Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 54)

Это напоминало их обычные посиделки. Когда стемнело, Тайка и Надюшка переоделись в пижамы. В шкафу обнаружились чипсы, а на компе — недосмотренный сериал про вампиров. Подруги устроились поудобнее среди подушек и пледов, и Надюшка включила видео, но спустя пять минут поставила его на паузу.

— Слушай, а вампиры реальны?

— В наших краях только самые обычные упыри водятся, — Тайка с удовольствием хрустела чипсами. — Они не такие красавчики, как эти, с экрана. Но в летучих мышек тоже умеют превращаться.

— То есть любая летучая мышь может оказаться вампиром? — ахнула Надюшка.

— Не бойся. Я вообще-то не просто ведьма, а хранительница — слежу, чтобы в Дивнозёрье был порядок и нечисть не безобразничала. Мимо меня ни один гад не проскочит.

Но едва подруга вздохнула спокойно, раздался стук в окно. Надюшка вмиг побледнела как полотно и щёлкнула выключателем. Стало темно, теперь комнату освещал только экран компьютера.

— Слышала?

— Ага.

— Значит, не показалось. Кто это, Тай?

Словно в ответ на вопрос с улицы прокричали:

— На-а-адь! Это Валера. Я видел, у тебя свет горел. Открой! Поговорить надо.

Голос Тайке показался знакомым. Где-то она его уже слышала…

— Ой, мамочки… — Надюшка натянула плед на уши.

— Не бойся, у нас тут оберегов больше, чем игрушек на новогодней ёлке. Оборотень не сможет войти, если сама не пригласишь, позвав по имени. Я открою окно.

— Не надо!

Но Тайка уже раздвинула шторы. Если сейчас ничего не сделать, Надюшка потом всю жизнь бояться будет, из дома выходить откажется. Нельзя страху волю давать.

Створки со скрипом распахнулись, Тайка прищурилась, вглядываясь в темноту. Рука легла на рукоять серебряного ножика — так, на всякий случай.

От куста смородины отделилась тень.

— Надь?

Оборотень вышел на лунный свет. Рыжий, веснушчатый, нос картошкой… Они с Тайкой вытаращились друг на друга и хором выпалили:

— Ты?!

Надо же, старый знакомый! Всего несколько месяцев назад родители Валерчика думали поселиться в Дивнозёрье, купили заброшенный дом, даже успели отремонтировать, но в итоге не прижились. Во многом потому, что Тайка узнала о соседях правду: мама Валеры была ведьмой, а отец — оборотнем. Родители пытались уберечь сына от волшебства, но всё тайное рано или поздно становится явным…

— А где Надя? — Валера переминался с ноги на ногу.

— Где надо. Ты почему здесь? Вы же собирались с семьёй уехать за границу, к океану… Открытку мне обещал прислать, помнишь?

— Да вот задержались, — Валера пожал плечами. — Какие-то проблемы с документами, я не вникал. Всем отец занимается.

— А чего в Дивнозёрье не вернулись?

— Мама не захотела. Мне кажется, она тебя побаивается, — он усмехнулся, но вышло как-то неловко.

Ещё бы! Он ведь и за Тайкой ухаживать пытался, цветы ей, помнится, притащил.

— А что ты там за спиной прячешь? — Ну точно, опять тюльпаны. — За старое взялся?

— Клянусь, я их не украл, а честно купил на остановке.

— Смотри у меня! — Тайка погрозила ему пальцем.

Надюшка тем временем подкралась поближе, встала, прижавшись спиной к стене — так, чтобы из окна её не было видно, — и зашептала:

— Тай, спроси: он правда волчара?

— Правда, — Валера её услышал и ответил сразу же, не раздумывая.

Надо было, наверное, предупредить Надюшку, что у оборотней очень чуткий слух, но теперь уж поздно.

— Как тебя угораздило? — нахмурилась Тайка. — В последний раз, когда мы виделись, ты был обычным человеком.

Валера вздохнул:

— Уже не обычным, а только что узнавшим тайну отца и матери. Знаешь, как обидно было! Если бы не ты, они бы мне никогда не рассказали.

— Только не говори, что ты уболтал отца тебя укусить! — Тайка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Оборотень может всю жизнь питаться стейками с кровью и не трогать людей, но если хоть раз попробует — всё. Будет убивать.

— Нет-нет, — замахал руками Валера. — Отец ничего не знает. Я ему не сказал.

— Тогда кто тебя обратил?

Даже в лунном свете было видно, как юный оборотень покраснел.

— Нужна слюна, как я понял. И царапина. В общем, это был эксперимент. Удачный.

— Ты чокнутый! — Тайка закатила глаза.

А Надюшка вдруг, осмелев, высунулась в окно:

— Почему ты мне ничего не сказал?

— Я хотел, — Валерка изучал носки своих кроссовок. — Просто не знал, с чего начать. Боялся, ты смеяться будешь. Вот скажи: поверила бы?

— Вряд ли. Но потом ты бы превратился в волка…

— А ты бы испугалась и убежала. Собственно, ты так и сделала, — в голосе оборотня проскользнули обиженные нотки. — Ещё и трубку не брала.

Надюшка плотнее завернулась в плед.

— Но ты же… не ешь людей? — спросила она очень тихо.

— Нет, конечно. Вегетарианцем мне теперь не бывать, но в остальном я — такой же, как ты, — Валера шагнул ближе. — Можно войти?

— Нет! Уходи! — Надюшка отшатнулась от окна.

Она бы упала, но Тайка подхватила подругу под локоть.

— Прогоняешь? Значит, между нами всё кончено? — насупился Валера.

— Да!!!

Оборотень глянул на неё как побитый пёс, положил букет на траву — миг, и растворился в тени. Наверное, опять нырнул в кусты смородины, но выглядело так, будто бы растаял в ночи.

Тайка молчала. А что тут скажешь? Это не её дело, не её парень — значит, и лезть не след. Но когда Надюшка разрыдалась, она, конечно, обняла подругу — сгребла в охапку прямо поверх пледа.

— Он ушёл?

— Да, не беспокойся.

— Выходит… мы не допишем «След оборотня»? — Надюшка подняла заплаканное лицо.

— Ты сама можешь дописать, — Тайка гладила её по спине, но это не помогало. Подругу била дрожь.

— Так будет нечестно. Это же наша общая история, наши приключения. Они настоящие!

Надюшка метнулась к телефону и дрожащими руками набрала номер:

— Алло? Валерчик? Да, это я. Слушай, я фигню сказала. Не подумала. Прости, пожалуйста. Всё очень неожиданно. Да, немного. Ты это… приходи завтра, хорошо? Только днём. Поговорим. Вместе, конечно. Не бросаю. И повесть нашу не бросим. Я тебя тоже.