Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 65)

— Дать тебе шарф?

— Не, норм. А тебе что, не холодно? — они спускались вдоль рядов, высматривая свои места. На экране уже шёл какой-то трейлер.

— Нет вроде.

— А ты не заметила ничего странного?

— Чего, например? — Тина обернулась к ней.

— Да так… — пожала плечами Тайка. — Наверное, показалось.

Она сказала это, чтобы себя успокоить, но сердце сжималось, словно в предчувствии беды. Вот и поди разберись, что это. Ведьминская интуиция или паническая атака?

Про паническую атаку она из-за Пушка подумала. Коловерша на днях вычитал про них в интернете и немедленно решил, что тоже подвержен этому недугу, как существо чувствительное и ранимое. Тайка с ним не спорила. Знала, что через какое-то время Пушок увлечётся чем-нибудь ещё, а вот дыхательные практики, при помощи которых коловерша боролся со страхом, ей сейчас очень пригодились.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Уф!

— Может, тебе лучше на воздух? — Тина приложила руку к её лбу. — Температуры вроде нет.

— Всё в порядке, сейчас само пройдёт, — отмахнулась Тайка. — Давай смотреть фильм.

На всякий случай она сделала охранный знак, сжала в кулаке Кладенец (сегодня меч решил превратиться в серьгу) — и представляете, помогло. Дурнота исчезла, как не бывало. Но металл потеплел и запульсировал. Значит, предупреждал об опасности.

— Тин, тут что-то нечисто, — шепнула Тайка, но подруга не отреагировала.

Немигающим взглядом Тина смотрела на экран. И не только она. Все зрители сидели с такими же пустыми глазами.

Тайка только теперь поняла, что в кинозале всё это время царила необычная тишина. Никто не кашлял, не возился, не перешёптывался с друзьями, не хрустел попкорном.

— Эй! — она ткнула Тину локтем в бок.

Нет реакции. Пришлось ткнуть посильнее. Подруга подскочила на месте:

— Больно же!

— Тише. Тут что-то происходит. Что-то плохое. Все сидят, будто заснули, только глаза открыты. Давай притворимся, что мы тоже заколдованы, а сами попробуем незаметно оглядеться. Надо найти того, кто это сделал.

Тина, едва заметно кивнув, отвернулась, вперила взгляд в экран и зашептала, стараясь поменьше шевелить губами:

— Тай, а может, это упырь? Помнишь, ты рассказывала, что они могут усыплять людей.

— Ага, я тоже на упыря подумала. Довольно удобно: ввёл всех в состояние транса, попил кровушки, и всё шито-крыто. А знаешь, в чём беда?

— В чём?

— У меня с собой ни чеснока, ни противоупыриной водицы нет. Я ж не думала, что кровососы тоже в кино ходят. — Про Кладенец она решила пока не упоминать. Меч был уж очень своенравным: не захочет сражаться — не заставишь.

Тина перевела на Тайку взгляд, не поворачивая головы:

— А чесночная соль подойдёт?

— О, супер! А откуда у тебя?

— Да я, пока тебя ждала, зашла в продуктовый специй купить, — улыбнулась Тина.

— Вот повезло! Нет-нет, держи пока у себя. Начнём шуршать — упырь заметит. Можешь слегка надорвать пакетик, а когда я скажу — сыпь ему прямо в рожу.

В мерцающем свете экрана было видно, как Тина побледнела. Наверняка она сомневалась в своих силах и боялась упыря. Тайка судила по себе: ух как ей страшно было в первый раз спускаться в подвал к деду Фёдору, где окопался клыкастый Макар Иваныч. А потом ничего, привыкла.

Но упырь из кинотеатра мог оказаться намного сильнее Иваныча. Сколько в зале человек? Примерно дюжина. Зачаровать всех разом могло только очень древнее существо. И хитрое. Это ж надо было додуматься — использовать кинотеатр в своих гнусных целях. Тут тебе и темно, и никто лишнего не услышит — вон как динамики орут. Немного подумав, Тайка решила, что, будь она сама упырём, непременно устроилась бы сюда работать. На кассу. Или билеты проверять. Чтобы примелькаться.

Стоило Тайке об этом подумать, как Тина, осторожно пнув её под креслом, прошептала:

— Смотри, там эта билетёрша.

Пришлось немного скосить глаза, чтобы увидеть, как по лестнице медленно спускается девушка с розовыми волосами.

— Похоже, у нас не упырь, а упырица, — Тайка украдкой дотронулась до уха. Кладенец нагревался всё сильней. Ох, кажется, драки не избежать…

— Она сейчас кровь пить будет? — голос Тины слегка дрогнул.

— Ну, сперва ей придётся подойти поближе. А мы не позволим.

Тайка надеялась, что это прозвучало достаточно ободряюще, но у неё самой зубы отбивали дробь. То ли от страха, то ли оттого, что в кинозале снова резко похолодало.

Упырица остановилась. Неужели почуяла, что за ней наблюдают?

Но нет. Девушка со спокойной улыбкой протянула руку к сидевшему через ряд от Тайки кудрявому парню с попкорном (в мерцающем свете блеснули когти), но не коснулась жертвы. А Тайка вдруг увидела, как от макушки парня к ладони упырицы тянется-вьётся тонкая серебряная ниточка.

— А ну, стой! — дольше молчать она не могла, вскочила.

Кладенец оттягивал ухо — сейчас точно превратится. Хорошо бы не в ложку или ещё какую ерунду.

Но в этот раз клинок не подвёл: тёплая рукоять удобно легла в ладонь, а остриё застыло в паре сантиметров от горла упырицы. Та от неожиданности вскрикнула и опустила руку, а парень как ни в чём не бывало продолжил пялиться на экран.

Тина тоже вскочила, замахнулась, и пф-ф — облако чесночной соли взлетело в воздух!

Упырица закашлялась, замахала руками.

— Да чё вы? Блин! Ненормальные!

— Хорошо устроилась, да? — Тайка сдвинула брови к переносице. — У-у-у, кровопийца!

— Но я не пью кровь! — упырица наморщила нос, будто вот-вот расплачется.

— Ага, ври больше!

— Тай, а может, и правда не пьёт? — Тина кивнула на парня с попкорном. — Она ведь к нему даже не подошла. Слушай, а бывают вампиры-вегетарианцы?

— Знавала я одного такого, — буркнула Тайка. — Обещал: кровь пить брошу. А стоило только отвернуться, опять взялся за старое.

— Эй, я никогда не пила кровь. Вообще ни разу. Ни капельки, — упырица тёрла веки (хорошо, что когти втянуть успела, а то расцарапала бы себе всю физиономию).

Из-под её короткой юбочки вдруг показался — Тайка глазам не поверила — длинный, похожий на собачий хвост. Пушистый такой и крючком, как у лайки.

— Ты это видишь? — ахнула Тина.

— Угу.

— А это нормально? Ну, в смысле для упырей.

— Не-а.

Уж сколько Тайка на своём веку повидала разных кровососов, а хвоста ни у кого из них не видела. Те если и превращались, то только в летучую мышь — и сразу. В смысле целиком, а не по частям.

— Сами вы упыри! — обиделась девушка. — Не разбираетесь, а лезете! Напраслину возводите. Стыдно должно быть!

От такого напора Тайка немного стушевалась и опустила клинок.

— Ладно-ладно, давай поговорим.

— С этого начинать надо было! — билетёрша показала зубы. Кстати, очень даже острые.

— Непросто поверить в твою невиновность, знаешь ли. Когти и клыки сами за себя говорят. И целый зал заколдованных людей. Или скажешь, не ты их заколдовала? — Тайка говорила, а сама бочком-бочком перемещалась, чтобы преградить девице (кем бы она там ни была) путь к выходу.

— Тут отпираться не буду. Моя работа. И что дальше? Разве им от этого плохо? Сидят себе спокойненько, киношку смотрят. А когти да клыки и у собак есть. Они что, тоже кровь пьют, по-вашему? Пф! — девушка сплела руки на груди, вздёрнув острый носик.

Ни дать ни взять — оскорблённая невинность.