Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 64)
— Мр-ряк говорит, он кидается вещами, чтобы защититься. — Воспользовавшись возникшей паузой, Сникерс вернулся к разговору.
— От кого? — Тайка поёжилась.
— От того, кто ш-ш-живёт на лестничной площ-щадке. — Кот, похоже, и сам боялся, хотя старался не подавать виду. Но в его речи то и дело проскакивало нервное шипение.
— Это тот, кто гудит и скулит? Трубочник? — Тайка пыталась одновременно и думать, и переводить Тине с кошачьего на человеческий. Всё вместе получалось не очень.
— Мр-ряк говорит, другой подъездный решил захватить его те-мр-риторию.
— Подъездный! Ну конечно, — Тайка хлопнула себя по лбу. Можно было и раньше догадаться. Жаль, видеосвязь включить не удалось. Давно бы разобрались. — Но зачем Мряку понадобилось выдавать себя за домового?
— Я не в-выдавал! — В трубке послышался обиженный дребезжащий голос. — Я пе-ре-ква-ли-фи-ци-ро-вал-ся, вот! Верней, п-поначалу просто спрятался в квартире и п-плакал с горя. А потом пришёл Сникерс, п-пожалел меня и п-позвал в домовые. Дескать, токмо п-польза всем будет. — Мряк заикался от волнения.
— Но ты всё равно ещё мр-три дня мр-ревел!
— Ну шош п-поделать, коли я т-такой чувствительный? — Мряк громко шмыгнул носом в трубку.
— Уф, теперь всё понятно, — Тайка опустилась на табурет. — И если такое положение дел всех устраивает… Тина, можешь поздравить подругу, когда та вернётся. Теперь у неё есть домовой.
— Погодите, я не поняла, — Тина звякнула ложечкой о чашку. — А новый подъездный-то откуда взялся?
— Завёлся, — Тайка пожала плечами. — Признаться, я не очень разбираюсь в городских духах. Всю жизнь в деревне прожила. Знаю одно: подъездные и домовые — родичи, хоть и дальние. Но подъездные не знают своих имён и вообще не очень себя проявляют. Могут лампочкой помигать. Не любят тех, кто мусорит в подъезде и на стенах пишет. На хулиганов могут хворь наслать. Или напугать. А хочешь узнать побольше, обратись к какой-нибудь городской ведьме. Ей видней.
А Тина вдруг обрадовалась:
— Ребят, у меня есть идея! Дом-то новый. Тут совсем недавно поставили лампочки с датчиком движения. Сдаётся мне, никакого второго подъездного нет. Просто кое-кто чувствительный очень испугался…
— Не м-может того быть! — ахнул Мряк.
— А ты конкурента в лицо видел?
— Н-нет.
— Ну вот! — Голос Тины звучал торжествующе. — Давайте откроем дверь и проверим.
В трубке послышался звон ключей и скрип петель.
Мряк обречённо пискнул, а Сникерс проворчал:
— Ну во-от, загнали мне кореша под диван. Опя-ать!
— Ну? И где же ваш страшный подъездный? — Голос Тины с лестничной клетки звучал гулко. — Смотрите, я подхожу к лифту, и свет зажигается. Отхожу к двери — гаснет. Зажигается и гаснет. У страха глаза велики!
— И правда никого, — пролепетал Мряк. — Как неловко-то вышло, а… П-простите, люди добрые. Я всё п-приберу. А п-потом уйду.
Он чуть не плакал, и кот возмущённо фыркнул:
— Ну уж нет, так дело не пойдёт. Слово берётся, назад не отдаётся. Или ты не хочешь быть домовым, мр? Кутить вместе? Сметанку кушать? На подоконнике клубочком спать? Эх ты…
— Хочу я! — всхлипнул Мряк. — У вас в-всяко лучше, чем в холодном п-подъезде. И я к тебе п-привык, к-кореш.
— Тогда оставайся, мр!
На том они и порешили.
— Спасибо, Тай, — Тина продолжила разговор, спускаясь по ступенькам. Лифт по-прежнему не работал. — Что бы мы без тебя делали!
— Да я-то что? Только тебя немного успокоила. А про лампочки ты сама догадалась. И про то, что домовой вовсе не домовой.
— Как думаешь, могла бы я стать городской ведьмой?
Тина вроде бы в шутку это сказала, но Тайка почувствовала, что вопрос был непраздным, и отнеслась к нему со всей серьёзностью.
— Думаю, да.
— Ты сказала это, чтобы меня снова успокоить?
— Нет, что ты! — Тайка мотнула головой так, что косицы хлестнули по плечам. — Если у подъездного получилось стать домовым, почему у тебя не получится? Просто надо верить в свои силы и не сдаваться. Найти наставницу хорошую, книжки умные почитать… Мечтам нравится сбываться, Тин. Мне это одна знакомая Грёза сказала. Не вижу причин ей не верить.
— Тогда я подумаю об этом. — За спиной Тины хлопнула подъездная дверь. — Если что, ещё наберу?
— Конечно.
— Тогда до скорого.
Тина нажала отбой, а Тайка ещё некоторое время сидела и улыбалась своим мыслям. Здорово ведь, когда каждый может стать тем, кем хочет. Главное — очень захотеть.
Сказка для Тины Керч
— Тай, а этот твой Пушок сейчас с тобой? — Тина прищурилась, словно силясь разглядеть коловершу за Тайкиным плечом.
— Не, он сказал, что кино про собак смотреть не будет из принципа. А что?
Они сидели на лавочке перед кинотеатром и ели мороженое. До сеанса оставалось ещё полчаса, так что можно было не слишком торопиться. Подруги давно собирались куда-нибудь выбраться. И наконец-то у обеих выдался свободный день.
— Да просто любопытно. Ты столько про него рассказываешь.
— Ну, ещё как-нибудь повидаетесь, — Тайка принялась за хрустящую вафлю. — Скажи, здорово, что у нас в райцентре не только новинки показывают, но и классику?
— Ага. Только предупреждаю — фильм грустный. Но трогательный.
— Я читала о Хатико в «Википедии», — кивнула Тайка. — Знаешь, порой даже хочется таких фильмов… душещипательных. Не все истории обязаны хорошо заканчиваться.
— От тебя ли я это слышу? — удивилась Тина.
— Просто осенняя хандра, не обращай внимания.
— Точно всё в порядке?
Тайка вздохнула раз, другой, а после призналась:
— Мы с Яромиром опять поссорились.
— Из-за чего на этот раз?
— Да всё то же. Он мне ничего не рассказывает. Моими делами интересуется, а про свои — ни словечка. Я разозлилась, говорю: ты мне совсем не доверяешь!
— А он что?
— Ничего. Говорит: зря ты так. А я чувствую, что он что-то скрывает. Ощущение, как будто я об стенку бьюсь. Ладно, не будем о грустном.
— …сказала одна такая перед просмотром «Хатико», — усмехнулась Тина.
Тайка тоже улыбнулась.
— Ну, это другое! Тин, а как хорошо было бы, если бы всякие неприятности случались только в кино и на страницах книг, правда? Или ещё лучше: вот бы можно было собрать всю грусть — и выкинуть на помойку. Жалко, что так не бывает.
— Не бывает. Но помнишь, ты сама говорила, что радость и печаль всегда идут рука об руку. И мы не могли бы радоваться в полной мере, если бы не знали грусти.
— Угу, этим и утешаюсь. Ладно, идём. А то опоздаем, придётся через людей пробираться. Неудобно, — Тайка скомкала обёртку из-под мороженого и ловко метнула ее в урну (Пушок точно сказал бы «трёхочковый» и что по ней баскетбольная секция плачет).
У дверей кинозала они предъявили билеты миниатюрной девушке с розовыми волосами.
— Приятного просмотра, — та с дежурной улыбкой оторвала корешки.
И в этот момент Тайка почувствовала, будто из темноты кинозала вдруг дохнуло холодом, как из погреба. Может, кондиционер такой сильный? Не простудиться бы. Она поёжилась. Тина, конечно, это заметила.