Алан Фостер – Магнит неприятностей (страница 23)

Была ли это наглая выдумка или нет, она возымела ожидаемый эффект. Субар был сок. Адрен хлынул во всех до такой степени, что успешное завершение схемы стало само по себе наградой, а побег с товаром почти второстепенным.

Здание, в котором располагался «Гоалаа Индеворс», было одним из десятков подобных ничем не примечательных складских помещений, занимавших квартал за промышленным кварталом на окраине огромного челночного порта Маландере. В два часа ночи здесь не было коммерческого транспорта. Дневная дымка превратилась в ночной туман, который каждую ночь сгущался с близлежащего моря. Лун не было видно, обе они несколько часов назад скрылись за покрытым мраком горизонтом. Для того, что имели в виду Чалони и его друзья, эта ночь была сделана по заказу.

В одиночестве Субар подошел к западной стороне здания. Он не возражал против одиночества, потому что обычно так и было, и, согласно плану Чалони, то же самое делали почти все остальные. Его положение было не более оптимистичным, чем у Саллоу Бедула, или Зезулы, или самого Чалони. Это не означало, что тревога отсутствовала. Но ничего не оставалось, кроме как идти вперед, когда его хроно сказал ему, что пора двигаться. Последствия того, что он бросит своих товарищей сейчас, в этот критический момент, будут такими же ужасными, как и все, что может случиться с ним внутри здания.

Предполагая, что он сможет проникнуть внутрь.

На служебной улице, отделявшей склад Гоалаа от склада напротив, стояла гробовая тишина. В коридорах не было транспорта, над головой не курсировали скиммеры. Они должны были благодарить за это опоздание часа. Одетый в негсьют, купленный для него Чалони, Субар поспешил через улицу к пластиковому контейнеру размером с грузовик, стоявшему у стены здания. Несмотря на то, что весь коммерческий мусор сжигался и уплотнялся на месте, полученный в результате порошкообразный материал все еще имел некоторую ценность для вторичной переработки. Всякий раз, когда он наполнялся до определенного заранее заданного уровня, складской бункер уведомлял нанятый по контракту автоматический пикап о том, что пришло время опорожнения.

Достигнув ярко-оранжевого контейнера, он чуть не выпрыгнул из своего нового, плотно облегающего нега, когда мимо пронеслась пара ксюэльмов. Пятнисто-серые, чтобы слиться с ночью, ночные хищники катились и подпрыгивали по улице, их щупальца длиной в несколько десятков пальцев были полностью растопырены, а глаза были плотно закрыты, чтобы не касаться тротуара. Если щупальце соприкасалось с чем-то теплым и живым, ксюэлмы мгновенно разворачивались из своей сферической формы, обволакивали и пожирали это. Троллингуя параллельно друг другу, они могли охватить большую часть улицы, чем охотясь поодиночке.

На равнинах Визарии нередко можно было встретить стаи из дюжины или более, которые быстро катились вперед, охватывая выбранный участок вельда длинной прямой линией. Оставаясь в основном на его менее развитых и менее населенных окраинах, некоторые из них переехали в город и процветали в нем, терпя или игнорируя его население. Не умея собираться в полные стаи, что привлекало серьезное внимание властей, пара охотничьих ксюэлмов не представляла опасности никому старше десяти лет. Каждая около трети метра в диаметре, эта пара не представляла угрозы для Subar. Хотя они напугали его, они повернулись влево, чтобы держаться подальше от молодого человека, который представлял для них большую опасность, чем они для него.

Разгневанный тем, что позволил себе застать врасплох непритязательных ксюэльмов, Субар повернулся к гладкому водосбору и начал подниматься, используя активированные присоски, прикрепленные к его рукам и коленям. Пока

Если запаса энергии хватит, он сможет взобраться на вертикальную стеклянную стену. Пластиковый корпус контейнера обеспечил гораздо более прочную покупку. Он пошел вверх и вперед, не будучи замеченным.

Оказавшись наверху, он вынул специальную маску из маленького поясного рюкзака и надел ее на нос и рот. Очки защищали его глаза. Контакт с уплотненными отходами вряд ли может быть вредным, но вдыхание мелких частиц, которые могут содержать всевозможные порошкообразные токсичные металлы и другие ядовитые элементы, нежелательно. Контрольно-пропускной пункт был опечатан, но взлом и проникновение были одними из основных методов выживания, которыми овладели он и его друзья. Несколько практических применений нескольких подходящих инструментов, и он был в деле.

Он упал по колено в мелкий серовато-белый порошок. Он вздулся вокруг него, как тальк, но его маска и очки не позволили ему проникнуть в его тело. Быстрый поиск обнаружил желоб, который питал мусорный контейнер. Включив очки, он вошел в черную как смоль трубу и начал ползти.

Он поднимался под крутым углом, что не представляло проблемы для его присосок. Проверка хронографа показала, что он значительно опередил график. Парашют сделал несколько постепенных поворотов — ничего, с чем бы он не мог справиться, — прежде чем на конечной остановке стал виден свет. Это зрелище принесло облегчение. Хотя Чалони уверял его, что его подготовительная работа показала, что операции по восстановлению на объекте проводились только днем, мысль о том, что в конце обхода он может столкнуться с внезапно активированным мусоросжигателем, была той, которую Субар не смог оттолкнуть. его разума.

Он вышел в хорошо освещенную зону ожидания в задней части здания. Использованная тара и прочий детрит был сложен со всех сторон станины редуктора. Выбравшись из него, он снял маску и очки, сделал пару глубоких вдохов и направился к центру конструкции. Именно здесь можно было бы найти любое ручное управление различными системами сигнализации здания.

И действительно, короткая пробежка пронесла его через портал без дверей в намного большую трехэтажную комнату. Слева от него была небольшая освещенная комната. Внутри были светящиеся панели, парящие витрины, пара стульев и несколько приборов. Комната была свободна. Это было нехорошо. Поддержание освещения комнаты охраны в течение ночи предполагало, что в ней должно было присутствовать что-то иное, чем автоматика.

Когда он повернулся, чтобы проверить позади себя, он обнаружил особенно большой неавтомат, хмуро смотрящий на него.

— Малыш, какого хрена ты здесь делаешь? Марка пистолета, который мужчина держал направленным прямо в грудь Субару, была ему незнакома. Как и его владелец, он был внушительно большим.

Субар не паниковал. Он не пытался бежать. Вместо этого он поднял обе руки, одна с маской и очками, и улыбнулся. "Как тебя зовут?"

Хмурый взгляд мужчины сменился недоумением. "Мое имя? Какое, к черту, у тебя дело?

Субар изобразил искреннее недоумение. — Тебе не нужен кредит?

— Кредит? Гнев и неуверенность боролись за господство в мыслях ночного стража. «За что?»

«За выполнение своей работы. За то, что поймал меня. Субар указал позади себя, в сторону открытого портала, который вел обратно в помещение для утилизации мусора. «Могло быть на несколько минут быстрее, но все равно неплохо».

«Что это за кредитная крола? О чем ты говоришь?"

— Вы узнаете. Ухмылка Субара стала шире. «Отведите меня к вашему лидеру, мистер, э-э…?»

Мужчина помедлил, решив, что ничего не теряет, отвечая. «Харани. Кевар Харани».

Когда теперь неуверенный охранник не двинулся с места, Субар взял на себя инициативу, направляясь в ожидающую комнату охраны. «Поздравляю, мистер Харани, и спасибо за имя. Я ненавижу, когда люди, которые заслуживают похвалы за свою работу, не получают ее. Не так ли?»

— А, да. Совершенно сбитый с толку, Харани последовал за пойманным им юным незваным гостем. Оружие охранника не дрогнуло, и дуло его оружия по-прежнему было приковано к позвоночнику Субара, но его мысли, когда он вел свою добычу к Централу, были куда более спутанными, чем обычно.

Бужон разберется с этим, решил он. Тем временем он выследил злоумышленника с помощью внешних и настенных датчиков и взял его под стражу. Он чувствовал, что это все, что ему нужно. Если только…

Если только не будет чего-то большего. Что-то, о чем он ничего не знал. Молодой, худощавый незваный гость не доставил ему хлопот и позволил схватить себя без особых усилий. Что ему удалось сделать, так это посеять семя в сознании Харани. Не сомнения, а, пожалуй, ожидания.

Зезула вошла в здание через вентиляционное отверстие на верхнем уровне, закрытие которого легко поддалось специальному предохранительному устройству, которое она несла, и чей встроенный датчик сигнализации был отключен за секунды с помощью инструмента для взлома, предоставленного Чалони. Это было тесно, но блестящий серебристый костюм, который она носила, был достаточно облегающим не только для того, чтобы показать ее образцовую фигуру, но и для того, чтобы позволить ей свободно извиваться вниз. Используя руки, ноги и колени, чтобы надавить на стенки цилиндрической трубы, она уверенно продвигалась вперед.

Падение на площадку второго этажа, которая проходила по внутренней окружности здания, было меньше, чем то, с чем она привыкла сталкиваться, когда бежала по крышам города. Тихо приземлившись на мягкие ноги, она пригнулась, пока искала лифт или лестницу, ведущую на этаж. Внутренняя часть склада была оборудована детекторами движения, предназначенными для обнаружения движения там, где все должно быть неподвижно, тепловыми датчиками для обнаружения тепла там, где оно не должно излучаться, и подслушивающими устройствами для записи и анализа звука там, где должна царить тишина.