Алан Чароит – Эльфийский подменыш (страница 7)
Её лесть была довольно очевидной, но суровый мельник вдруг оттаял и улыбнулся.
– Я научу вас различать травы. А ещё – создавать амулеты и зелья. Кое с кем мы займёмся проклятиями: к подобной магии способности, увы, есть не у каждого. Впрочем, то же можно сказать и про чародейство в целом: душа либо лежит к чему-то, либо нет. И нам важно будет отыскать то, в чём вы особенно талантливы.
– А к-как же в-волшебное оружие? – несмело спросил Орсон. – Я учился фехтованию дома. Мне сказали, что здесь можно б-будет п-продолжить…
Мельник ответил не сразу. Некоторое время он задумчиво рассматривал руки гиганта, испещрённые магическими символами.
– Волшебное оружие признаёт далеко не всех, но у тебя с ним, скорее всего, сложностей не возникнет. Твой наставник по фехтованию… он сейчас немного занят. Придёт время, и вы с ним познакомитесь. Главное – терпение, помните? Ещё вопросы?
Все молчали, и мастер Патрик, коротко кивнул и ушёл, уведя за собой поникшего Джеримэйна. Когда за ними закрылась дверь, Элмерик рухнул обратно на лавку.
– Уф! Знаете, а мне даже жаль Джерри… Хоть мы и враги, не хотел бы я сейчас быть на его месте.
– Он тебе не враг, – покачал головой Мартин, присаживаясь рядом. – Соперник – ещё куда ни шло. В соперничестве нет ничего дурного. Бывает, хочешь превзойти кого-то – и сам становишься лучше, сильнее. А ты как считаешь, Орсон? Среди нас есть враги?
Здоровяк покачал головой:
– Н-нет, конечно, н-нет.
Элмерик вяло улыбнулся. Хотелось верить, что это так, но он помнил, с какой злобой Джеримэйн смотрел на него и сейчас, и тогда, при знакомстве. И вот результат: сегодня никто не поддержал задиру. Даже Мартин. Не зря говорят: что посеешь, то и пожнёшь.
– Я тоже думаю, что мы можем соперничать и не становиться при этом врагами, – согласилась Брендалин. – Но Элмерику не нужно стараться, чтобы стать лучше Джеримэйна. Он и без того хорош.
От этих слов бард залился краской. Смущение сыграло с ним злую шутку. Он отвёл взгляд всего лишь на мгновение, но именно тогда Брендалин потянулась к верхней полке за новым свитком и споткнулась о шаткую половицу. Она бы наверняка упала, если бы Мартин не подхватил её, приобняв за талию, и не усадил на лавку.
– Эй, осторожнее.
Всё произошло так быстро, что никто не успел даже испугаться, однако теперь Элмерик не знал, как избавиться досады. Он мог спасти свою прекрасную леди, но упустил шанс. А Мартин успел. Спасибо, конечно, что Брендалин не пострадала, но… не слишком ли он быстрый? Придётся теперь смотреть в оба, как бы приятель не оказался проворнее, чем следует.
– Благодарю, – Брендалин достала из кармашка передника флакон с нюхательной солью. – Не понимаю, что на меня нашло. Я такая неловкая. Теперь ещё и дурно.
– Ты не заболела? – испугался Элмерик. – Может, лучше прилечь?
– Да, пожалуй. Свитки подождут, – Брендалин осторожно встала. – Кто-нибудь может проводить меня до комнаты? Там такая крутая лестница…
Мартин и Элмерик, не сговариваясь, оба протянули ей руки. Девушка рассмеялась и, чтобы сгладить неловкость, приняла помощь от обоих. Бард скрипнул зубами от злости, а Мартин, похоже, не заметил его ревнивого взгляда. Ну, или сделал вид.
По дороге туда они не сказали друг другу ни слова, а на обратном пути Элмерик не слишком церемонясь, толкнул Мартина в тёмный угол под лестницей.
– Давай поговорим.
Лучше было прояснить всё, пока это не зашло слишком далеко. Элмерику хватало и одного соперника на мельнице – не хотелось бы заводить второго. Тем более Мартин ему даже нравился. Он был человеком приятным и участливым. Его шутки не раз заставляли Соколята смеяться до упаду. Не пытался бы он лезть в чужие сердечные дела – цены бы ему не было!
– Ты чего? – Удивление Мартина было настолько искренним, что Элмерик даже смутился: может, тот и впрямь не хотел ничего плохого? Порой галантность можно легко принять за флирт.
В любом случае, им стоило выяснить всё раз и навсегда.
– Что у тебя с Брендалин?
– А что у меня с Брендалин? – глаза Мартина округлились ещё больше.
Он не увиливал, не отводил взгляд, и у Элмерика отлегло от сердца.
– Понимаешь, – выдавил он, переминаясь с ноги на ногу. – Она мне очень нравится…
– Это заметно, – Мартин присел на ступеньку деревянной лестницы. – Ты плохо умеешь скрывать чувства.
– Только ей не говори!
– Не скажу. Хотя, думаю, она уже всё поняла. И не похоже, это её расстроило. Мне кажется, ты ей тоже нравишься.
– Значит, не будешь мне мешать? – Элмерик присел рядом, и Мартин похлопал его по плечу.
– Не беспокойся, приятель. Я тебе не соперник. Подумаешь, пару раз потанцевал с девушкой и поймал, когда она споткнулась. Это ничего не значит.
– А вдруг она подумает, что ты в неё влюбился?
– Ничего она не подумает. Перестань. Мне только твоей глупой ревности не хватало.
Пожалуй, впервые за всё время знакомства Мартин огрызнулся, и тут Элмерику стало совсем неловко. Такого сдержанного человека разозлил.
– Прости. Тебя что-то гнетёт, да?
– Вроде того. Но это не имеет отношения ни к тебе, ни к Брендалин.
Мартин встал, собираясь уйти, но Элмерик ухватил его за рукав.
– Что у тебя случилось? Если не хочешь, не отвечай, конечно. Просто, знаешь… мне не всё равно. И ты можешь выговориться. Обещаю, я никому не скажу.
Мартин на мгновение задумался, а потом, махнув рукой, вернулся.
– Ладно, давай проясним. Несколько лет назад я нарвался на одно весьма неприятное эльфийское проклятие. Ни одна девушка не сможет ответить мне взаимностью. Ревность бессмысленна. Эльфы коварны. Конец истории.
– И поэтому ты подался к Соколам? Чтобы снять проклятие?
– Разные были причины, – уклончиво ответил Мартин. – Просто на девушек я теперь стараюсь не заглядываться, чтобы не влюбиться ненароком. Это не так уж сложно: сегодня потанцевал с одной, завтра с другой, третьей предложил прогуляться под луной… Можно сказать, я живу в своё удовольствие.
Теперь Элмерик окончательно успокоился. На смену жгучей ревности пришло сочувствие. А ещё – любопытство. «Конец истории», – ага, как же! Он был уверен, что это даже не начало. Им бы сейчас кувшинчик эля сюда, и разговор бы пошёл куда живее.
– А как же любовь?
– А что любовь? Я и в прежние времена не мечтал о семье. Такая жизнь не для меня. Любое проклятие можно обернуть в свою пользу. Оно вовсе не мешает мне проводить чудесные вечера и ночи, о которых приятно вспомнить. Что же до взаимности… можно подумать, что без проклятий каждый её добивается. Мир вообще несправедлив, ты не замечал?
Элмерик со вздохом кивнул.
Ему захотелось написать об этом балладу – грустную, но с надеждой на счастливый конец. Впрочем, сначала нужно было закончить песню, посвящённую красоте леди Брендалин.
История Мартина была поинтереснее многих легенд, которыми их пичкал мастер Патрик. Раз проклятие было эльфийским, значит, Мартин своими глазами видел эльфа? Или, может, эльфийку? Ух ты! И хоть эта встреча дорого ему обошлась, Элмерик всё равно немного завидовал. С самого раннего детства он мечтал хоть одним глазком увидеть кого-нибудь из волшебного народца, но тщетно. Иногда барду даже слышался тихий смех: наверняка это младшие фейри прятались за деревьями и подтрунивали над рыжим босоногим мальчишкой, не способным их обнаружить.
Его размышления прервал встревоженный голос Орсона:
– П-простите… В-вы не в-видели К-келикейт?.. – От волнения он заикался даже больше обычного.
– А? – встрепенулс Элмерик. – Разве её не было в библиотеке? Я не помню. Она всегда так тихо сидит.
– Н-не было. Вы в к-комнату девушек заходили? Н-не видели её?
– Там только Брендалин. – Мартин, помрачнев, поднялся.
Он хотел добавить что-то ещё, но резкий звук колокола оборвал его на полуслове.
– Для обеда рановато, – бард тоже вскочил, подтянув штаны. – Не вышло бы беды…
Мартин рванул вверх по лестнице, и Элмерик с Орсоном бросились за ним следом.
В зале встревоженных Соколят встретил мастер Патрик. Он выглядел невозмутимым, но выдавал своё волнение постукиванием трости о пол.
– Занятия отменяются. Девица Келликейт пропала!
– Ох, как так-та? – ахнула Розмари. – За завтраком ещё была туточки.
Услышав слова наставника, Орсон побледнел как полотно.
– Это я в-виноват. Не уследил.
– Тебя приставили за ней следить? – удивился Мартин.
– Н-нет.