Алан Фостер – Наследие (страница 37)

«Хотя мы не хотим переводить указанные средства на основании ограниченной информации, которую вы до сих пор предоставили, — продолжила женская проекция, — мы согласились инициировать необходимые предварительные действия. После получения удовлетворительных доказательств смерти соответствующего лица денежная выплата в полном объеме будет произведена без промедления». Изменив свою позицию, она, должно быть, на мгновение вышла за пределы досягаемости диктофона. В результате последующее сообщение было несколько смущенно произнесено только наполовину женщиной.

— Вы должны понять, — серьезно заявила полуфигурка, — что мы считаем этого индивидуума способным на некоторые исключительные умственные способности. Единственная возможность, которую мы имели, чтобы убить его сами, мы не смогли. Однако опыт, полученный в результате этой встречи, был весьма поучительным. Именно это просветление, о котором вы не подозреваете, побуждает нас проявлять осторожность в свете вашего заявления о том, что вы выполнили требуемую задачу. Этот человек не из тех, кто легко умирает».

Какое доказательство вас удовлетворит? Халворсен поймал себя на том, что тихо бормочет. Вопрос был ожидаем.

Снова изменив позу, женщина снова стала видна в полный рост. «Мы не будем инициировать передачу кредита без неопровержимых физических доказательств смерти обсуждаемого субъекта. В дополнение к визуальному подтверждению без манипуляций требуется анализ ДНК в авторитетной автолаборатории. Пока такая документация не будет предоставлена, я и мои коллеги должны отклонить ваш запрос на оплату. Это более серьезное дело, чем вы можете себе представить, мистер Халворсен. Обоснование должно быть неоспоримым. Мы с большим интересом ожидаем вашего следующего сообщения».

Когда сообщение закончилось, аватар исчез, оставив стол Халворсена снова пустым и голым над скрытым проектором. Несколько мгновений он молча смотрел на него. Женщина сказала, что он способен на определенные исключительные умственные способности. Что это значит? Что это означало? Вспоминая конфронтацию, он вспомнил все еще сбивающий с толку психический коллапс, который он перенес. Это было достаточно серьезно, чтобы его скиммер автоматически прервал столкновение и вернулся домой. Как объяснить случившееся? Как объяснить необъяснимое? Подвигом ума? Или, возможно, здесь было задействовано что-то столь же тонкое, но гораздо более разумное. Возможно, в него попал какой-то необнаруженный газовый снаряд, который задел внутреннюю среду его скиммера.

Он был не в том настроении, чтобы тратить время на то, чтобы диагностировать непонятные нелепости. От попыток разобраться в диковинном предупреждении женского аватара у него заболела голова. Любое усилие аналитического мышления тонуло в его нарастающем гневе. Поднявшись со стула, он выругался, повернулся, поднял предмет мебели и швырнул его к дальней перегородке. Он отскочил от пола, прежде чем врезаться в барьер. Отлитый из жидких композитов, стул не сломался. Однако он оставил значительную вмятину в менее прочной стене.

Как они ожидали, что он выдаст такую информацию? — возмутился он, надевая уличное снаряжение и спускаясь по лестнице. Разве он не показал им повреждения, нанесенные скиммеру каменоломни? Они были слепы? Разве они не смотрели запись, которая сопровождала его сообщение? Если бы цель не была убита на месте, она наверняка погибла бы в неизбежном столкновении. И если бы он не погиб сразу, ледяные и негостеприимные горы северного Гештальта наверняка уже прикончили бы его.

Само собой разумеется, всегда осторожный Халворсен отслеживал каждый транспортный отчет и передачу после своего хромающего возвращения в Тлоссен. С тех пор из города прибыло и уехало множество грузов и множество пассажиров, но ни в сообщении, ни в манифесте не было упоминания о ком-либо, подходящем под описание его добычи. Маловероятно, чтобы цыганский транспортник неправильно описал молодого рыжеволосого пришельца почти двухметрового роста.

Нет, предполагаемая жертва больше не была «предназначенной». Он был мертв, покончен с собой, по-настоящему умер, где-то на севере. Как его клиенты ожидали от него дополнительных доказательств этого? Он не знал, куда упал смертельно раненный скиммер. Он мог пройти значительное расстояние в любом направлении, прежде чем, наконец, спуститься к деревьям. В отсутствие преднамеренно удаленного трекера найти его было невозможно. Даже если бы ему каким-то образом удалось это сделать, любые тела, не обугленные в последовавших за этим обломках, к настоящему времени были бы расчленены и съедены бродячей, добывающей пищу фауной. Вечно голодные и мрачно эффективные мусорщики Гештальта не оставляли бы даже костей, проглатывая их до последней костяшки, чтобы получить костный мозг и кальций.

В безопасности в своем далеком цивилизованном мире эти наивные нуллиты хотели доказательств, которых он не мог предоставить. Как он должен был получить ДНК несуществующего трупа, не говоря уже о изображениях мертвого тела, достаточно четких, чтобы предоставить бесспорные визуальные доказательства? Внизу он с нетерпением ждал, пока температура на полузакрытом выходе из здания выровняется. Ворвавшись в легкий снегопад, он направился прямо к Tlick's Tlounge. Случайные тлели, с которыми он сталкивался, не обращали внимания на коренастого, целеустремленного человека среди них, но те люди, которые видели, как он приближался, и замечали выражение его лица, считали обязательным переходить улицу, временно менять направление и любой ценой избегать зрительного контакта.

У Tlick's Tlounge не было класса. Конечно, гораздо меньше, чем те заведения, которые обслуживали городскую элиту, здоровый средний класс или приезжих путешественников. Однако он предоставлял честные порции часто незаконных стимуляторов без осуждения или комментариев. Он также приветствовал нелюдей, в том числе Тлеля, что не раз чуть не побудило его переключиться на другое погружение. Вместо этого он продолжал оказывать покровительство Tlick's, потому что его цены и порции были несравненными. Как всегда в случае с Халворсеном, деньги всегда брали верх над принципами.

Действительно подвиги ума. Они нанизывали его, эти холодные, бесцветные нуль-люди. Используя все уловки и уловки, которые они только могли придумать, чтобы не заплатить ему положенное. Удовлетворение их просьбы привело к серьезному и дорогостоящему повреждению его скиммера. Как он собирался платить за это теперь, когда кредитный перевод, которого он ожидал и на который рассчитывал, был несправедливо задержан? Выполнение контракта едва не стоило ему жизни. Разве это ничего не значило? Неужели они действительно верили, что он настолько глуп и некомпетентен, что поставит на карту свою жизнь и чуть не погибнет, выследив не того человека или не справившись с этой задачей должным образом?

Это действительно была несправедливая вселенная, и Халворсен ненавидел ее со страстью, с которой немногие могли сравниться.

Внутри Tlick's Tlounge было темно и тепло — два качества, которые очень ценятся жителями Тлоссена. Хотя многое из того, что предоставлялось учреждениями, подобными Тлику, было доступно для развлечения в собственном жилище, с самого начала человеческой цивилизации люди собирались в местах, где они также могли предаваться развлечениям в компании себе подобных. Эту общительность разделяли многие другие разумные существа. В то время как некоторые искали заведения, которые обслуживали исключительно себе подобных, другие были универсалами, которые предпочитали покровительствовать конкретному бизнесу на основе атмосферы, цены и предложений, а не исключительности вида.

Так получилось, что Халворсену пришлось конкурировать с не-гештальтианцами за место в переполненном круглом главном зале. Укоренившаяся ксенофобия в сочетании с недавними раздражающими обстоятельствами повысила его кровяное давление. Большинство присутствующих нелюдей ему просто не нравились. Ненависть была более сильным чувством, которое он приберег для коренного тлеля. Среди толпы не было транкса. Транкс ему нравился. Транкс и люди. Жуки и обезьяны. Все остальные, думал он, могут направиться к гигантской черной дыре в центре галактики и совершить последний фатальный протофизический бросок. Он бы не пропустил ни одного из них.

Как мог одноименный тлик допустить внутрь туземцев? Достаточно плохо, что приходилось сталкиваться с ними на улице, но, по крайней мере, снаружи можно было избежать основной массы их зловония. В закрытом отапливаемом заведении вроде Тлика вонь была неизбежна.

Бар, который был его предполагаемым пунктом назначения, вполне мог быть узнаваем для посетителя-человека.

несколько тысяч лет назад, но вид автоматов, работающих за ним, заставил бы их бежать в страхе. Его заказ прибыл в охлажденном стекле, имеющем форму пирамиды. Пока красно-оранжевые огни танцевали в его прозрачной субстанции, он всасывал жидкость через сифон, активируемый давлением, и угрюмо смотрел на толпу.

Он действительно не слышал ни музыки, которая играла, ни звуковых ландшафтов, которые ее сопровождали. Музыка, по его мнению, просто заполняла синапсы, более выгодно занятые решением проблем. Шум усилил его гнев и никак не улучшил его настроение.