Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 31)

Чей-то тёмный силуэт копошился возле умывальника. Раздался металлический лязг, зажурчала вода… Тайка едва удержалась от нервного смешка: неужто упырина влез в дом, чтобы помыться? Ну что ж, сейчас она ему устроит баньку!

Она тихонько сняла с кастрюли крышку, покрепче перехватила ручки и, с воплем выскочив из-под стола, плеснула заговорённой водой прямо в ночного гостя.

Тот истошно заорал и выронил из рук что-то, чего Тайка не успела разглядеть. Послышался звон разбитого стекла (ох, только бы не любимая чашка), хлопанье крыльев и угрожающий клёкот (это, небось, злющий спросонья Пушок выскочил из-за печки), а затем душераздирающий Марьянин вой.

Резко включился свет, на мгновение ослепив Тайку. Когда же зрение вернулось, кухня уже напоминала маленькое поле боя. Под ногами валялись осколки единственной вазы и несколько розовых тюльпанов, Марьяна наступала на чужака с ухватом и пыталась ткнуть его под колено, а Пушок вцепился когтями в огненно-рыжую шевелюру ночного гостя. И тут до Тайки дошло.

— Стоп! — крикнула она. — Валера, это ты, что ли?

Пушок замер, перестав хлопать крыльями. Марьяна выдохнула:

— Ой-ёй… — и растворилась в воздухе.

Коловерша медленно разжал когти и бочком перепрыгнул на умывальник.

— Ч-что это б-было? — парень побледнел, как мел. С его волос стекала противоупыриная водица, под ногами набралась уже изрядная лужа.

— Он нас не видел, — скрипучим голосом пояснил Пушок, свешиваясь с умывальника. — Нет у него колдовского дара.

Тайка сурово глянула на коловершу, что должно было означать «а с вами я потом поговорю», и, снова повернувшись к Валере, ляпнула первое, что пришло в голову:

— Это… сигнализация! Ясно? Что ты вообще здесь делаешь?

Парень мотнул головой.

— Извини, я это… цветов тебе нарвал, хотел занести и оставить. Ничего такого. Просто подумал, что ты будешь рада, когда проснёшься — а на столе тюльпаны.

— Нарвал, значит? — Тайка упёрла руки в бока. — То есть в чужой сад без спросу забрался? А ничего, что это воровство?

— Я что-то не подумал, — Валера густо покраснел, как умеют краснеть только рыжеволосые. — Меня ребята надоумили. Сказали, у тёти Зои самые лучшие цветы растут, а забор плохонький, перелезть — раз плюнуть.

— Ребята у него виноваты! Завтра же пойдёшь и извинишься перед тётей Зоей. И чтобы я тебя больше тут не видела, ясно?

Тайка давно так не злилась. Принесло же этого бестолкового романтика на её голову!

— П-прости… а у тебя не будет салфетки? Мне бы вытереться… — Валера часто заморгал, лицо его виновато вытянулось.

Тайка сняла с гвоздика полотенце и молча протянула незваному гостю.

— Обливать водой было совершенно незачем, — проворчал он, взлохмачивая мокрые волосы.

— Мне показалось, это вор забрался, — у Тайки немного отлегло от сердца.

Валера, к счастью, не задавал вопросов, что это вцепилось ему в макушку и что ударило его под колено.

— Я не хотел тебя пугать, честно. Больше не буду так делать, — Валера обезоруживающе улыбнулся. — И к тёте Зое обязательно схожу. Ты только не думай обо мне плохо, ладно?

— Ладно, — Тайка нашла в себе силы улыбнуться в ответ. — Но сейчас ты всё равно уйдёшь. Завтра поговорим на свежую голову.

Ох, не стоило давать таких обещаний, потому что парень просиял, как начищенный пятак:

— Да-да, конечно, увидимся завтра.

Он попытался было собрать цветы и осколки, поскользнулся, порезал руку, попросил пластырь и потом ещё долго топтался на пороге, пока Тайка, забыв о вежливости, не вытолкала незваного гостя за дверь.

— Слетаю, прослежу, чтобы он точно ушёл, — курлыкнул Пушок и выпорхнул в ночь следом за Валерой.

А Тайка, вздохнув, принялась сметать осколки веником в совок.

— Между прочим, это была единственная ваза! — пожаловалась она вслух. — Прошлую Яромир разбил. Сговорились они, что ли, в окна лазить и вазы мне бить?

— Вряд ли, — прошелестела из-за плеча Марьяна. — Просто они оба дурачки.

— Ну, Яромир-то не дурачок. По крайней мере, не такой, как этот рыжий, — Тайка сказала и сама удивилась: это что же это, она Дивьего воина вдруг защищает? Соскучилась, что ли?

Вытьянка ничего на это не сказала, только многозначительно цокнула языком. И тут в раскрытое окно влетел запыхавшийся Пушок:

— Караул!!! Тая, там оборотень!!!

— Да брось, — отмахнулась Тайка. — Вечно тебе оборотни мерещатся, а потом оказывается, что это или собаки, или Марьяна воет.

— Сейчас это точно была не я, — глаза вытьянки настороженно полыхнули синим пламенем. — И никаких псов тоже не слышала.

— Там следы, — простонал Пушок. — Как волчьи, только здоровенные. Жуть! Не может быть, чтобы волки поздней весной так близко к человеческому жилью подошли. Значит, точно оборотень. Он ещё там топтался долгое время, будто бы не решался войти.

— А ну-ка, пойдём посмотрим на следы этого стеснительного оборотня, — Тайка накинула куртку и выбежала во двор.

Как ни странно, в этот раз Пушок паниковал не зря — следы и впрямь были повсюду: и на улице, и за забором, и даже на участке. Хорошо, что недавно дождь прошёл и глина сохранила глубокие ясные отпечатки.

— Вам не кажется, что они ведут прямо к заброшенному дому? — холодея, прошептала Тайка.

Все дружно закивали, а Марьяна аж присвистнула.

— Похоже, ухажёр-то твой — волчара позорный! Ну дела!

— Этот рыжий балбес? Оборотень? Не смешно! — вскинулась Тайка, сжимая кулаки. — Надо срочно найти настоящего. Он же полдеревни сожрать может. Сейчас как раз полнолуние.

Вытьянка со вздохом покачала головой:

— Ох… Пойду-ка я поищу столовое серебро. Иначе оборотня нам не одолеть.

Тайка вздохнула. Кажется, этой ночью заснуть у неё уже не выйдет. Дело принимало слишком серьёзный оборот.

Словно в подтверждение этих слов до её ушей донёсся далёкий (и, кажется, немного обиженный) волчий вой.

Едва рассвело, Тайка, даже не позавтракав, помчалась к Алевтине Александровне — шутка ли, в Дивнозёрье оборотень завёлся! Настоящий! Конечно, ей нужно было посоветоваться с более опытной ведьмой.

Увы, соседка её тревог не разделила, только усмехнулась:

— Ну что вы, Таисия, прямо как маленькая? Откуда же тут взяться оборотню? Они глушь не любят, всё больше в городах живут. Слышали, небось, пословицу «человек человеку волк»? Вот то-то! А у вас тут деревня маленькая, все друг друга знают, каждый вечер соседям косточки перемывают, через забор подсматривают — ничего не скроешь.

— Мы ни за кем не подсматриваем! — обиделась Тайка. — Больно надо-то!

— Я к тому, что этой твари хорошо прятаться нужно, а у вас негде. Так что спите спокойно, Таисия. Наверняка это были просто следы обычной бродячей собаки.

— Но…

Алевтина Александровна, дёрнув плечом, перебила:

— Вам что, больше заняться нечем, кроме как несуществующих оборотней выслеживать?

Так и пришлось Тайке убираться восвояси: не поверила ей взрослая ведьма.

Домой она вернулась в дурном настроении и некоторое время сидела на крыльце, понимая, что не хочет ни чаю, ни пирожков, которыми так заманчиво тянуло с самого порога (наверное, Марьяна расстаралась). Вроде ничего такого ей не сказала эта вредная Алевтина Александровна, но у Тайки всё равно было чувство, будто её отчитали, как шкодливого ребёнка. Ох, не стать им подругами. Даже приятельницами — и то вряд ли получится…

Её грусть не осталась незамеченной. Встревоженный Пушок подлетел, уселся на перилах, свесил голову вниз:

— Чего это ты, Тай, надулась, как мышь на крупу?

Тайка вздохнула:

— Думаю, Алевтина Александровна права: нет никакого оборотня.

— А вот и есть! — Пушок, сверкнув глазищами, понизил голос до шёпота. — Представляешь, я сам его видел!

— Что, так же, как в прошлый раз? — криво усмехнулась Тайка.

Коловерша смутился, вспомнив досадный случай, когда он принял тоненькое поскуливание щенка симаргла за волчий вой.