Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 16)

— Ага, «сникерсы», — с нажимом повторила Тайка, упирая руки в бока. — Знаю я одного любителя…

— Клянусь, я ни при чём! — Пушок кувыркнулся с печи и завис в воздухе прямо перед лицом Тайки, мельтеша крыльями. — Я же обещал: больше никогда! Друзей подозревать очень плохо, Тая.

— А ещё этот полтергейст фантиком игрался. Будто котёнок невидимый, — вспомнила тётя Валя. — И я вот чего нашла.

Она протянула Тайке крапчатое перо.

— М-м-м, улика, — Тайка сурово глянула на Пушка.

Тот, в отчаянии закатив глаза, заложил вираж вокруг люстры (продавщица аж поморщилась, одёрнув рукава кофты: откуда сквозняк?) и, камнем пав на умывальник, взвыл:

— Меня подставили! Тая, идём скорее на место преступления. Детектив Пушок снова в деле. Я вычислю вора, и мы сдадим его участковому, правда? Правда? За хищение шоколадных запасов родины в особо крупных размерах и за клеветнические ин-тен-ци-и!

— Что?

— Ах да, я забыл, ты не понимаешь по-нашему, по-следовательски. За всякие безобразия, в общем.

— Ладно, давайте осмотрим склад, — согласилась Тайка.

— Прямо сейчас? — продавщица побледнела, но через мгновение взяла себя в руки. — Ну да. Когда-то же всё равно придётся. Лучше раньше, чем позже. Как раз хорошо: уже вечер, магазин закрыт.

Тайке стало жаль её.

— Вы можете остаться снаружи.

— Хотела бы, да не могу, — вздохнула тётя Валя. — Материальная ответственность — это тебе не хухры-мухры.

— Думаю, это барабашка, — коловерша всю дорогу тараторил, не переставая выдвигать версии. — Или, как вариант, кикимора-шоколадница.

— Такой не бывает, — шёпотом, чтобы тётя Валя не слышала, ответила Тайка.

Ей едва хватило сил, чтобы не рассмеяться. Ну Пушок и выдумщик!

— Если кикимора-яблочница тырит яблоки в саду, почему бы не быть кикиморе-шоколаднице?

— Ага, а ещё кикимора-капустница, кикимора-павлиноглазка и кикимора-моль! — она всё-таки прыснула в кулак, не удержалась.

— Всё бы тебе хиханьки… — проворчал коловерша. — Знаешь, какая нынче моль пошла? Ничем не брезгует. У деда Фёдора в шапке дыру проела. А шапка была син-те-ти-чес-ка-я! В общем, записывай версию: моль-шоколадожорка, особо опасная…

— Слушай, а это не могут быть твои друзья — дикие коловерши? Перья, невидимость, фантики, мясной паштет — вроде всё сходится.

— Исключено, — Пушок мотнул головой. — Они же отсталые, в лесу сидят, всего нового боятся, ещё и конфетами брезгуют, дурачки… Да не знают они, где этот магазин. Я даже Ночке не показывал. Слушай, может, там складовой безобразничает? Если есть домовой, значит, должен быть и складовой…

Его болтовня Тайку успокаивала. Уже у самого магазина Пушок заверил:

— Не дрейфь, Тая, я с тобой! Прорвёмся!

А вот у тёти Вали незримого помощника с языком без костей не было, поэтому она не сразу попала ключом в замок: вот как руки тряслись.

Щёлкнул выключатель — и ничего.

— Опять света нет, — тётя Валя сжала губы в тонкую линию. — Всю неделю пробки выбивает. Как думаешь, это тоже полтергейст?

Тайка пожала плечами и осмотрелась. На первый взгляд в магазине всё было спокойно. Ну, насколько можно было оценить при свете фонарика в мобильном телефоне.

Пушок, сделав круг под потолком, вернулся на Тайкино плечо:

— На периметре тихо. Если кто и был, все попрятались. Боятся нас. И правильно делают! Ох, что-то я на разносолы эти насмотрелся, проголодался. Полетели уже домой ужинать?

— Мы ещё склад не проверили, — со вздохом отозвалась Тайка.

— Уверен, там тоже никого… — начал было Пушок, и тут — дзынь! — что-то стеклянное грохнулось об пол и разлетелось на осколки.

— Кранты соленьям… — ахнула тётя Валя, а Тайка сбросила с плеча рюкзак с ведьминскими вещицами.

— Вот, возьмите. Это защитит вас, — она сунула тёте Вале в руки оберег.

В дверь склада с той стороны что-то бухнуло, послышался громкий топот.

— Новая версия: это тыгдымский конь, зуб даю! — Пушок нервно захихикал.

— Глупая была идея, — тётя Валя попятилась, на ходу доставая из кармана старый кнопочный телефон. — Все на выход, и я звоню участковому. Воры там. Или ещё какие фулюганы. Говорят, давеча в Ольховке две дачи обнесли…

По правде говоря, Тайка была готова согласиться. В конце концов, не всё, что происходит в Дивнозёрье, обязательно связано с нечистью. Бывают и обычные человеческие преступники.

Коловерша тоже поддержал:

— Детектив Пушок отменяет операцию в связи с высокой криминогенной обстановкой в районе.

Но отступить они не успели. Дверь распахнулась, и оттуда с громким мявом выпорхнул серый с белыми пятнами коловерша размером с небольшой дирижабль. Летел он с трудом, припадая то на левое, то на правое крыло. На хвосте, словно белый парус, реял полиэтиленовый пакет, а по полу следом волочилась гирлянда сосисок.

— Это же Жорка-обжорка! — ахнул Пушок.

— Ты его знаешь? — Тайка повернулась к нему — и зря.

Потому что в этот момент сосисочный вор резко накренился под весом добычи, снёс крылом пару банок горошка и, вытаращив глаза, с воем впечатался прямо в Тайку. Бум! — они полетели вверх тормашками!

Тётя Валя взвизгнула так, что уши заложило, но не убежала и даже не хлопнулась в обморок, а схватила из угла швабру. Коловершу она, конечно, видеть не могла, поэтому наугад лупила туда, где по её мнению должен был находиться зловредный полтергейст.

Жорка в ужасе зашипел, пробуксовал лапами по скользкому полу и упал на спину, окончательно запутавшись в своих сосисках и пакетах.

Пушок, негодяй такой, хохотал до слёз. Потом, конечно, опомнился, помог Тайке встать и скомандовал:

— Преступник пойман. Сложить оружие!

А Тайка пояснила для тёти Вали:

— Хватит! У нас всё под контролем.

Продавщица недоверчиво покосилась, но швабру опустила:

— Значит, всё-таки полтергейст, а не фулюганы? — она дышала тяжело, словно после пробежки.

— Нечто между, — Тайка, присев на корточки, подняла серого воришку на руки. Ух и тяжёлый! Не коловерша, а мейн-кун какой-то… — Больше он вас не побеспокоит. Ведь правда?

— Угу, — ухнул Жорка.

— Ты один?

— Угу.

— Стае своей скажи, чтобы не смели сюда соваться.

— Угу.

— Тая, он тебе сейчас на всё «угу» скажет, как попугай, — поморщился Пушок. — Только стая его слушать не станет. Ох, чую, придётся самому разбираться…

— Они не знают про клад, — фыркнул Жорка. — Я ж не дурак: сам нашёл — другим не выдавай.

— Не клад, а склад, — поправил Пушок, но дикий коловерша непонимающе растопырил уши.

— Я и говорю — клад. Я нашёл, а вы забрать хотите. Это нечестно!

— Как он вообще сюда попал? — недоумевала Тайка. — Ты же говорил, дикие коловерши людей боятся, в деревню не летают, сладкое не едят…

— За рыжиком проследил, — Жорка кивнул на Пушка. — Он притащил Ночке этот сне… сни… сниперс. Ночка есть не стала, а я — съел. И так мне понравилось, так понравилось… больше, чем валерьянка, во!

— То есть ты один слопал целых четыре килограмма конфет?