Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 61)

Каа посмотрел на них с умилением, а потом повернулся к Тайке:

– Теперь твоя очередь стать счастливой, ведьма. Уже придумала желание?

Все, затаив дыхание, уставились на неё, и Тайка почувствовала, как по спине стекает липкий пот. Больше всего на свете ей хотелось выпалить: «Верни мне магию!» Но вот вопрос: а будет ли это правильным?

– Чего задумалась? – Пушок приблизил мордочку прямо к её лицу, тараща жёлтые глазищи.

– Я так не могу. – Тайка скрипнула зубами. – Сперва я должна узнать, что с Яромиром всё в порядке.

– С ним всё в порядке, – уверил её Каа.

– И с дедушкой тоже?

– Твой дед ведёт войско на Светелград. Столица скоро сдастся своему царю.

Змей не просто говорил. Он оказался настолько великодушен, что все эти картинки сами вставали у Тайки перед внутренним взором – так чётко, словно она сама ехала на лошади рядом с царём во главе объединённого войска Диви и Полуночных земель.

– А как дела у бабушки и малыша Горислава?

– Тая, ты наглеешь! – зашипел Пушок. – Он тебе кто: Великий Змей или телевизор?

– Ты видишь то же, что и я?! – ахнула она.

– Да пускай все смотрят, я не жадный, – пожал плечами Каа.

Картинка сменилась. Вместо войска появилась скалистая дорога, вдоль которой растянулись многочисленные повозки. Беженцы возвращались домой. Царица Таисья тоже была среди них. Она держала на руках спящего сына и выглядела очень уставшей. Под глазами залегли глубокие тени, извечные спутницы слёз и долгих бессонных ночей, но царица всё равно улыбалась.

Все дорогие ей люди пережили эту войну, все были здоровы. Чего ещё желать?

В голове прозвучал насмешливый голос Каа:

– И что будешь делать, ведьма? Нет больше никакой беды. Нет необходимости тратить своё желание на кого-то другого.

Но Тайка так легко не сдавалась:

– А Весьмир? Он остался на Дороге Снов, чтобы мы смогли уйти. Василиса его любит, а она тоже моя семья, и я хочу, чтобы она была счастлива.

Змей закатил глаза:

– Сейчас как передумаю! Почему ты не можешь загадать собственное желание? Почему чужие всегда оказываются важнее?

Тайка задумалась: а правда, почему? Может, именно так привыкли поступать дети, которым досталось слишком мало родительской любви? Кажется, в этом плане она ничуть не лучше Лиса и Доброгневы, Радосвета и Ясинки. Все они, как и многие люди до них, пытались заслужить любовь, но никто не преуспел на этом пути. Потому что любовь заслужить нельзя, она либо есть, либо нет. И зачем продолжать биться головой в закрытые двери, когда в мире есть множество других, открытых дверей?

А ведь ей будет очень плохо без ведьмовства и без друзей – лешего Грини, Никифора и других домовых, мавок Майи и Марфы, да даже хулиганистых кикимор, которых она перестанет видеть. Нет, этого нельзя допустить. Она тоже имеет право быть счастливой.

Тайка вдохнула глубоко-глубоко, задержала дыхание, словно перед прыжком в воду, и выпалила:

– Я хочу, чтобы моя колдовская сила вернулась!

Глава двадцать седьмая

Во что ты веришь – то и правда

До последнего Тайка ждала, что змей сейчас рассмеётся и скажет что-нибудь вроде: «Ага-а, эгоистка! Я так и знал. Ну всё, ты не прошла испытание!»

Но вместо этого она почувствовала обволакивающее тепло: точно бабушка уютным одеялом укутала. Казалось, в воздухе даже запахло пирожками и какао с корицей. Она закрыла глаза – и как будто снова очутилась в своей избе. Вот-вот скрипнет половица или стукнет калитка, а потом на пороге появится кто-то родной-желанный… Тайка поняла, что поступила правильно, вернув свою магию. Иначе она предала бы не только саму себя, но и всё Дивнозёрье. И в этот миг ей стало страшно за Лиса – он-то себе силу не вернул, выбрал любовь. Не получится ли, что он этим Навь предал? Однако Тайка знала: если бы она была на месте Кощеевича, а на месте Радмилы – Яромир, она поступила бы точно так же. Никто не осудит человека, пытающегося спасти того, кого любит. Ведь правда же?

Она с такой надеждой глянула на Каа, что тот, похоже, опять прочитал её мысли и терпеливо пояснил:

– Здесь нет и не может быть правильного выбора, ведьма. Это же жизнь, а не экзамен. Так что успокойся: ты поступила как надо. И твой друг – тоже. Просто «надо» у вас сейчас оказалось разное. А Весьмир, кстати, тоже спасся. Когда вы с Лисом ненадолго отменили всё волшебство, грани миров истончились, и он успел воспользоваться моментом, чтобы проскочить из сна в явь.

Но Тайка всё равно не могла успокоиться:

– А как же Навь? Князю будет сложно править без магии. Должен же быть способ вернуть Лису силу!

– А если я скажу, что его нет? – хитро прищурился змей.

– Я ни за что не поверю и всё равно буду искать!

Тайка была полна решимости. Даже готова поделиться своей заново обретённой силой. Потому что казалось: не убудет! Наоборот, всё сторицей вернётся.

– Во что ты веришь, то и правда. – Каа подставил лицо свежему ветру, и тот охотно растрепал его тёмные тяжёлые волосы.

Могучий дуб зашелестел ветвями в вышине, соглашаясь.

– Это значит, сила вернётся? – Тайка затаила дыхание.

В глазах Лиса тоже загорелась надежда. Он потёр ладони друг о друга, выставил вперёд – и… ничего. Ни огонька, ни искорки. Надежда сменилась горьким разочарованием.

Каа погрозил ему пальцем:

– Не всё сразу. Или ты хотел пожертвовать всем, не жертвуя ничем?

– Я знал, на что иду, – буркнул Лис.

– Значит, придётся тебе снова учиться чарам, как в детстве. Мало-помалу.

– Я справлюсь! – Кощеевич сжал кулаки.

– Во что ты веришь, то и правда, – повторил змей, явно довольный собой.

– Я буду рядом, пока ты заново не научишься, – пообещала Радмила.

Она поймала взгляд Мая, и тот кивнул:

– Можешь и на меня рассчитывать. Уж я-то знаю, что такое учиться чарам во взрослом возрасте. Скажу только, что всё возможно. Люди даже ходить заново учатся, не то что колдовать. А голос твой чудодейственный никуда не делся, так что всё вернётся даже раньше, чем ты думаешь.

Лис обнял их обоих.

– Не тратьте время на увещевания, друзья. С вами я готов пройти через что угодно.

– А теперь вам пора. – Каа указал на небо. – Видите?

Там, за горизонтом, уже занималась золотая заря. Горизонт стремительно светлел. Вот уже над морем показался краешек утреннего солнца: смотреть на него пока было не больно, даже приятно. И сердце полнилось радостью, встречая новый восход.

Лис обеспокоенно закивал:

– Да-да, отец рассказывал! Время на острове Буяне идёт по своим законам. И нам нужно уйти до рассвета, иначе рискуем надолго тут застрять. Поможешь открыть проход ещё раз?

Змею хватило одного взгляда на дуб, чтобы дупло засияло вновь.

– Куда мы попадём? – деловито уточнил Лис.

– Куда сами захотите.

– Отличненько, тогда домой!

Он взял под руки Радмилу и Мая, подмигнул Тайке, мол, не отставай, и вся троица растворилась в дупле.

– Чего медлишь, ведьма? – Каа зевнул, показав клыки. – Не знаешь, куда больше хочешь попасть? В Волшебную страну или в Дивнозёрье?

– Пойдём тоже домой, Тая! – заканючил Пушок. – Ты знаешь, как я люблю приключения, но сейчас даже я устал.

– Но наши дела здесь ещё не закончены. Мы пришли помочь бабушке с дедушкой и Яромиру, так что должны довести всё до конца. А ещё… Каа, ты ведь не собираешься с нами?

– Ты меня раскусила, – усмехнулся змей. – Я помог, чем мог. Обещание выполнено, и здесь наши пути расходятся.

– Увидимся ли мы когда-нибудь ещё?

Тайке было грустно думать, что она только-только нашла нового друга и вот уже расстаётся с ним навсегда.