Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 53)

Тайка хотела познакомиться с Валерчиком, да всё никак не получалось. Он ведь не в деревне жил, а в райцентре. А у неё экзамены, то да сё… Поэтому приходилось пока довольствоваться рассказами.

Надюшка с Валерчиком ходили в кино (оба обожали фэнтези), спасали котёнка, застрявшего на дереве, а недавно даже вместе написали рассказ — про оборотней. Тайка стала первой — и пока единственной — читательницей, но ей очень понравилось.

— Ты бы послала это в какой-нибудь журнал или на конкурс, — предлагала она. — Круто же получилось!

Но Надюшка отмахивалась, мол, баловство. Это всё из-за мамки с бабкой. Те пусть беззлобно, но всё же смеялись над вечно витающей в облаках Надюшкой и повторяли: «Опять свои писульки строчишь? Когда же ты уже наконец вырастешь и делом займёшься? Вот есть уважаемые профессии: бухгалтер, например. Всегда себя прокормишь. А рассказики да стишки — кому они нужны? Все сейчас пишут — время такое».

Но Тайке, например, были очень даже нужны.

— Ты хоть группу творческую заведи. Если стесняешься, можно под псевдонимом.

Надюшка ломалась-ломалась, да и завела. Придумала себе звучное имя: Эсперанца Хоуп. Тоже «надежда», но на иностранном.

Вопреки Тайкиным ожиданиям, подписались на неё немногие. Сама Надюшка, Тайка и этот её Валерчик Волков — разумеется, на аватарке у него был волк.

Соавторы не сдавались и продолжали писать повесть под названием «След оборотня». Сюжет на первый взгляд казался незатейливым, но Тайке нравилось. Главная героиня истории, очень похожая на саму Надюшку, приехала в столицу поступать в универ и встретила парня, который оказался оборотнем. А дальше они вместе расследовали всякие городские происшествия, частенько — расторопнее полиции. Магический детектив, в общем.

А вчера Надюшка не пришла на лавочки, хотя собиралась. И сегодня тоже. Тайка сунулась в группу — надо же, и главы новой нет. Что же случилось? Может, подруге нездоровится?

«Привет. Ты как там?» — написала она сообщение в Ватсап.

В ответ получила грустный смайлик.

«Заболела?»

Опять грустный смайлик — на этот раз рыдающий.

Стало ясно: подруге нужна помощь. Тайка зашла в магазин, купила сетку с апельсинами и пошла в гости. Не дело это — кукситься в одиночестве.

Зарёванная Надюшка её визиту поначалу не очень обрадовалась, но, увидев свои любимые апельсины, сменила гнев на милость.

— Заходи. Чай будешь?

— Ага.

Пока Надюшка ставила чайник, Тайка изучала плакаты на стенах. Чего тут только не было: драконы, могучие воительницы с мечами, маги, монстры… Тайка припомнила, что подруга обожает картины Бориса Вальехо, вечно их распечатывает. Без волков тоже не обошлось. Некоторые были нарисованы карандашом. Неумело, но очень старательно.

— Ты ещё и рисуешь? — восхитилась Тайка.

Надюшка отчего-то смутилась и принялась сдирать со стен карандашных волков.

— Это не я. Это Валерчик.

— Он тебе дарил?

— Угу, — она всхлипнула.

— А чего снимаешь тогда? Вы поссорились?

И тут Надюшка разревелась. Ну всё, теперь, пока не прорыдается, от неё ни слова не добьёшься.

Тайка взяла дело в свои руки: налила чаю, порезала апельсины на дольки, сделала бутерброды из того, что нашлось в холодильнике. Потом усадила подругу на табурет, сунула ей под нос чашку, а сама устроилась напротив, подперев подбородок руками:

— Ну, рассказывай.

— Ты мне не поверишь, — Надюшка вытерла нос рукавом.

— Эй, я твоя подруга! Конечно поверю. Он тебя обидел?

Тайка старалась не показывать волнения, но на душе скребли кошки. Что же этот Волков натворил? Может, приставать начал? А вдруг ударил? Тогда она сама его ударит. Кочергой. Чтобы неповадно было.

— Нет… но мы… может, уже и расстались — не знаю. Наверное, я спятила, Тай. Я знаю, тебя все ведьмой зовут. Скажи, это правда?

— Правда, — Тайка очень серьёзно кивнула.

— Значит, ты веришь, что магия существует?

— Не верю, а знаю. А ты сама разве не веришь?

— Теперь уж и не пойму, — Надюшка развела руками. — То есть мне очень хотелось бы, чтобы это было правдой. Ты знаешь, я сочиняю всякое. Про оборотней, про вампиров, про мир-за-туманами… но это же мои выдумки.

— В каждой выдумке есть доля правды. Так что стряслось-то?

— Только не смейся, пожалуйста, — подруга втянула голову в худенькие плечи. — Я тут на автобус не успела и осталась у Валерчика ночевать. Ты не подумай ничего такого — на раскладушке спала. А посреди ночи проснулась. Глаза открываю: а Валерчика нет, окно распахнуто. А они, между прочим, на третьем этаже живут. У меня сердце в пятки ушло. Вдруг, не знаю, плохо ему стало. Решил подышать — и выпал. И надо бы встать, посмотреть, его родителей на помощь позвать, если что… а у меня ноги ватные и сердце колотится. Пока я медлила, в окно впрыгнул волк. Что головой качаешь? Думаешь, мне приснилось?

— Нет-нет, — Тайка честно ничего такого не думала. — Ты продолжай, я слушаю.

— Я его очень хорошо рассмотрела, потому что луна была яркая. Серый такой, поджарый, с рыжими подпалинами. Лежу — пошевелиться не могу. А он кувыркнулся на полу и превратился в моего Валерчика. Я глаза-то прикрыла, а сама в щёлочку подсматривала. Он на меня глянул подозрительно, но решил, что я сплю. Лёг на кровать и тоже уснул. А я встала, вещи схватила и, не дожидаясь утра, дала дёру. В коридоре ещё на волчий след наткнулась, представляешь? И в родительской спальне кто-то рычал. Так до рассвета сидела ревела на остановке, а потом на первом же автобусе уехала.

— И что, он после этого тебе не звонил?

Остывший чай стоял на столе, но никто из девочек к нему не притронулся.

— Звонил. Только я трубку не брала, — в доказательство своих слов Надюха показала восемнадцать пропущенных. — Тай, они знают, что я живу в Дивнозёрье. Вдруг найдут?… Скажи, я спятила, да?

— Ты не спятила, — успокоила её Тайка. — Оборотни взаправду существуют. Это я тебе как ведьма говорю.

— Ой, и ты с ними встречалась?

— Ага, было дело…

Надюха посмотрела на подругу с восхищением:

— И не испугалась?

— Они опасные. Но бояться нечего, если знаешь, как защититься. Я дам тебе оберег, повесь его у входа, и тогда ни один оборотень не сможет войти в твой дом без приглашения. А ещё они не любят серебро.

— У меня серёжки серебряные.

— Ну, я скорее про ножик. Или про пули. Ты же сама в рассказе писала, помнишь?

— Неужели достоверно получилось? — У Надюшки загорелись глаза. — Я там нигде не накосячила?

Тайка улыбнулась.

— Нет, всё правильно. Ты успокойся, пожалуйста. Во-первых, несмотря на то, что оборотни существуют, превращение Волкова тебе всё ещё могло присниться. Так бывает, когда много о чём-то думаешь.

— Но…

— Дай договорить. Во-вторых, я бы на твоём месте с ним поговорила. По телефону он же тебя не укусит.

— И что я ему скажу? — Надюшка комкала в руках край скатерти. Её испуганные глаза казались большими-большими — во всё лицо.

— Правду, — Тайка пожала плечами.

— А ну как он начнёт отрицать?

— Тогда мы его выведем на чистую воду. Серебром и заговорами.

— Страшно… — Надюшка поёжилась, хотя в доме было тепло.

Тайка не могла до конца понять, что подруга чувствует. Она-то о существовании волшебства знала с самого детства. Ещё говорить не умела, а уже играла с коловершей, ползала по саду за кикиморами, а домовой Никифор, по рассказам бабушки, часто качал её люльку и рассказывал сказки на ночь.

— Надь, послушай. Оборотни — такие же, как люди. Есть хорошие, есть плохие. Разные, в общем. Некоторые за всю жизнь ни одного человека не укусили. Ты же с детства всякие ужастики читаешь. И пишешь. Почему сейчас-то испугалась?

— Я не думала, что всё на самом деле, — вздохнула Надюшка. — Что ж, придётся как-то с этим жить. Наверное, ты права, надо позвонить Валерчику. Но… можно не сегодня? Надо с духом собраться. Тай, а ты не могла бы у меня сегодня переночевать?

— Хорошо, — кивнула Тайка. — Я только сгоняю за оберегами и серебром. Так будет спокойнее.