Алан Чароит – Эльфийский подменыш (страница 6)
После обеда он раздавал Соколятам самые обычные поручения: одних отправлял в сад лекарственных трав на полив и прополку, другим велел чистить и вычёсывать лошадей (работа на конюшне пришлась Элмерику по душе, особенно ему нравилась небольшая пегая лошадка по кличке Ольха), третьих посылал в деревню с поручениями. Например, забрать у кузнеца свёрток и, конечно, не сметь в него заглядывать на обратном пути. Иногда нужно было сопроводить телегу с мешками: местные жители расплачивались едой за помол и «иные услуги», о которых говорили только шёпотом. За пару таких визитов Элмерик убедился, что в Чернолесье мастера Патрика очень уважали, хотя и побаивались, за глаза называя «колдуном с мельницы».
Новобранцы брались за поручения неохотно, и, хотя спорить с наставником никто не осмеливался, недовольство росло с каждым днём.
Одна лишь Розмари чувствовала себя как рыба в воде. Она вставала ещё до утреннего колокола, вместе с пением петухов. Подвязав непослушные волосы платком, шла к колодцу за водой, по дороге поднимала с тропинки напа́давшие за ночь яблоки и собирала в курятнике свежие яйца. Дома она подметала полы, выгребая изо всех щелей мучную пыль. В самые первые дни умудрилась до блеска отмыть в ручье все старые засаленные котлы, оттереть от кухонных стен печную сажу и начистить каминную решётку так, что та засияла, как новенькая.
– Ты не обязана это делать, – сказал мастер Патрик вместо благодарности. – На мельнице и без тебя есть, кому заниматься хозяйством.
И Розмари страшно обиделась.
– Ваша прислуга дела своего не знает: вона сколько грязищи-та оставляет! И готовит-та невкусно – простите, мастер, но это так! Я могу лучше.
Мельник хотел было возразить, но махнул рукой:
– Хочешь – делай. Только не жалуйся, когда устанешь. Уроки буду с тебя спрашивать так же, как со всех.
Вечером оказалось, что Розмари ничуть не хвасталась, а, напротив, преуменьшила свои таланты. Ужин удался на славу, и даже мастер Патрик, который всегда ел один в своей комнате, дважды возвращался за добавкой. А на следующий день Элмерик и сам проснулся до звона колокола от умопомрачительного запаха свежих пирогов…
Мало помалу быт наладился, дни шли своим чередом. Однако к концу первой недели Джеримэйн (кто же ещё!) взбунтовался.
– С меня хватит! – Он зашвырнул свиток в дальний угол библиотеки. – Мои книжки и то толковее! Там хоть заклинания есть, а это что? Пустышка!
– Кстати, а откуда ты их взял?
Обычно Элмерик старался не заговаривать с Джерри первым – многовато чести. Но книги по магии с самого первого дня вызывали жгучий интерес, если не сказать зависть. Джеримэйн читал каждый вечер, дожигая огарки свечей, которые собирал за ужином. Книги наверняка стоили целое состояние. Откуда нищему мальчишке их взять? Не иначе спёр где-то.
– Что, Рыжий, завидки берут? Где взял, там уже нет! Но вот что я вам скажу: может, этот мастер Патрик что-то и умеет, но учитель из него никудышный. Мы пришли, чтобы стать Соколами. А ломаем языки об эльфийский, будь он неладен!
«Ну, точно украл», – подумал Элмерик. В остальном же он был согласен с Джеримэйном. Он тоже ожидал совсем другого – сам до конца не понимал, чего именно. Не героических подвигов с первых дней, конечно. Но и не такой всепоглощающей скуки.
– Ой, можно подумать, тебя тут прям мучают-та! – Розмари подняла свиткок, отряхнула его от пыли и, разгладив края, положила на стол. – У тебя есть крыша над головой, вдоволь еды, серебряк в неделю, да ещё и свободное время-то остаётся, чтобы сказки почитать. Али плохо?
– Ты глупая, тебе не понять.
– Ох, куда уж нам-та, убогим-та! Только господин Джеримэйн у нас умный, книжки читает, – щёки Розмари зарделись; может, она не хотела показывать, но обидные слова её всё-таки задели.
– А я удивлён, что ты вообще читать умеешь. – Думал, в свинарниках этому не учат.
– Ну и что с того, что мать моя была свинаркой-та! Твой папаша, небось, тоже не король, – сжав кулаки, Розмари нависла над обидчиком, но тот даже ухом не повёл. – Скоро я стану важной чародейкой, а ты не сегодня, так завтра вылетишь вон.
– Я. Просто. Хочу. Учиться. Больше ничего. – Джеримэйн на всякий случай отодвинулся от неё подальше. Понимаешь ты? Не жрать досыта. Не сказочки читать. Не зарабатывать серебряк в неделю. А это – не учёба, а какое-то проклятие!
– Похвальное намерение, юноша, – вкрадчиво произнёс над ухом невесть откуда взявшийся мастер Патрик, привычно поправляя свою чёрную аптекарскую шапочку.
Несмотря на увечье, он умудрился подкрасться так тихо, что на шаткой лестнице не скрипнула ни одна ступенька, а тяжёлая трость ни разу не стукнула о дощатый пол.
Услышав его голос, Соколята подпрыгнули, как по команде. Розмари ахнула, всплеснув руками, Орсон, Мартин и Брендалин поднялись, приветствуя наставника, Элмерик последовал их примеру, и лишь наглец Джеримэйн остался сидеть.
Никто не знал, как долго наставник простоял за спинами учеников и что именно успел услышать. Поэтому бунтарь Джеримэйн решил, что терять ему нечего.
– Скажите, мастер, а нас здесь будут учить хоть чему-то стоящему?
Он пытался вести себя как ни в чём не бывало, но Элмерик видел, что спокойствие даётся ему большой ценой.
Мастер Патрик в ответ на этот выпад по-птичьи склонил голову, что сделало его похожим на очень удивлённого грифа.
– А что ты считаешь стоящим? Расскажи, а мы внимательно послушаем. – Он придвинул себе стул и, усевшись, переплёл руки на груди.
Джеримэйн, подумав, всё-таки встал, пригладил пятернёй длинную чёлку и вытер вспотевшие ладони о штаны. Движения его были резкими, дёргаными. Он понимал, что ходит по грани, но отступать не собирался.
– Я думал, Соколы – могущественные чародеи…
– Это так, – подтвердил мастер Патрик, пальцами настукивая по своему предплечью какой то замысловатый ритм.
– Ещё я слыхал, что Соколы не гнушаются запретной эльфийской магии, потому что на королевской службе все средства хороши. – Джерри немного ослабил шнуровку на вороте рубашки. Ему не хватало воздуха, несмотря на то, что все окна в библиотеке были открыты.
– И это правда. Королевский указ, запрещающий дикую магию, на нас не распространяется. Не бойся, руки Ордена Искупления сюда не дотянутся. Они нас, скажем так, опасаются.
По кривой усмешке мастера Патрика Элмерик понял: любой, кто встанет на пути у этого пожилого чародея, горько об этом пожалеет; Джерри играл с огнём.
Указ о запрете эльфийского колдовства был издан не нынешним королём, и даже не предыдущим. Это случилось очень давно, ещё во время царствования Артура Шестого. В те далёкие дни и появился Орден Искупления, ревностно следивший за выполнением королевской воли. Преступников ловили, судили и всегда строго наказывали. И всё равно из года в год ведьмы и колдуны осмеливались нарушить строгий запрет.
Признаться, прежде Элмерик не задумывался, кто такие Соколы на самом деле. Бесспорно, чародеи, воины и герои… Но ещё они – самые опасные люди во всех Объединённых Королевствах. Даже те, которые выглядят безобидно вроде милого толстяка мастера Дэррека…
Любой чародей больше всего на свете страшился привлечь внимание Ордена Искупления – доказывай потом, что занимался только разрешённым колдовством. И надо же: ужасный Орден боялся Соколов! Это известие Элмерика немало повеселило и к тому же кое-что прояснило. Например, ему стало понятно, зачем мастер Дэррек задавал вопросы о дикой магии: поговаривали, будто бы способности к ней передаются по наследству, как и к чаропению.
Кстати, с певческими заклятиями у Ордена поначалу вышла загвоздка. Они долго не могли решить, какую магию используют барды: разрешённую человеческую или запретную эльфийскую. Но, к счастью для Элмерика, ещё задолго до его рождения Орден великодушно позволил бардам использовать их чары, если те смогут снискать благословение от гильдии.
– Я ничего не боюсь! – яростно выдохнул Джеримэйн. – Если хотите знать, я тайком учился запретной магии и уже кое-что умею. А в ваших свитках даже разрешённым колдовством не пахнет.
– Вот как… – всё с той же недоброй улыбкой протянул наставник. – Я верно расслышал, ты привёз с собой книги?
– Ну да. А что такого? Мы же чародеи.
– Сдай их мне. Я сложу книги в сундук и запру на ключ. Обещаю: когда ты будешь готов, я отдам тебе их вместе с сундуком. Может, даже добавлю от себя кое-что. А пока заруби на носу: прежде, чем познавать колдовство, тебе нужно научиться терпению. Его у тебя пока маловато.
Джеримэйн в отчаянии огляделся по сторонам, ища поддержки. Но никто из Соколят не спешил поддержать бунтовщика.
Элмерик не удержался от ехидного смешка – и тут же получил в награду два гневных взгляда: один от Джеримэйна, второй от мастера Патрика.
– Не смейся. Ты ничем не лучше. Никто из вас. Как только я увижу хотя бы зачатки терпения, непременно приглашу сюда других наставников. Мастер Флориан будет преподавать вам огам, мастер Шон расскажет о дикой магии. И если думаете, что сможете обойтись без эльфийского языка, то, уверяю, вы сильно заблуждаетесь. Мастер Дэррек поведает всё об окружающем мире, населяющих его существах и обычаях, которые нужно соблюдать.
– Как интересно… А что будете преподавать вы? Наверное, что-то очень важное? – в глазах Брендалин вспыхнул огонёк восхищения.