Алан Фостер – Магнит неприятностей (страница 28)

Его мнение о Чалони, которое всегда было смесью уважения, восхищения и настороженности, значительно выросло. Все произошло именно так, как он с энтузиазмом описывал. Сотрудники службы безопасности лежали вокруг них, без масок и бесчувственные. Весь смысл их изощренных индивидуальных попыток проникнуть через систему безопасности здания заключался в том, чтобы отвлечь и занять охранников — как мысленно, так и физически — и вывести их со станции и собрать вместе в одном месте. Он улыбнулся. Они были так заняты привлечением его и его друзей, что когда это было сделано, они расслабились. Было крайне важно, чтобы они это сделали, потому что, какими бы крутыми они ни считали себя и его друзей, Шалони знал, что им никогда не удастся перехитрить или одолеть обученных взрослых профессионалов.

Однако, собранные вместе в одном месте, они могли быть сбиты затвердевшим газом, из которого образовались подошвы ботинок Сэллоу Бедула. Конечно, для того, чтобы уловка сработала, Субару и его друзьям вряд ли стоит быть найденными с противоядиями, а тем более с масками на лице. Им приходилось подвергать себя нокаутирующему воздействию того же газа, что и их цели.

Теперь, когда Дирран и Мисси вошли и оживили их, они могли приступить к делу. Субар окинул взглядом впечатляющее содержимое складского комплекса. Чал был прав. Они собирались быть вознаграждены авторитетом, превосходящим их самые смелые мечты. И самое приятное в этом было то, что нелегальные импортеры, кем бы они ни были, не могли сообщить об этом в полицию. Убедившись, что его маска плотно прилегает к лицу, он направился к дверному проему. Голос заставил его остановиться и обернуться.

«Тлали!» Это был Дирран, кричавший из задней части комнаты охраны. «Один из этих скрагов все еще брыкается!»

Буквально Субар увидел, как он и остальные поспешили ответить на крик бедствия Диррана. Лежа на правом боку на полу, охранник по имени Джо продолжал брыкаться левой ногой, как во сне собака. Чалони выглядел с отвращением.

— Это все, что он делает? Если тебя это беспокоит, заставь его остановиться. Он немного поколебался, прежде чем добавить: — Не убивайте его. Пока нам не пришлось никого убивать. Попробуем так и сохранить. Не то чтобы это имело для меня какое-то значение, — добавил он ехидно, — но «радикация» может заставить того, кто руководит этой операцией, вызвать власти, даже если они этого не хотят». Повернувшись, он и остальные ушли, чтобы начать рыться в инвентаре здания.

Так Субар и Дирран остались наедине с полубессознательным охранником. Субар неуверенно посмотрел на тело. — Он тоже странно дышит.

«Конечно, он странно дышит». В отсутствие Чалони Дирран с готовностью принял мантию лидера. «Его дыхательная система заполнена газом. Вот, я покажу вам, как это делается». Оглядевшись, мальчик постарше выбрал стул, поднял его над головой и опустил на голову распростертого охранника с нужной степенью упора. Рефлекторное пинание ногой тут же прекратилось.

Довольный собой, Дирран отодвинул стул в сторону. "Видеть? Если вы не хотите кого-то убивать, лучше бить послабее, но чаще, пока не добьётесь желаемого эффекта».

Наклонившись к телу, Субар неуверенно нахмурился. — Похоже, вы размозжили ему часть черепа. Я вижу определенную депрессию там, где ты его ударил».

"Да хорошо." Дирран звучал менее уверенно. «Не может быть так уж плохо. Я не бил его так сильно». Решительно взяв более веселую ноту, он добавил: «Пойдем присоединимся к остальным. Не хочу остаться в стороне от мародерства». Он повернулся и направился к входу.

Субар задержался еще на мгновение. Было что-то особенное в теперь совершенно инертном охраннике. Он не мог точно указать на это пальцем. Что-то в том, как эта нога продолжала брыкаться, в выпуклостях мышц там, где их быть не должно, и в недостатке мышц там, где они должны были бы выделяться. О том, как правая часть головы была частично продавлена качанием кресла Диррана, но без ожидаемого эха трескающихся костей. Его природное любопытство заставило его хотеть исследовать тело дальше.

Но Дирран был прав. Если он останется здесь, тыкая и подталкивая лежащего без сознания охранника, он упустит шанс прикарманить несколько собственных сувениров. Вот и заинтересовался охранником он не был. Повернувшись, он бросился бежать, спеша за Дирраном. Как и его товарищи, в отношении Субара доверие всякий раз побеждало любопытство.

Подумав о Субаре, Флинкс нашел бы полное отождествление младшего мальчика со своими друзьями одновременно поучительным и угнетающим.

Лишённый бдительных часовых склад превратился в гигантскую кондитерскую. Обычная группа молодежи нашла бы это интересным, но была бы ошеломлена и сбита с толку избытком предлагаемых товаров. Не Чалони и его банда. Узнав о характере его наиболее ценных запасов еще до планирования рейда, он довольно хорошо представлял, что следует игнорировать, а что взять для погрузки на транспорт, который привезли Дирран и Мисси.

Более крупные терранские объекты, такие как статуя римской эпохи, игнорировались. Хотя они были чрезвычайно ценными, они были слишком заметными, чтобы их можно было носить с собой в Маландере. «Не берите ничего больше, чем вы можете унести сами», — таков был приказ Чалони.

В транспорт вошла тарелка династии Сун, полностью бело-голубая из земной керамики, защищенная от непогоды прозрачным защитным коконом. Даже для необразованных глаз Субара это было прекрасно. Чалони пришлось объяснять любопытному Сэллоу Бедулу, что

Створка была необходима для сохранения пластины, потому что ее можно было легко сломать. Бехдул воспринял эту информацию с недоверием. Какой бы бедной ни была его семья, он никогда не встречал и даже не слышал о сервировочном блюде, которое не было бы ни биоразлагаемым, ни небьющимся.

Мисси нашла маленькую запечатанную бутылку, полную цветочных семян. Цветы с Земли! Как органический, это был вдвойне нелегальный импорт. Это не имело бы значения для богатого коллекционера, который заплатит любую сумму, чтобы приобрести такой приз. У бутылки было еще одно достоинство: она была маленькой, невзрачной и ее легко было спрятать. Прочие почтенные антиквариаты существовали лишь в виде фрагментов того, что когда-то было: полрусской золотой монеты, ручная открывалка для бутылок с сохранившейся на ручке эмблемой давно исчезнувшей терранской пивоварни, распечатанный двухмерный плакат неизвестной актрисы из далекое прошлое, полдюжины чашек для напитков с яркой печатью, сделанных из древнего и редкого искусственного материала, известного как пенополистирол, настоящая книга, состоящая из страниц, вылепленных из древесной бумаги, написанная давно забытым автором по имени Арам Фотеп, и многое, многое другое.

Пока они работали, электронные датчики отслеживали их движения. Передаваемые в центральную службу безопасности, они вызывают тревогу за тревогой. Визуальных не могли видеть смеющиеся, резвящиеся юные незваные гости. Звуковые сигналы тревоги они проигнорировали. Их ярость была неистовой, но контролируемой; безумие незастегнутых коробок, разорванных контейнеров и измельченных транспортных пакетов.

Хотя первоначальный план предусматривал, что вся добыча будет собрана в одном месте, а выручка разделена поровну, юношеская продажность быстро восторжествовала над коллективной целью. Изрядное количество мелких предметов попало в обувь и карманы. Субару удалось спрятать при себе потрепанную ложку из какого-то дешевого металла, на головке которой красовалось изображение чего-то под названием АРКА ВОРОТ, и небольшую квадратную упаковку перца, на которой было напечатано название ресторана. Удивительно, и это значительно увеличивало ценность, но в нем по-прежнему содержалось незначительное количество почтенной, хотя и уже не пригодной терранской пряности. Он понятия не имел, сколько эти вещи могут стоить, только то, что они чего-то стоили.

Случайно с появлением первых лучей утреннего солнца они закрыли заднюю и боковые двери транспорта, залезли внутрь и предоставили здание его все еще бессознательному персоналу службы безопасности и его избытку подмигивающих, воющих сигналов тревоги. Никто не бросил им вызов, когда они уехали. Когда они пробирались по лабиринту торгового района, двигаясь не слишком быстро и не слишком медленно, можно было увидеть другие подобные транспортные средства, груженные грузом или доставляющие товары. Их машина, угнанная специально для утренней работы, не привлекла внимания. Выйдя из коммерческого района, они держались подальше от основных транспортных артерий, придерживаясь более мелких подъездных путей, жертвуя скоростью и автоматизированной навигацией ради контроля и постоянной анонимности.

Наконец убедившись, что они справились и благополучно ушли, возгласы и крики возбужденных преступников раздались внутри набитого товарами транспорта. К радостному торжеству присоединился даже обычно пресыщенный и равнодушный Зезула. Поцелуй, которым она одарила испуганного Субара, был таким же шокирующим и неожиданным, как все, что случилось с ним этим утром, и таким же ценным, как все, что ему удалось скрыть от себя. Это заставило его почувствовать себя сбитым с толку, взволнованным и возбужденным, чего он не мог описать, когда начал снимать с лица спрей.