую долю. Он успел закрыть Врата, через которые Лисандр почти прошёл, но попал под его дурной глаз. Для любого другого это означало бы верную смерть, но проклятие королевы Медб не давало Мартину умереть от заклятия, каким бы сильным оно ни было. По сути, это означало, что он будет умирать вечно, но не умрёт никогда. И единственным способом спасения было убить его, что и сделала Келликейт. Её зачарованная цепь обладала свойствами волшебного оружия, а лишь оно способно было причинить Мартину вред.