Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 58)
– Зато ты ей, похоже, нет. Я не раз слышал, как она молилась и просила хоть немного любви. Сперва от отца с матерью и от брата, потом от мужа… А не получив ничего, озлобилась.
Лис сплёл руки на груди:
– Хочешь сказать, это недостаток любви порождает ненависть? А что, похоже на правду.
А вот Тайку интересовало другое:
– Каа, почему ты думаешь, что Ясинка может измениться?
Теперь, когда выяснилось, что змей никого не предавал, она решила, что можно вернуть ему доброе прозвище.
– Почуял. Помнишь, у меня хорошее чутьё? А вдобавок шепнул ей кое-что. Теперь ей будет проще вернуться с тропы разрушения на путь созидания.
Май, до сих пор стоявший молча, вдруг хмыкнул, будто что-то понял. А потом решительным шагом направился к Лису.
– Чего тебе? – удивился тот.
– Рубаху снимай.
– Что, прямо здесь?
– Не ёрничай. Отсутствие волшебства могло снять проклятие. Давай посмотрим.
– Как же я сам об этом не подумал!
Лис так засуетился, что едва не запутался в рукавах, сдирая с себя рубаху. Все взгляды устремились на него. Тайка даже дыхание затаила и… испустила разочарованный вздох. Рана от удара плетью затянулась и покрылась новой розовой кожицей, но на правом плече по-прежнему виднелся стареющий месяц. Хотя, если присмотреться… от рисунка больше не веяло ничем зловещим. Неужели проклятие всё-таки исчезло?
Лис поколупал месяц ногтем и улыбнулся:
– Татушка останется на память. Стану байкером, как ваш Гриня.
– Ага, банда Змеи и Полумесяца, – фыркнул Пушок.
Ох, зря он напомнил о Кощеевом знаке на левом плече Лиса. Тот сразу помрачнел. А Каа пожал плечами:
– Нечего тут нос воротить. Это вообще-то печать Великого Змея. То есть моя.
– Хочешь сказать, её не Кощей придумал?
– Да кто такой этот ваш Кощей? Всё время его поминаете.
– Да так, уже никто…
Лис расправил плечи. Солёный морской ветер взлохматил его волосы, словно одобряя.
А змей кивнул:
– Славно, что ты отпустил прошлое. Но Кощей этот ваш не дурак был. Моя печать – это мощный оберег, между прочим. Ладно, молчу-молчу, вижу, что ты не хочешь о нём говорить.
– Вообще-то я другое хотел сказать. – Лис щурился, глядя на встающее на востоке солнце. – Я в корне изменил своё мнение о змеях.
– Я польщён.
Чеканное лицо Каа не давало понять, серьёзно он говорит или иронизирует. Впрочем, это было не так уж и важно. Главное, что остальные знали, что для Лиса это огромное достижение.
– Теперь осталось ещё изменить мнение о собаках, – не удержалась Тайка.
А Пушок замахал лапами:
– Без этого вполне можно обойтись. Будем вместе с Кощеевичем ненавидеть пёсье племя. А змейки чё? Змейки хорошие.
Каа наметил лёгкий поклон в сторону коловерши:
– Думаю, вам тоже пора выбираться отсюда. Куда желаете отправиться?
– А куда можно? – заволновался Пушок. – А это не опасно? Ты перенесёшь нас, как Ясинку?
– Только если вы захотите попасть в храм Великого Змея. Но мнится мне, что у вас другие планы. Поэтому я открою дубовое дупло.
– Ой, а мы раньше ходили только через вязовые… – Кто-то решил бы, что Тайка опасается, но ей не было страшно. Скорее – любопытно.
– Дубовые намного лучше, – возразил Каа.
Ему даже не пришлось прикасаться к дереву: от одного его взгляда кору окутало золотистое сияние. В появившейся прорехе Тайка увидела кусочек синего безоблачного неба – непонятно к какому миру принадлежащего. Эх, вот бы сейчас оказаться в Дивнозёрье! Она так соскучилась по Никифору и остальным… Но у неё ещё есть дела в Волшебной стране.
– Я хочу попасть…
– Ничего не говори, просто иди. Дорога сама выведет куда нужно. – Змей подтолкнул её в спину.
Но тут царь Ратибор, собрав последние силы, хохотнул:
– Посмотрим, чья возьмёт! – и рыбкой нырнул в дупло.
Лис с Маем рванули за беглецом одновременно и – вот незадача – столкнулись у самого входа. Этой заминки хватило, чтобы золотое сияние погасло.
Тайка чуть не расплакалась от досады. Эх, как же они так заболтались-зазевались, что самого главного супостата упустили?! Теперь жди от него новых неприятностей…
Глава двадцать шестая
Каждому – по справедливости
Из-за бегства Ратибора разволновались все, кроме Каа. Но его лицо в принципе редко выражало какие-либо чувства. Да и те, что появлялись, не обязательно были истинными. Впрочем, в этот раз спокойствие оказалось не напускным.
– Вы двое, – он указал на Тайку и Лиса, – просили справедливости, так?
Те кивнули, ещё не понимая, к чему клонит змей.
– И были услышаны. Иначе мы не были бы сейчас на острове Буяне, так?
Пришлось признать правоту Каа и снова кивнуть.
– Судьба любит вас. Просто доверьтесь ей.
– Что-то это не похоже на любовь. – Лис недоверчиво поджал губы. – Да и прежде не было. Знаешь, сколько я от неё натерпелся? Или, хочешь сказать, она меня так испытывала?
Змей закатил глаза, словно не понимая, почему ему приходится объяснять очевидные вещи:
– Просто ты изменил её. Одних судьба ведёт, и они подчиняются, другие же сопротивляются и хотят сами всё решать.
– А как правильнее? – Тайка нутром чуяла, что этот разговор и к ней относится. Пусть она только помогала Лису, но дело было не только в чарах.
– Не существует никакого «правильно». Найди золотую середину. Чтобы где-то тебе попутный ветер, а где-то ты идёшь напролом. Прислушайся к интуиции: пережди, если нужно, действуй, когда необходимо. Сделай судьбу своим другом.
– Ну… Мы вроде как дружили с Марой Моревной. Но я не всегда её понимала. А теперь никакой Мары Моревны нет.
Она всхлипнула, и Каа утешающе потрепал её по волосам:
– Потому что она тоже изменила свою судьбу. Как и ты. Я не знал тебя раньше, но уверен, что ты и сама сильно выросла за эти годы.
– Ещё бы не вырасти! Мне всего шестнадцать было, когда всё это началось.
– Я не про возраст, – с мягкой укоризной заметил змей. – Просто имей в виду: сейчас хорошее время, чтобы попросить у судьбы подарок. Она благодарна тебе и Лису.
От этих слов у Тайки на душе стало тепло и радостно: будто она старого давно потерянного знакомого встретила и обняла. А вот Кощеевич, как всегда, засомневался:
– Откуда ты так много знаешь про судьбу? Настолько, что даже осмеливаешься говорить от её имени?
Змиулан на мгновение задумался, словно решая, стоит ли открывать все карты, а потом махнул рукой:
– А, ладно. Вы вон как далеко забрались, а значит, заслуживаете знать правду. Мара и Марена, Жизнь и Смерть, вылупились из яйца Мирового змея здесь, под корнями этого дуба. Я привёл их в этот мир.