Алан Чароит – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 10)

– Вы хотите слушать дальше или нет?! – вспылил Яромир, и Тайка кивнула.

– Да. Только за словами следи, пожалуйста.

– Ладно. Я лишь хотел сказать, что нрава эта Царь-девица была буйного и другие богатыри её боялись и уважали. А многие недолюбливали: за то, что в боях она побеждала, а над поверженными противниками имела привычку насмехаться. Вот и получалось: не примешь вызов – трусом ославят, а примешь – вобьют в землю по шею и скажут, мол, слабак. Однако именно Царь-девице удалось отвадить кочевников от дивьих земель, она лихо защищала границы, так воцарился недолгий мир. Но тут случилась новая напасть – прилетел змей горыныч. Да не простой, а с гору величиной: говорят, это был сам прародитель всех змей, больших и малых, звали его Змиулан.

– Бр-р, – поёжился Лис. – Ненавижу этих тварей.

– Да кто ж их любит? – пожал плечами Яромир. – Разве что батюшка твой, не к ночи будь помянут… В общем, никто из богатырей такую махину одолеть не вызвался, только Царь-девица согласилась. Так что хочешь не хочешь, а пришлось царю Радиславу опять раскошеливаться – поленица-то со своими дружками готова была Змиулана извести не задаром. Назначила цену: семь телег золота и ещё семь корзин молодильных яблок сверху. И пока не доставили ей дары – и пальцем не пошевелила.

– Зачем же ей столько денег? – не поняла Тайка. – Что она там в своих полях покупать собралась?

– У нас говорят, царство своё основать хотела, построить Царь-град белокаменный – настоящий рай на земле – и яблони хрустальные там насадить, соловьёв развести, чтобы пели. Ну да это к делу не относится.

– Да-да, давайте скорее про страшную птицу! – Пушок, похоже, от баек про богатырей да про царства заскучал.

– Будет вам и про птицу, погодите. Как дошли гружёные телеги, всё золото пересчитали, по сундукам разложили да по шатрам спрятали – только тогда отправилась Царь-девица в путь. И хотя сулили ей гадатели неудачу, а всё-таки нашла она старого змея. Три дня и три ночи бились они, и ни один не мог взять верх.

– Ой, Тая, мне кажется, у нас в погребе кто-то шипит, – вдруг охнул Пушок.

Тайка прислушалась: и правда.

– Наверное, это у Никифора вино бродит, – беспечно отмахнулась она, но внутри всё сжалось: нет, ну мало ли?

– Горыныч туда точно не влезет, – нервно хохотнул Лис.

– Это смотря какой горыныч, – Тайка отхлебнула остывший чай. – У нас в Дивнозёрье есть такой, который влезет. Маленький совсем.

– Да врёте вы всё!

– Сходи, проверь, – с улыбкой предложил Яромир: кажется, он наконец-то понял, в чём заключалась суть всех этих страшных историй на ночь, и теперь забавлялся вовсю.

– Что-то не хочется, – Лис, вздёрнув подбородок, отвернулся.

Улыбка дивьего воина стала ещё шире.

– Ну-ну.

– Баранки гну! Ты там что-то рассказывал вроде? Вот и не отвлекайся! – донеслось с печки.

Яромир, хмыкнув, продолжил:

– Наконец удача улыбнулась Царь-девице, Змиулан пал. Она срубила все три головы – одну за одной, а тело сожгла, чтобы не возродилось чудовище. На всякий случай заглянула в гнездо – змеёнышей не обнаружила, зато нашла яйцо. А надо сказать, что доселе горынычевых яиц никто не видел: уж очень хорошо те их прятали. Обрадовалась Царь-девица и повелела своим дружкам, мол, забирайте добычу, будет у нас на завтрак омлет с беконом.

– Омлет – это вкусно, – Пушок сперва оживился, а потом призадумался. – Тут-то ведь и начинается самое страшное, да?

– Угадал, – кивнул Яромир. – Это же не куриное яйцо было, а горынычево. Хотя на вид, говорят, не особенно от куриного отличалось – так, только побольше раза в три и вместо скорлупы – чешуйки.

– Погодите, а разве змеиные яйца вообще едят? – Тайка захлопала глазами.

Коловерша сделал жест, будто поправил на морде несуществующие очки:

– Отвечает гастрономический эксперт Пушок: конечно, едят, Тая. В некоторых странах это вообще деликатес.

– Скажите мне, в каких именно, чтобы я держался от них подальше, – Лис аж полотенце выронил из рук. Наверное, от избытка чувств. Впрочем, оно ему уже было и не нужно: пока они сидели и рассказывали истории, волосы и одежда почти высохли.

– Обычные, может, и деликатес, – не стал спорить Яромир (хотя скривился, Тайка заметила!), – но это было яйцо самого Змиулана, прародителя всех змей. Но Царь-девицу это не остановило. В поверьях их племени говорилось, что так можно заполучить толику силы врага, так что она решила отведать такое странное блюдо. Никто из её соратников, к слову, не осмелился присоединиться к трапезе, и поленица всё съела сама. Сперва казалось: ничего не произошло, и все уже думать забыли об этом случае… Потом люди Царь-девицы нашли подходящие земли, высадили семечки молодильных яблонь, заложив будущий сад, начали строить город – а величайшая из полениц перестала показываться народу. Прошёл слух, что она носит под сердцем дитя. Все гадали: кто же тот счастливчик? Кого Царь-девица избрала в мужья? Мамки-няньки уже выбирали имя для будущего сына или дочери, но в урочный час родила поленица не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку.

– Никак Птицу-Юстрицу? – ахнул Пушок.

– Верно. Ту самую – о девяти головах с девичьими ликами на тощих змеиных шеях. Узнав о том, некоторые в ужасе бежали из ещё не достроенного Царь-града. Те же, кто остался, вскоре пожалели о своём решении. Чудовище росло не по дням, а по часам, а Царь-девица не могла ничего поделать супротив своего дитяти. И как только Юстрица встала на крыло, повадилась она по городу летать да болезни насылать. Захирели ростки волшебных яблонь, замолчали соловьи, захворали люди. Так и сгинул Царь-град, обещавший стать раем на земле, – одни руины от него остались. А Царь-девица пропала: не нашли её ни среди живых, ни среди мёртвых. Так никто и не знает, что с ней сталось, – дивий воин вздохнул: похоже, эта тайна древних дней до сих пор не давала ему покоя.

Тайка подумала, что для него это, наверное, как для людей – загадки древних цивилизаций. Может, когда-нибудь и откроется правда. Ну а что? Удалось же учёным в конце концов расшифровать египетские иероглифы.

Но вслух она спросила совсем о другом:

– Погоди, но разве дивьи и навьи люди могут болеть? Вроде говорят, ни хворь вас не берёт, ни старость, и умереть вы можете ну там от ран или от пожара.

– Так оно и было, пока не появилась на свет Юстрица. Пришедший вместе с ней мор докатился аж до Светелграда. Сам царь Радислав едва выжил, а вот царица с наследником померли, остался только младший внук: ну вы о нём слышали – будущий царь Ратибор.

– Ага. Это прадед мой, которого ты, – Тайка повернулась к Лису, – заморозил когда-то.

– И поделом ему, – Кощеевич сказал это очень тихо, но Тайка всё равно услышала. А вот Яромир, кажется, нет. Уф, хоть тут пронесло, не сцепились…

– А куда ж потом делась-то эта птица? – Пушок опасливо заозирался.

Буря за окном взвыла, и в свисте ветра послышалось что-то похожее на угрожающий птичий клёкот.

– Скитается где-то по миру. Редко является, но метко. Давно её, кстати, не видали. Может, скоро опять прилетит и принесёт смерть на чёрных крыльях… Всё. Конец истории. Кажется, так у вас принято говорить?

– М-мамочки, – коловерша сдавленно мявкнул, на всякий случай уполз обратно под плед и оттуда уже добавил полуобморочным голосом: – А мораль-то проста: не жри чо попало.

Тайка хотела было его осадить, мол, зачем влез со своими глупостями, но тут на стене мелькнула тень – шеи длинные, змеиные. Конечно, она сперва завизжала и только потом поняла: это Лис придуривается, включил фонарик на мобильнике и шевелит пальцами в луче света.

– Плохая шутка, – она погрозила чародею кулаком.

– Да ладно, по-моему, неплохо получилось, – усмехнулся тот, но под суровым взглядом Яромира фонарик всё-таки выключил, добавив: – Скучные вы. Разве не для того всё задумывалось, чтобы пугать друг друга? Это же игра.

– Ну, знаешь ли, есть всё-таки пределы, – Тайка принялась обмахиваться салфеткой.

Ей немного полегчало, конечно, но гнетущее чувство всё равно осталось, и сердце то и дело пропускало удар. Дом во время грозы, казалось, жил своей жизнью: скрипел, вздыхал, постанывал. В подполе по-прежнему что-то шипело, холодильник гудел, как ненормальный, на чердаке что-то хлопало – должно быть, незакрытая ставенка слухового окна.

– Ну а теперь моя очередь, да? – Лис потёр ладони. – Я вот что вам скажу: вообще-то с этой Юстрицей не так всё было. Это дивьи сказки. А я знаю правду, и она, поверьте мне, – ещё страшнее.

– Куда уж страшнее? – Тайка нахмурилась, а Пушок пискнул из-под пледа:

– Может, не надо, а?

– Нет уж, пусть рассказывает, – дивий воин сплёл руки на груди и глянул исподлобья. – Посмотрим, насколько его правда от моей отличается.

– Поначалу – не особо, – Лис улыбнулся так сладко-приторно, будто бы ложку мёда съел, не запивая. – А вот где-то со Змиулана начинаются расхождения. Неглупа была Царь-девица, не стала бы она брать это яйцо да ещё и приказывать своим ратным братьям его приготовить. Но не повезло ей – затесались в её дружинниках подлые изменники, царём Радиславом подкупленные.

– Ты чего такое несёшь? – Яромир аж с дивана вскочил. – Зачем напраслину возводишь?

– Сядь, – осадил его Кощеевич. – Я не мешал тебе твою историю рассказывать, теперь и ты мне не мешай. Не нравилась Царь-девица Радиславу. И его можно понять. Представьте себе: столько золота пришлось безродной девчонке отдать, пусть и сильнейшей из сильных. А как узнал он о её планах Царь-град построить – да такой, чтобы краше дивьей столицы, – пуще прежнего невзлюбил и задумал её погубить. Не только из зависти и жадности. Радислав ведь был предусмотрительным правителем, понимал, к чему всё идёт. Царь-девица собиралась объединить кочевые племена и основать своё государство прямо у него под боком. Ну сами посудите, кому нужен такой могущественный противник? Да ещё и за свои кровные денежки? Что притих, Яромир? Думаешь, вру?