Алан Григорьев – Фейри Чернолесья (страница 46)

— Я должна была так сказать, — смутилась девушка. — Там же папа рядом стоял. Передай Джеримэйну, что он может приходить. Просто пусть впредь не попадается.

— Да плевать на Джеримэйна! Ты что, не помнишь? Эта девица — глэштиг, она обманом проникла в спальню твоего брата.

Мэриэнн расхохоталась.

— Ой, ну ты и шутник! Это же Келлевен, невеста Колина. Я её сто лет знаю.

Ого! Чтобы так сильно изменить память, требовались очень сильные чары.

— Невеста? Ну и когда же свадьба? — иногда можно было сбить заклятие, если найти несоответствие между реальными и наведёнными воспоминаниями.

Но Мэриэнн отмахнулась.

— Завтра. Поэтому кто куда, а я — спать. Мне нужно быть свежей на празднике, — и потопала вверх по лестнице.

— А ты почему не уходишь? — когда Элмерик обернулся, фейри вперила в него болотно-зелёный взгляд. — Тебе не хочется быть свежим на празднике?

— Не вижу смысла, — Элмерик потянулся к флейте. — Потому что никакого праздника нет. Я знаю, что ты глэштиг. А ну отойди от Колина!

Говоря это, он лихорадочно соображал, какую мелодию сыграть. Чего боятся водяные оборотни? Точно, зимы! Ведь озёра и реки замерзают. Значит, надо напустить в дом немного холода.

— Но я не глэштиг, — фейри захлопала ресницами, и Колин из-за её спины поддакнул:

— Точно не глэштиг! Я бы сразу понял.

— Ага, а с упырицей ты тоже сразу понял? — фыркнул Элмерик. — Или только после того, как она тебя цапнула?

— После, — нехотя признался Колин. — Но Келлевен — совсем другое. Она меня спасла.

— Но сперва ты спас меня, — улыбнулась фейри, положив голову на его плечо. — Твой друг — сильный чародей, если не поддался моим чарам. А ещё он за тебя волнуется. Давай расскажем ему правду. Может, он согласится помочь нам?

— Вам не кажется, что переход от попытки заколдовать к просьбам о помощи слишком уж стремительный? — Элмерик немного растерялся, поэтому попытался скрасить возникшую неловкость шуткой.

— Так и времени мало, — пожала плечами Келлевен.

А потом Элмерика будто порывом ветра втянуло в комнату, и дверь захлопнулась за его спиной.

Признаться, он ожидал нападения и готов был дорого продать свою жизнь. Пускай Келлевен сказала, что она не глэштиг (а фейри, как известно, не могут лгать), это не делало её менее опасной. К счастью, серебряная флейта прабабки Марджери ещё была с ним — и это вселяло надежду.

— Присаживайся, — будничным тоном сказал Колин. — Хочешь травяного чаю?

Похоже, сражаться никто не собирался. Что ж, им же лучше. Элмерик опустился в кресло и мотнул головой.

— Сперва я хочу получить ответы на свои вопросы.

— Тогда задай их, — Келлевен села на кровать. — Я не умею читать мысли, знаешь ли…

Несмотря на её миролюбивый вид, Элмерик расслабляться не спешил и флейту не убирал.

— Начнём с простого: кто ты такая?

— Как я уже говорила, меня зовут Келлевен. Келлевен-из-ручья. И я… — она задумалась. — Не знаю, как это сказать по-вашему… гуараггед аннуин.

— Дева озера, — понял Элмерик. — Но как это может быть? Ты должна жить в глубоком озере, а не в Рябиновом ручье. В нём даже келпи не водятся, он слишком мелкий.

— Бывают и подземные воды, — поджав губы, сухо ответила Келлевен. Похоже, её слегка раздражала непонятливость собеседника. — Слыхал про Мир-под-волной? Все озёра сообщаются с ним, все реки и ручьи оттуда начинаются и там же заканчиваются.

— Конечно, я знаю про Аннуин, — Элмерику совсем не хотелось показаться невеждой. — Люди навсегда уходят туда после смерти, а высшие эльфы и младшие ши могут войти и вернуться. Но если решают, что их земной путь слишком затянулся, тоже остаются навеки пировать в чертогах Хозяина Яблок.

Колин слушал его, раскрыв рот.

— Погоди, ты хочешь сказать, что моя Келлевен пришла из долин мёртвых? Она что, мертвец?

— Ты меня слушал вообще? — тут уже настала очередь Элмерика поморщиться. Может, он понимал и не все законы волшебного мира, но хотя бы был не таким неучем, как сын старосты. — Она фейри. Причём, из высших. Значит, может запросто ходить туда-сюда.

— На самом деле даже фейри не так-то просто попасть в Аннуин и вернуться, — терпеливо пояснила Келлевен. — Но мне не пришлось совершать этот путь, потому что я родилась в Мире-под-волной.

— То есть, страна вечной радости — твой родной дом? — восхитился Элмерик. — Знаешь, я немного завидую.

— Нечему тут завидовать. Как видишь, я сбежала и унесла с собой волшебную раковину. Мой отец будет в ярости и обязательно захочет вернуть меня. На это ему отведена сегодняшняя ночь — потом пути закроются. Поэтому я прошу твоей помощи, бард. И твоей, чародей, подслушивающий под окном. Будьте так любезны, помогите деве в беде.

Колин, заслышав её слова, бросился открывать окно, а Элмерик скрестил пальцы — ему самому сейчас не помешала бы помощь. Он очень надеялся, что это… уф, догадка оказалась верной.

— Как ты меня учуяла? — на подоконник вскарабкался Джеримэйн.

— А ты разве пытался прятаться? — в тон ему ответила Келлевен.

— Может, ты и в кустах нас заметила? — Джерри, обернувшись, затворил за собой окно.

— Конечно.

— А почему ничего не сделала?

— А должна была? Вы сидели, мне не мешали, только шептались о всякой ерунде, — фейри пожала плечами.

— Ты ещё и всё слышала? — простонал Элмерик, заливаясь краской.

— Подземные воды всё слышат.

— Они тебя не обидели, дорогая? — Колин весьма недружелюбно зыркнул на Джерри. Знал, что тот бывает остёр на язык.

Келлевен покачала головой.

— Если бы я обижалась на всё, что услышу, моя кожа давно бы высохла и сморщилась от обиды, словно ящеричья. Не по чести благородным девам обращать внимание на досужие сплетни и домыслы.

— П-простите великодушно, — пробормотал Элмерик.

Джеримэйн, как обычно, не подумал извиняться. Вместо этого он сплёл руки на груди и, прислонившись спиной к стене, заявил, как не в чём ни бывало:

— У нас ещё остались вопросы. Например, как вы познакомились? Чем вообще этот олух и размазня мог привлечь деву озера?

— Не знаю, что означают эти слова, но вижу, что они расстраивают моего Колина, поэтому прошу тебя придержать язык, чародей, — укоризненно сказала фейри. — Что же до первой нашей встречи — случилась она ещё весной, когда лососи на нерест пошли. Ох и погуляли мы тогда на рыбьих свадьбах! С одной на другую — вверх по течению. А как ты верно заметил, Рябиновый ручей местами мелкий, зато бурный. Не совладала я с потоком, выбросило меня на берег. Лежу, хватаю ртом воздух, а превратиться обратно в деву не могу — для этого сосредоточиться нужно. А как сосредоточишься, когда в груди всё огнём горит? Но тут мимо шёл Колин. Увидел меня, пожалел и бросил обратно в реку.

— Я же говорю — олух, — шепнул Джерри. — Цельного лосося в воду кидать!

— Сам ты олух, — прошипел в ответ Элмерик, ужаснувшийся от мысли, что дева озера могла попасть в уху.

— Шучу.

— Ну и шуточки у тебя… людоедские.

Джеримэйн отмахнулся и снова обратился к фейри.

— Ясненько. Ты попала в беду, он тебя спас. Очень мило. И что было дальше?

— А дальше Келлевен спасла мне жизнь в свой черёд, — Колин глянул на неё с обожанием. — Помните, меня упырица покусала? Это как раз у ручья случилось. В глазах потемнело, я упал на берегу и думаю: всё, не дойти мне до дома. И на помощь не позвать — дыхание перехватило. А упырица рядом, смотрит своими глазищами зелёными, зачаровывает, значит, так, что ты, даже истекая кровью, готов за ней идти хоть на край света. Представляете?

— Да уж… — Элмерик поёжился. Он прекрасно знал, на что способны лианнан ши.

— И в этот момент из реки появилась она — Келлевен. И прогнала упырицу. А потом подлечила мою рану, чтобы я мог добраться до дома. Как только я оправился, то сразу пошёл к ручью, чтобы принести дары спасительнице. Тогда думал, что она из простых духов вод. Смешно сказать: решил хлебами да овечьим сыром отдариться.

— Это были хорошие дары, — улыбнулась фейри. — Мне нравится еда смертных. У неё такой странный привкус обречённости и надежды… я не знаю, как выразиться иначе. В общем, терпко, пряно и горчит немного, но вкусно.

— С тех пор мы и начали встречаться, — подытожил Колин. — Но однажды моя Келлевен сказала, что на зиму, когда замёрзнут воды, нам придётся расстаться. А я понял, что не смогу жить без неё ни дня и сказал: выходи за меня. И она согласилась. Сегодня тот самый день, когда она навсегда покинула свой мир, чтобы жить среди смертных и стать одной из нас.

— Ого! — присвистнул Джеримэйн.

Элмерик разделял его удивление. Кто из фейри по доброй воле согласится отречься от сил и бессмертия, чтобы прожить обычную человеческую жизнь? Или всё-таки не совсем обычную? Волшебную раковину она же зачем-то взяла?