Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 59)

Лис присвистнул, его глаза загорелись одновременно и любопытством, и привычным недоверием:

– А кто же тебя запечатал на Дороге Снов, раз ты такой могущественный?

– Я сам себя запечатал. Это было нелёгкое, но добровольное решение. Как и ваша жертва волшебной силой. Все мы чем-то жертвуем ради лучшей жизни.

Тайка видела, что Лиса прямо распирает от вопросов, но Каа поднял ладонь в упреждающем жесте:

– Я не стану раскрывать вам все тайны мироздания. И так уже сказал больше, чем собирался. Можете считать это моей благодарностью.

– За что? – не поняла Тайка.

– За примирение моих дочерей, конечно. Благодаря вам они наконец стали единым целым, как и было в изначальном замысле. Меня они не слушали, хотя я столько раз пытался их вразумить… – Каа вздохнул, и дуб на краю мира отозвался шелестом листьев.

Лис тоже вздохнул, пробормотав себе под нос:

– Хоть кому-то повезло с батей…

Тайка мысленно согласилась с ним. Скольких проблем можно было бы избежать, если бы родители не отмахивались от своих детей, а дарили им любовь и понимание!

– Не уверен, что был хорошим отцом, но я пытался. – Змей мотнул головой. – Ладно, то дело прошлое. А в настоящем… Хотите узнать, куда судьба привела вашего Ратибора?

Он что-то шепнул дубу, и дупло снова засветилось мягким золотым светом. Через мгновение появилась и картинка.

Тяжело задыхаясь, царь бежал по берегу Забыть-реки. Он хромал на одну ногу, падал, вставал, озирался и вновь бежал, как будто его преследовал кто-то невидимый.

– Ух ты, как в телевизоре! – восхищённо муркнул Пушок.

А Лис удивился:

– От кого он бежит?

– Может, от собственной совести? – со смешком предположила Тайка.

– Нет у него давно никакой совести, – возразил Май. – Но, наверное, есть свои кошмары.

– У нас говорят: паранойя разыгралась.

Как бы там ни было, но Ратибор напоминал затравленного зверя. Он что-то беззвучно шептал, и Лис сумел прочитать по губам обрывки слов:

– «Они близко… они идут… сейчас схватят меня. Нет. Нет! Живым не дамся!»

Царь пятился. Вот он уже оказался на самом краю обрывистого берега. Вот его нога соскользнула, и Ратибор, нелепо взмахнув руками в воздухе, плюхнулся прямо в Забыть-реку.

Лис испустил недовольный возглас:

– И это ваша справедливость?! Пф!

Пушок, напротив, просиял от радости:

– А по-моему, и так неплохо! Мы хотели избавиться от тирана, вот и избавились. Больше он не будет вершить свои грязные делишки.

И Тайка поддержала коловершу:

– Без Ратибора и Ясинки война быстро закончится. Настанет время восстанавливать всё, что они разрушили, но это – победа.

Май, как и Лис, выглядел разочарованным:

– Я надеялся на воздаяние. А теперь у Ратибора ум младенца – он даже не будет помнить, что натворил. Ну и как его после этого судить?

– Хоть бы он утонул, – буркнул Кощеевич.

– Смотрите-смотрите, царь выбирается! – заорал Пушок.

Мокрый и злой Ратибор действительно ухватился за пучки травы, подтянулся, выкатился на берег и надсадно закашлялся, выплёвывая воду.

А к нему уже бежали воины. Судя по чёрным лентам на навершиях их копий, это была дружина самого Ратибора. Широкоплечий грузноватый командир в чёрном кожаном доспехе поднял царя за грудки, и Май, узнав его, воскликнул:

– Это Мрак – Ратиборов воевода!

– Ещё и к своим попал? – Лис разочарованно махнул рукой. – Эх, значит, нет никакой справедливости!

– Не торопись, смотри дальше, – хитро улыбнулся Каа, словно знал всё наперёд.

И тут произошло невероятное: воины скрутили царя и бросили на колени. Ратибор что-то кричал, плевался, потрясал кулаками, но это привело лишь к тому, что Мрак отвесил пленнику оплеуху.

Лис просиял, и Тайка легонько тронула его за плечо:

– Что происходит? Можешь прочитать по губам?

– Да запросто. – В голосе Кощеевича слышалась непритворная радость, смешанная со злорадством. – Ратибор кричит, требует, чтобы его воины ему подчинялись, а те его не узнают. Мрак его сумасшедшим стариком назвал и велел всыпать палок самозванцу.

Тайка ничего не понимала, а вот Май быстренько сложил два и два:

– Выходит, не царь в водах Забыть-реки память потерял, а его самого люди позабыли?

– А ты сообразительный малый, – хмыкнул Каа. – Коли был бы я ещё змеиным царём, взял бы тебя в советники.

– Спасибо, но у меня уже есть господин, которому я служу. – Май глянул на Лиса.

Каа такой ответ ничуть не рассердил. Тонкие губы тронула тень улыбки:

– Повезло ему.

– А я вот ничего не понимаю! – заволновался Пушок. – Если все-все-все забыли про Ратибора, то за что они теперь воюют?

Каа повернулся к нему.

– Ты не представляешь, пушистый, сколько войн в этом мире началось из-за нелепых случайностей и человеческой глупости. Спустя годы люди уже не помнили, что стало причиной распрей, но всё продолжали сражаться. Впрочем, сейчас всё будет по-другому. Многих воинов держал в подчинении страх, но у них больше нет причин бояться.

– Зная дедушку, думаю, что он многих простит. – Тайка пока не чувствовала облегчения. Наверное, тоже не могла поверить в случившееся.

– Тебя что-то беспокоит, ведьма? – насторожился Каа.

– Я не понимаю: если люди не будут помнить Ратибора, как они смогут избежать подобных ошибок в будущем?

– Вы четверо всё помните, а значит, сумеете предотвратить новую беду. Или, может, ты считаешь наказание Ратибора слишком мягким?

Тайка ненадолго задумалась, а потом решительно тряхнула головой:

– Нет, всё правильно! Ратибор больше всего на свете хотел, чтобы его запомнили как великого правителя, объединителя земель. Ему было всё равно, будут его поминать добрым словом или дурным, поэтому даже в случае нашей победы он добился бы своего. Забвение – лучшее наказание для тиранов.

Лис с заметным облегчением рассмеялся:

– У судьбы и у справедливости определённо есть чувство юмора! Даже Кощея будут помнить, а его – нет. Ха! Ради такого и свою магию отдать не жалко.

Май хлопнул его по плечу:

– Я с тобой, княже. И мои чары всегда к твоим услугам.

– А может, вы хотели бы вернуть свои силы? – Каа уставился на Лиса и Тайку немигающим взглядом. Зрачки его жёлтых глаз стали узкими, как иглы. И Тайка насторожилась. Что это? Ещё одно испытание?

– Разве такое возможно? – её голос предательски дрогнул, а сердце в груди запрыгало как бешеное от непрошеной надежды. – Мы не должны думать о собственной выгоде.

– Помогая себе, помогаешь миру. Как я говорил, вы оба заслужили подарок. Судьба согласна выполнить по одному вашему желанию.

– Любому?..

У Тайки захватило дух, когда Каа важно кивнул, но он тут же поправился: