Алан Чароит – Ведьма Дивнозёрья (страница 4)
Тайка шагнула вперед – всего лишь собиралась поставить опустевшую банку в раковину, – а Шурик, втянув голову, попятился.
– Не боись, – усмехнулась она, – не заколдую.
– Я не того боюсь, что заколдуешь, а что дашь мне кулаком в ухо, как в детстве. Чего уж там, заслужил…
– Ладно, – Тайка вытерла руки о передник. – После поговорим. А пока давай посмотрим на вашего Ромуальда.
Приятель Шурика действительно спал мертвым сном. Ни заговоры, ни окуривание травами не помогали. Тайка нахмурилась.
– Знаешь, – шепнула она на ухо Шурику, – мне кажется, он не хочет просыпаться.
– С чего бы?
– А вот это нам и надо выяснить. Что у вас тут вчера произошло?
Шурик наморщил лоб.
– Да ничего особенного. Тусили, шашлыки жарили. Ромуальд на гитаре играл. Ели то, что привезли с собой, пили только пиво. Ничего запрещенного, если ты об этом. Гулять не ходили. На кикиморин след не наступали.
Тайка улыбнулась: надо же, Шурик еще помнит. Это она ему давным-давно рассказала, что наступить на кикиморин след – это сразу распрощаться с удачей на ближайшие дни. Заодно и научила этот самый кикиморин след отличать.
– А Серж где?
– Пошел сосну пилить вместе с дедом Федором. Ты б ее видела: ствол в три обхвата!
– А девчонки? Анжела, Вика и третья… как ее там?..
– В смысле? – вытаращился Шурик. – Какая еще третья?
– Вас сколько всего приехало?
– Пятеро.
Что-то не сходилось… Тайка в задумчивости потерла подбородок, а потом хлопнула себя по лбу:
– Ну конечно! Это летавица! – Она схватила Шурика за рукав.
– Лета… кто?
– Не важно. Беги к Никифору! Скажи, я прислала, он покажется. Нужны рябиновые веточки, красная шерстяная нить и свечи. Будем Ромуальда выручать.
Пока Шурик бегал туда-сюда, Тайка решила потолковать с таинственной девицей. Ну а вдруг поможет?
– Я знаю, что ты здесь, – она присела на кровать в ногах спящего. – Можешь не прятаться!
Если Тайка не ошибалась, то ей самой ничего не грозило: летавицы были опасны только для парней.
– А чего тогда кричишь, коли знаешь?
Девица возникла у нее за плечом, шутя, дунула прямо в ухо, и Тайка подскочила, как ошпаренная:
– Чур меня!
Летавица была красивая… Белокурая, синеглазая, в длинном белом платье.
– Не чурайся, – она лениво потянулась, щурясь на солнце. – От меня не поможет.
– Разбуди его, – Тайка, оправившись от испуга, шагнула вперед, сжимая кулаки. – Добром прошу.
– Зачем? – летавица склонила голову набок; в ее волосах желтели молодые одуванчики. – Он сам меня позвал.
– Отступись, а не то!..
– А не то что?
Ещё и смеётся. Ух, негодяйка! Тайка так и не придумала, что ответить.
Летавиц она прежде не видала, только от бабки про них слышала. Так называли призрачных дев, которые являлись одиноким парням, принимая самый желанный облик. Они дарили любовь, а взамен отнимали жизнь каплю за каплей. Вот только непонятно, отчего парень так быстро вырубился. Обычно летавицы растягивали удовольствие на месяц-другой. Может, у них давно, и Ромуальд ее с собой из города приволок? Вон оборотни же из деревень перекочевали поближе к цивилизации, потому что в каменных джунглях прятаться сподручнее. Почему бы и летавицам не последовать их примеру?
– А то позови, я и к тебе приду, – девица подмигнула, глядя, как вытягивается Тайкино лицо.
– Врешь, не придешь! – Тайка сама не заметила, как, отпрыгнув, оказалась у двери. – Летавицы к девчонкам не ходят.
– Так я и не летавица…
Пока Тайка хлопала глазами, со двора донесся встревоженный голос Шурика:
– Тая, где ты? Я все принес.
Таинственная девица, стоило отвести от нее взгляд, тут же исчезла. Лишь на одеяле остался сияющий золотистый волос. Настоящий. У призрачных летавиц таких быть не может. М-да, похоже, Шурик бегал зря. Тайка, конечно, сделала все что надо, но Ромуальд так и не проснулся.
– А чо бы тебе ее и впрямь не позвать? – Никифор поскреб в клочковатой бороде. – Чо теряешь?
Тайка вытаращилась на него:
– Как это «чо»? А ну как лягу рядом с Ромуальдом: ни живая, ни мертвая.
– Тебя так просто не одолеть, – домовой, крякнув для верности, похлопал ее по колену. – Да и мы с Пушком, ежели чо, подсобим. Узнай, хозяюшка, чо энтой тварюке надобно, сразу найдешь ключик ко всему.
Тайка знала, что Никифор прав, но все равно артачилась:
– Как же ее позвать, если я имени не знаю?
Домовой постучал себя по лбу:
– Думай. Ты же у нас ведьма.
– Ага. Ма-а-аленькая, – не удержалась Тайка, но Никифор подначку не оценил:
– Вот именно. Не зря ж говорят: мал да удал! Ты старших слушай, я энту жисть знаю. Вишь, пришли, не обошлись без тебя. Я же говорил! Сладко пели, сладко ели, да расхлёбывать пришлось.
Тайка кивала, кивала и вдруг ее осенило.
– Никифор, да ты умница! Спасибо за идею!
Уже через пару минут она ворвалась к соседям, чуть не сбив Шурика с ног.
– Вспоминай, что Ромуальд пел в тот вечер?
– Да то же, что и всегда, – тот пожал плечами. – Цоя, БГ, Арию. Немного из своего: какую-то новую песню.
– А текст есть?
– Где-то была распечатка. Он еще не выучил аккорды. – Шурик огляделся и выудил из-под дивана помятый лист. – О, вот же.
Тайка выхватила бумагу из его рук и, не говоря больше ни слова, умчалась к себе.
Она чувствовала, что напала на след. В тот злополучный вечер все городские ели, пили и делали одно и то же, а на гитаре играл только Ромуальд.
Сама Тайка играть не умела, но надеялась, что достаточно будет прочитать текст.
Тот был незатейливым, но ей все равно понравился, в припеве обыгрывалась известная поговорка: «мечтать не вредно».
Заперевшись в своей комнате (чтобы Пушок под руку не лез), Тайка зачитала песню вслух, с выражением, как учили в школе: