Алан Гарнер – Луна в канун Гомрата (страница 15)

Тропа раздвоилась; кошки подогнали Колина к левой стороне развилки. Он прошел еще несколько шагов до поворота — и встал как вкопанный.

За поворотом, на ровной зеленой лужайке, стоял каменный дом. Большой, неуклюжий, безобразный. Его освещала бледная луна, но почему-то казалось, что из открытых дверей и полукруглых окон тоже льется лунный свет.

— Вот мы и дома, — сказал гном. Это были его первые слова за несколько часов.

Кошки двинулись вперед, и в этот миг луна скрылась за облаком.

— Стой! — крикнул гном.

Но Колин уже и сам остановился. Как только луна исчезла, свет в доме померк — теперь он был едва различим на темном склоне. Но даже в темноте было видно, что с домом творится неладное.

Он как-то осел, расплылся… В одном из окон Колин увидел звезду — ну да, конечно, это просвечивает небо! Но вот показалась луна, опять загорелись окна и полосы света легли на ровный газон.

Гном вытащил меч:

— Ну, беги, — и подтолкнул Колина к дому. Кошки-конвойные заскользили вперед, к распахнутой двери, принуждая его войти.

Он очутился в пустынной прихожей, залитой резким холодным светом. Перед ним была широкая каменная лестница. С верхней площадки донесся скрипучий голос:

— Милости просим! Наши зубы уже стосковались по вашей плоти!

Голос был знакомый. По лестнице неторопливо спускалась женщина. Но Колин и не глядя знал, что это Морригана.

Она была грузная, широкоплечая, с крупной головой и почти без шеи. Большой тонкогубый рот, маленькие злобные глаза. Одета в темно-синий, почти черный балахон, подпоясанный алым шнуром. Кошки расступались, пропуская ее к Колину, и ласково терлись у ног.

— Да-да, ведь мы у тебя в долгу… и вот наконец ты наш! Весь до крошечки наш — разве только воронам что-нибудь останется.

Она протянула руку, чтобы погладить одну из кошек, и Колин увидел у нее на запястье браслет — точно такой же, как у Сьюзен, только цвета другие, будто на негативе: письмена серебряные, а сам браслет — черный.

Глава двенадцатая

ОСТРОВ

В пещере волшебника промывали свои раны Утекар и Атлендор.

— Лично я, — заявил гном, — до утра отсюда ни ногой! Уж коли Сьюзен вышла за ворота, от нее давно ничего не осталось. Панги караулят на каждом дереве. Мы их десятка два прикончили, пока добрались от седловины до входа.

И гном, и эльф были в крови, одежда на них висела клочьями.

— Быть может, Знак Фотлы убережет ее, — сказал Альбанак. — Я должен отправиться на поиски.

— Но у тебя-то Знака нет, — покачал головой Утекар. — Если Сьюзен все еще жива, значит, она и без нас обойдется. А хочешь искать — подожди, пока рассветет. Сейчас и верхом далеко не уедешь: эти твари мигом вцепятся в глотку.

Когда Холивеллский утес с грохотом расступился, Сьюзен охватила паника. Шум наверняка разбудил Альбанака: сейчас он ее догонит! Она бросилась бежать — наугад, не разбирая дороги, не имея ни малейшего представления, где искать Колина. Наконец она остановилась и перевела дух. Кругом был лес. До сих пор ей все время казалось, что ее вот-вот настигнут и схватят за руку: ветер свистел в ушах, за спиной мерещились шаги. Теперь все вокруг словно замерло. Но нет, ей не почудилось. Тьма как будто сгустилась, напружинилась, готовая прыгнуть на добычу. А добычей была она.

Она пыталась рассуждать спокойно. Но в голове застряла одна только мысль: Колина ей не найти. А кругом, как натянутые струны, звенела напряженная тишина. Сьюзен изо всех сил уставилась в черноту, у нее даже искры в глазах замелькали — бледные зелененькие искры… Их становилось все больше, и двигались они почему-то парами. Глаза! Целое море холодных немигающих глаз, и они смотрели прямо на нее!

Кошки подобрались поближе. Сьюзен уже различала их во мраке. Их было две или три дюжины: спины грозно выгнуты, шерсть дыбом. Они медленно приближались к оцепеневшей от ужаса девочке. Вдруг одна кошка зашипела и, выпустив когти, бросилась на Сьюзен. Та отскочила, и другие кошки расступились, давая ей дорогу. Теперь она поняла, что бросок был просто уловкой: ее вынуждали двигаться туда, куда им нужно. Стоило ей отклониться в сторону или встать на месте, на нее нацеливались эти страшные когти.

Каделлин предупреждал ее об опасности: должно быть, он имел в виду и этих тварей. Для обычных кошек они были слишком разумны — и если бы только разумны!

Кошки гнали Сьюзен через лес точно так же, как перед этим гнали Колина: трогать не трогали, но держались рядом, заставляя ее все время бежать. И это ей неожиданно пригодилось.

Луна светила тускло, и Сьюзен спотыкалась на каждом шагу. На какой-то кочке нога у нее подвернулась и она упала на бок, машинально выставив перед собой руку. И кошки отпрянули в сторону, как от огня! Все еще стоя на четвереньках, Сьюзен посмотрела на своих мучителей и, сообразив наконец, в чем дело, протянула вперед руку с браслетом. Кошки попятились, шипя и плюясь. Они боялись Знака Фотлы! Сьюзен выпрямилась, сняла браслет и зажала его в кулаке, словно собираясь им драться. И пошла прямо на них, медленно водя из стороны в сторону вытянутой рукой. Кошки расступались, злобно урча, глаза их горели ненавистью.

Сьюзен понятия не имела, куда ее завели, и решила возвращаться той же дорогой. Она медленно повернулась и зашагала назад. Кошки по-прежнему окружали ее плотным кольцом, только теперь она сама выбирала, куда идти.

Но каждый шаг давался ей с трудом. Кошки отступали медленно и неохотно, обдавая ее волнами ненависти и злобы. Может, она и сумела бы дойти так до самого Хранилища, если б у нее хватило выдержки. Но она была одна против всех, и ей было очень страшно. Успех придал ей сил, но ненадолго, и запрет Каделлина теперь уже не казался нелепым.

Сьюзен продержалась около получаса, преодолев за это время чуть меньше мили. Наконец напряжение стало невыносимым, и, выставив перед собой руку с браслетом, она бросилась бежать, сама не зная куда, лишь бы подальше от этих кошмарных глаз. И, разумеется, кошки пустились за ней, не забегая вперед, но и не отставая. Они мчались по пятам, как будто снова гнали ее сквозь чащу, быстрей и быстрей, все равно куда: уж теперь-то ей не уйти…

Их расчет оправдался. До сих пор Сьюзен каким-то чудом удерживалась на ногах, но вдруг тропа оборвалась — и она с разбега ухнула вниз. Обрыв был не так уж высок, но, упав, она растянулась во весь рост и невольно разжала кулак. Браслет отлетел далеко вперед и покатился вниз по склону.

Сьюзен кинулась за ним, но было поздно. Каменистая осыпь круто уходила вниз, и блестящий ободок набирал скорость. Она быстро оглянулась: кошки были шагах в десяти, и по глазам их Сьюзен поняла, что с ней решено расправиться на месте. Она стремглав понеслась по осыпи, не обращая внимания на крутизну. Но собственный вес слишком сильно тянул ее вниз, ноги не слушались, отставали, она попыталась притормозить, но не смогла… А браслет катился все быстрей, подскакивая на камнях, и вдруг ударился о крупный валун, высоко подпрыгнул, но не упал, а завертелся в воздухе.

Сперва он казался тонким колесиком лунного серебра, потом начал утолщаться, разбрызгивая белое пламя, как фейерверк, и наконец превратился в сияющий диск с маленьким черным кругом посередине. Диск разрастался, пока не заполнил все небо, и вот его края словно бы приблизились, а черная сердцевина отдалилась, и это был уже не диск, а воронка, крутящийся светлый тоннель — и прямо в него, разогнавшись, влетела Сьюзен.

Она все еще не могла остановиться, но бежать стало легче, тяжесть в ногах пропала. Чудесный тоннель продолжал вращаться: под ногами оказывались то стены, то потолок. Она все бежала вперед — казалось, время стоит на месте, — но вот наконец далекий черный круг начал медленно расти. Чернота поредела, появились серые пятнышки, потом запестрели другие краски… Показались деревья, зелень, вода и солнечный свет — будто живая картина в круглой серебряной раме, а затем серебро потускнело, истаяло, как рассветная дымка, и Сьюзен выбежала из тоннеля прямо на траву.

Задыхаясь, она огляделась по сторонам. Место было знакомое! Ридсмир — Камышовое озеро, милях в четырех от Олдерли. Она стояла на лесистом островке посреди сверкающего озера, а вокруг зеленели деревья, пели птицы, и день был солнечный и летний.

Однажды, в такую же страшную ночь, Сьюзен уже побывала на этом острове и получила в подарок волшебный браслет. Сердце у нее радостно забилось: сейчас она снова увидит прекрасную Ангарад.

И правда, из-за деревьев появилась сама Владычица Озера: высокая, стройная, в длинном светлом платье. Ее волосы золотились, кожа белела, как снег, а щеки нежно алели, словно цветы наперстянки. В руке она держала Знак Фотлы.

Глава тринадцатая

БОДЛИНЫ

Ангарад улыбнулась.

— Пора тебе знать, что за роль ты играешь в этой истории, — сказала она, застегнув браслет на запястье Сьюзен. — Идем со мной.

Она взяла Сьюзен за руку и направилась к небольшой уютной полянке. Там они уселись. На душе у девочки полегчало: теперь она была не одна. Ангарад все знает, все понимает, ей ничего не нужно объяснять…

— То, что произошло, — не случайность, — повернулась к ней Ангарад. — И чем бы дело ни кончилось, тяжесть эта ляжет на твои плечи.

— На мои? — опешила Сьюзен. — Но почему?